Женька, или Преодоление (СИ)

Несмотря на скромные размеры домика, уборка заняла почти целый день — выносили всякий ненужный хлам, пока в комнате не осталась кровать, дощатый стол и шкаф. Потом Василий натаскал из колодца воды, и Женя принялась осваивать прелести мытья деревянных, не крашеных, полов. Работа оказалась каторжной, зато к вечеру намытые и натопленные помещения уже не вызывали чувство ужаса. Тоску наводили только стены.
— Может быть их покрасить? — предложила хозяйка.
— Что-нибудь придумаем…, — пообещал муж. — Обустроимся.
— Да я разве переживаю? Не такая уж я привередливая, как ты думаешь. Был бы ты рядом.
Василий качнул головой.
— Рядом я буду нечасто. Придется много плавать. Мы для чего приехали? Чтобы заработать на подъемные. Могли бы уехать и без этих денег, но я хочу, чтобы ты жила достойно…
— Разве так бывает? — вздохнула Женька.
— Будем стремиться. Вот только как ты здесь освоишься?
— Ты не беспокойся за меня, — ткнувшись носом ему в плечо вздохнула Женя. — Я все переживу, перетерплю… А куда мы потом? Что ты задумал?
Василий слегка отклонил ее и хитро улыбнулся.
— Мы решим это вместе.
— Только не в Питер! — встрепенулась Женя.
Василий промолчал.
— А мне и здесь хорошо, — не слишком убедительно попыталась навести тень Евгения.
— Ну-ну, — не поверил Василий. — Ванны и горячей воды, как ты видишь, здесь нет. Вода только из колодца, которую надо еще нагреть. Печи топятся дровами их тоже надо заготавливать. Правда есть газ, баллонный. Ну и электричество, конечно…
— Так что же еще нужно? — уже более удачно вставила Женя.
— Нужно потерпеть.
Женя согласно кивнула и спрятала нос ему в шею. Там, за воротником было тепло и уютно, и уже было трудно представить предстоящие лишения как реальность.
К ужину он вынул из багажа тайно привезенную бутылку вина.
— Мы же решили не пить! — напомнила Женя.
— Конечно, но сейчас новоселье, как-никак! Сегодня можно все!
Василий выключил свет, и печь оказалась еще неплохим ночником. За неимением стульев устроились на краю кровати. Женя, уже чувствовала себя на этом ложе намного увереннее, чем в первую ночь. Шум моря, то усиливающийся то стихающий, мерцание огоньков, и (самое главное!) прикосновение тех же рук, тех же губ порождали иллюзию, что они все еще в круизе … Голова пошла кругом — она отставила стакан с недопитым вином и притянула к себе Василия…
Ожидание необыкновенных ощущений не обмануло, а подсознание, что мужчина, который ее столько времени истязал непокорностью, теперь уже навсегда прописан в ее, и только в ее, гавани множило восторги до бесконечности. … Распластавшись на горячей постели, Женя медленно возвращалась из «безумного круиза» в ночную комнату с мерцающими сполохами огня, запахом древесины и шумом моря за окном и уже не чувствовала неустроенности, которая стала шоком для нее в минувший вечер.
— Если бы эта ночь никогда не кончалась, мне бы больше ничего не нужно было в этой жизни, — почти искренне прошептала она.
И только когда Василий спросил ее, не ушиблась ли, до Жени стала доходить некоторая необычность их положения. Она приподняла голову и ахнула. Их непоколебимое ложе с отвалившимися спинками стояло на полу. Женя захохотала, потом снова приткнулась к мужу.
— А так даже лучше, — прошептала она, непонятно о чем…
Утром она проснулась первой и несколько минут заново осматривала жилище, к которому надо привыкнуть. Осмыслив, что ей предстоит провести здесь многие дни в одиночестве, она вздохнула и перевела взгляд на лицо спящего мужа.
Чтобы разбудить его, она прикоснулась губами к его щеке, но Василий не шелохнулся. Тогда Женя скользнула, было, рукой под одеяло, как незнакомый резкий стук напугал ее. За окошком маячил какой-то коренастый, мрачноватый мужик. Ее шокировал не столько сам пришелец, ее испугал стук по стеклу, который в деревнях заменяет дверной звонок. К этому тоже надо было привыкнуть…
Василий открыл глаза.
— К нам какой-то мужик…
Выбравшись из-под одеяла, оба быстренько оделись.
— Иваныч, — представился гость, перешагнув порог. Еще к своей ценной информации он добавил, что он здесь командует парадом, иными словами — председатель рыболовецкой артели. Информация была, явно, для Жени.
 
