Женька, или Преодоление (СИ)

— Так она исправна?
Муж заглянул в печку, постучал по металлической трубе, осмотрел железную бадью с камнями и кивнул.
— Немного с печкой повозиться придется, заметить пару бревен, и будет исправна. За пару дней управимся. Потом испытаем.
Утром Василий подкатил к дому на каком-то рыжем автомобиле. Похожем на джип, но с кузовом.
— Ты умеешь управлять и машиной? — спросила Женя, когда Василий вылез из-за руля.
— Жизнь заставит. Заметила, какой морозец был сегодня утром? Вроде, по календарю, до зимы далеко.
Женя кивнула.
— Трава до сих пор белая…
— Я собираюсь в лес. Надо выбрать бревна для бани и заготовить дрова. Обещали бензопилу, но там что-то сломалось, придется обойтись дружбой.
— Такое название?
— Да. Две ручки, посредине полотно. Беремся по разные стороны и дружим.
Женя засмеялась.
— Ты приглашаешь меня на лесоповал?
Василий кивнул.
— Больше некому. Там целый склад бревен. Надо только распиливать. Надевай фуфайку, валенки, платок. Все в кабине.
Женя отнесла обмундирование в дом, оделась и взглянула в зеркало. Натуральная Матрена…
— Жили, были старик со старухой, у самого синего моря, — вздохнула она.
Василий встретил ее улыбкой, но от комплимента воздержался. Да и какие уж тут комплименты, когда у самой на себя глаза не смотрят…
Джип довольно шустро выкатил за поселок на дорогу с накатанной в грязи колеей. Лес был рядом, и уже через несколько минут машина остановилась у склада бревен, наваленных беспорядочной грудой.
В том месте, где они остановились, лес был лиственный но, кое-где, между светлых стволов берез и осин с желто-красной, еще не облетевшей листвой вырисовывались густо зеленые ели и сосны. Бугристая почва, в тени, куда еще не добрались слабенькие лучи осеннего солнца, припорошена снегом, а там, где его тепло расправилось с инеем, обнажились зеленые коврики, с красными бусинками несобранных ягод. Небо было ярко-голубым и чистым…
Не дожидаясь, когда Василий выберется из машины, чтобы определить место подъезда Женя вышла на обочину и принялась деловито осматривать лесоповал.
Обойдя склад с другой стороны, что ближе к лесу, она заметила вдруг, что какой-то юркий зверек мелькнул пушистым хвостом между бревен. Женя от неожиданности вскрикнула и показала рукой мужу, куда скрылся лесной житель.
— Наверное, куница, — определил Василий. — Мы потом сошьем тебе роскошную и теплую шапку.
Женя с ужасом посмотрела на него.
— Вот уж не надо. Пусть живет. Из-за шапки губить такое красивое животное?!
Василий на минуту задумался.
— Мы же постоянно губим живое. Каждое наше движение кого-то губит.
Женя округлила на него глаза. Услышать такую лирику и от кого…
— Ты хочешь испортить мне настроение? Такая замечательная природа, я даже забыла, каким чучелом здесь выгляжу, а ты…
Василий сгреб ее в объятия.
— Я только сказал правду. И никакое ты не чучело, очень привлекательная деревенская красавица.
— Ну, врешь ты все, обманщик.
— Да клянусь! — убедительно продекларировал Василий.
Женя хмыкнула.
— Ну, пора за дело. Сейчас перед нами конкретная задача — заготовка дров на зиму. Уже погибших деревьев, — ознакомил присутствующих с повесткой дня капитан.
Женя, вздохнув, отпрянула от него, и заняла рабочую позу по другую сторону бревна, которое Василий присмотрел к расчленению.
Пила была хорошо наточена, и они за два часа загрузили полный кузов аккуратными кругляшами. Бревна, которые Василий выбрал для бани, они выкатили на дорогу и привязали канатом к фаркопу машины.
— Ну, как я? Реальная женщина? — потребовала награды Женя.
— Молодец, одну смежную профессию освоила.
Похвала показалась Жене слишком скромной.
— Ведь я никогда не держала пилы в руках.
— Ты у меня вообще талантливая девочка.
Женя отвернулась.
Почуяв неладное, он обнял ее за плечи и вопросительно заглянул в лицо.
— Я твоя жена, — напомнила Женя.
— Ну да, конечно, — поспешно согласился Василий.
— Не обращай внимания. Это я сдуру…
 