После чего, даже не взглянув вокруг, то ли спросил, то ли констатировал:
— Устроились, — и, не дожидаясь ответа, кивнул Василию на выход. Уже у двери он остановился и задержал свой взгляд на Жене.
Что означал этот взгляд, понять было нетрудно, и она чуть было не ответила ему что знает, на что шла, но не успела, мужик удовлетворенно кивнул, словно получил какую-то телепатическую информацию.
— А у вас тут что-нибудь наподобие бани есть? — спросила она, скорее от растерянности.
Мужик, обернувшись, хмыкнул и качнул головой.
— Бани у нас свои… есть и у вас, там, за домом.
— Правда?! — удивилась Женя.
— Только ее подремонтировать маленько…
Председатель перевел взгляд на Василия.
— А баба у тебя хоть и молода, а разумна… Русский человек без бани никак…
Председатель ссутулившись, вышел. Словосочетание «До свидания», видимо, в его лексиконе отсутствовало.
Пока мужа не было, Женя попыталась понять, о какой бане на их участке вел речь председатель. Неужто о той, которую Женя приняла за сарай? В любом случае никаких других строений за домом больше нет. Пока она сомневалась, вернулся Василий. На вопросительный взгляд Жени он сообщил, что через несколько дней подойдет траулер, на который его и пригласили капитаном. Единственная посудина в артели стоящая доброго слова. Потому здесь так долго подбирали кандидатуру. Иваныч, мужик без сантиментов, сразу предупредил, что, поскольку Василий человек в прошлом военный, то должен знать, что если корабль гибнет, то вместе с капитаном.
— И это что, правда? — ужаснулась Женя.
— Да слушай ты его, — отмахнулся Василий — Он дал понять как им дорога эта посудина.
Женя продолжала смотреть на него недоверчиво.
— Ну, не идиот же я! — сгреб он взъерошившуюся жену в объятия. — Неужели я оставлю такую молодую, красивую вдову кому-то. Да никогда и ни за что! Уж если случится, возьму с собой!
— Возьми! — жарко шепнула ему в ухо, подавшись всем телом, Женя. Ее саму удивило внезапно возникшее острое желание умереть со своим мужчиной, вот так, в его объятиях. Испытать вместе с ним этот последний, наверное, самый потрясающий оргазм…
— Ну, уж нет, еще помучаемся, — огорчил ее муж.
Уже ближе к вечеру, Женя, в постели посетовала:
— Вот я, еще в детстве, никак не могла понять, почему мы так странно устроены. Никаких жизненных запасов ни в чем создать не можем. Хотя бы со сном. Нет, чтобы отоспаться на полгода и использовать остальное на созидание… Или с едой…
Василий приоткрыл глаза и хитро хмыкнул.
— Или с чем-то еще…
— Или с чем-то, — призналась Женя.
— Ну, есть ведь какие-то технологии.
— Никакие технологии не заменят естественного.
— Так-так… — подвел итог Василий и сел в постели. — И какие предложения?
— Да это я так, брякнула не подумав, — раскаялась Женька. — Ты же знаешь мой язык. Никаких проблем не будет. Вот только баньку не посмотрели. Может быть, и правда ее можно отремонтировать? Представь — ты будешь возвращаться из плаванья, я натоплю баню и мы там вдвоем, намыленные, распаренные… Сказка!
Василий поднялся и стал одеваться.
— Ты куда?! — всполошилась Женя.
— Мне это нравится. Не будем откладывать. Пойдем сказку делать былью.
Изнутри сооружение, которое в первый день оттолкнуло Женю, оказалось намного привлекательнее. Пол, полок, скамейки и стены были чистыми, и даже светлыми. Женя потянула носом.
 
— Здесь даже аромат какой-то сохранился. Банный. Как будто кто-то, совсем недавно здесь балдел.
— И инвентарь тоже есть, — заметил Василий, кивнув на составленные в углу тазы. В верхнем торчал уже осыпавшийся веник.