Машина, проскользнув колесами, напряглась и медленно покатила к дому. Всю дорогу Женя оглядывалась, опасаясь, что канат оборвется, и они потеряют бревна.
— Веревка крепкая, — заверил муж.
Женя кивнула. Возвращаясь взглядом на дорогу, она поймала в зеркале свое отражение. Вот ведь обманщик.
Где он увидел красавицу? Даже деревенскую.
— А, что, я на самом деле уже ничем не выделяюсь?
Василий покосился на нее.
— Здесь лучше не выделяться. А я все равно тебя вижу такой, какая ты есть. Чем неприметней наряд, тем интереснее то, что под ним.…
Женя недоверчиво покосилась на него. Ох, и непростой же мужик! Рыбина…
Ремонт бани, домашние хлопоты отвлекли Женю настолько, что когда в один из вечеров Василий вдруг заявил, что завтра утром они уходят в море, Женя растерялась. Она как-то забыла, что они здесь отсвечивают не только чтобы поколоть дров, и испытать на прочность историческую кровать, но и ловить рыбу. И переводить ее в купюры. И от количества этих зелененьких зависит срок ссылки и приближение светлого дня освобождения.
По истечению недели Жене уже стали казаться обычными сведенные до минимума удобства, сильно напоминающие неудобства, утренний холод, полумрак в углах… Зато моменты, когда прохлада уступала место расслабляющему теплу от печей, вызывали щенячью радость. Она уже была уверена, что у нее выработалась та самая привычка, которая даст силы преодолеть двухлетний период лишений. Такой срок поставил Василий.
После известия о предстоящем отплытии Василий приволок ей бесценный подарок — небольшой цветной телевизор. Все-таки окно в мир… Между делом сунул под кровать небольшую коробку, завернутую в бумагу. Тоже подарок, но это сюрприз и его она должна открыть, когда он отплывет… Потом долго инструктировал ее как себя вести, чтобы, вернувшись, он мог застать ее хотя бы с признаками жизни. Женя узнала, что оказывается отопление дома это дело тонкое… Особенно важно уловить момент, когда следует перекрыть дымоходы, чтобы минимум тепла ушел в трубу и максимум жара, безопасного, осталось в топке. Лучше немного переждать, пусть будет прохладнее, но воздух станет чище. Далее следовали наставления, как доставать из колодца воду и самой туда не булькнуть. Как содержать зимние тропинки, и так далее.
Запираться следует всегда днем и ночью. Народ здесь вроде бы и безобидный, но кто знает, вдруг забредет какой бродяга. По этой причине лазать по окрестностям одной не следует, а поскольку больше не с кем, лучше сидеть дома. За исключением необходимости сбегать в магазин, но и то, желательно не каждый день.
Закончив теоретические выкладки, Василий выволок из кладовой берданку, напоминающую музейный экспонат. Женя в замешательстве уставилась на антиквариат.
— Это мне?!
— Ну да. Если что, вот здесь отщелкнешь, сюда нажмешь. Стреляй вверх. В руках держи крепче.
— Думаешь, она выстрелит?
— Выстрелит. Я проверял. Только обращайся осторожнее. Все-таки ружье.
— Ладно. Ты мне скажи о другом. Эти сборы, наставления, рассказы о том, как расчищать от снега дорожки … Ты что, собрался в кругосветное путешествие?
— Конечно же, нет, но…
— Вася, не темни. На сколько?
— Не имею понятия. Я же не рыбак. Вообще это процесс творческий. Как повезет…
— Значит, если повезет, то надолго… А как же вы там без женщин?
Василий рассмеялся.
— Нашла о чем спросить… Одна то женщина у нас на всех есть. Правда, от мужика не отличишь. Крутая.
Женя напряглась.
 
— Ты шутишь?
— Нисколько. Когда-то ее муж не вернулся, она сама стала ходить в море. Рыбачка говорят что надо, но скала.
— Не вернулся то почему?
— Темная история. Кто что говорит…
— А нельзя попробовать и мне с вами?
У Василия от неожиданности отпала челюсть.