Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Как тебе снова начать работать?
Ухмыляясь, я качаю головой.
— В первую неделю я адаптировалась, но теперь больше не спрашиваю своих коллег и клиентов, нужно ли им «сходить на горшок», поэтому все в порядке, — шучу я, и он смеется. — Но на самом деле, приятно быть со взрослыми и снова вести настоящие разговоры.
— Я рад, — мягко говорит он, и, черт возьми, мне очень хочется наклониться к нему.
  
— Я знаю, что ты детектив. Каково это?
Его взгляд долго блуждает по моему лицу.
— Не скажу, что люблю свою работу. Даже не скажу, что мне она нравится. Но семьи, которые делят со мной худшие моменты своей жизни, зависят от меня, поэтому каждый день я делаю свое дело в надежде, что когда-нибудь смогу дать им какое-то завершение.
Желудок скручивается от одной мысли о том, какое давление оказывает на него его обязанности. Не думаю, что смогла бы их выполнять, или делать это без того, чтобы не потерять себя.
— Ненавижу это за тебя, — шепчу я, и его взгляд смягчается.
— Миранда!
Услышав окрик моего имени, я вглядываюсь в темноту и вижу Никки, одну из моих клиенток, ставшую за эти годы другом. Она идет к нам. Или, точнее, спотыкается на своих каблуках.
— Я повсюду тебя искала, — говорит она.
— Я была здесь.
Она плюхается на диван, прижимая меня к Такеру. Я пытаюсь устроиться так, чтобы не сесть на него, и смотрю на подругу.
— Ты в порядке?
— Наверное, я вызову такси и поеду домой. — Она откидывает голову на спинку дивана и косится на меня. — Как я напилась на твоей вечеринке по случаю развода?
— Потому что пила достаточно за нас обеих.
— Точно. — Она хихикает, а я улыбаюсь.
— Идем. — Я встаю и беру ее за руки, чтобы поднять. — Я скажу Эмме, что ты готова уйти.
— Нет, я не хочу портить всем вечер. Все еще танцуют и хорошо проводят время. Я просто вызову такси, — бормочет она, падая на меня и почти сбивая с ног.
— Я не отпущу тебя одну домой. — Я смотрю на Такера, когда он забирает у меня бокал, чтобы я его не уронила в попытке удержать Никки на ногах. — Спасибо.
— Кто это? — выдыхает Никки, явно не настолько пьяная, чтобы не оценить красивого мужчину.
— Мой друг, Такер.
— Молодец, сучка. — Она хлопает меня по заднице, заставляя смеяться.
— Пойдем.
Я веду ее через клуб, Такер следует за мной. Как она и сказала, наша компания на танцполе, танцует и веселится, за исключением Элая и Эммы, которые сидят в баре, он с пивом, а она с бокалом какого-то напитка.
— Черт, — бормочу я.
— Я могу вызвать такси, — бормочет Никки, и я закатываю глаза.
— Я только дам знать Эмме, что поеду с ней домой, — говорю я Такеру, и он качает головой.
— Я отвезу вас.
— О, я бы на нем покаталась, — говорит Никки, и я вздыхаю.
— До того, как увидеть тебя, я и так собирался уходить, — продолжает он, будто ничего не слышал, хотя я знаю, что он слышал.
— Что происходит? — спрашивает подошедшая к нам Эмма.
— Никки нужно домой, — объясняю я, и она смотрит на Никки, чья голова склонилась вперед, будто она уснула стоя. — Такер отвезет нас.
— Мы все можем уйти, — говорит Эмма, и я качаю головой.
— Нет, оставайтесь. Девочки еще веселятся, а Элай выпивает. Мне все равно пора домой, завтра возвращается Кингстон.
Ее взгляд перемещается на Такера, и ее глаза сужаются.
— Ты пил?
— Пару бутылок пива, но я в порядке.
— Насколько в порядке? Можешь сказать азбуку задом наперед?
— А ты можешь? — спрашивает он, и она скрещивает руки на груди.
— Нет, но я напилась.
— Ясно, — бормочет он.
— Ну, ладно. — Она смотрит на меня. — Позвони мне, как только доберешься до дома.
— Обязательно. — Я обнимаю ее одной рукой, потому что другой все еще держу Никки, затем оглядываю танцпол. — Передай всем мои пожелания доброй ночи.
— Хочешь, я помогу тебе вывести ее наружу? — спрашивает она, когда Никки еще сильнее прижимается ко мне.
— Я ее понесу.
Такер передает Эмме бокал и пустую бутылку из-под пива, затем Никки внезапно исчезает из-под моей руки и оказывается в его объятиях. Когда ее голова падает на его плечо, он смотрит на меня.
— Готова?
— Тебе нужно кому-нибудь сказать, что уходишь?
— Я отправлю сообщение. — Он идет с Никки к выходу, поэтому я быстро машу Эмме и следую за ним на улицу.
— Надеюсь, тебе не придется тащить ее слишком далеко. — Дрожа, я обхватываю себя руками, чтобы защититься от холода.
— Я припарковался в квартале отсюда. — Его челюсть сжимается, когда он смотрит на меня. — Где твоя куртка?
— Дома.
— Ясно, — ворчит он, ускоряя шаг.
Через пару минут он останавливается рядом с грузовиком, смотрит на Никки, которая теперь полностью отключилась.
— Детка, мне нужно, чтобы ты вытащила ключи из моего кармана. — Он выставляет бедро вперед.
С участившимся пульсом, я закусываю губу, засовываю руку в передний карман его джинсов и достаю брелок. Избегая смотреть на него, снимаю блокировку с замков и открываю заднюю дверцу, чтобы он посадил Никки в салон. Он захлопывает дверцу, открывает для меня переднюю с пассажирской стороны, и я забираюсь в его грузовик, что является подвигом, учитывая высоту подножки и моих каблуков.
Взглянув на Никки, пока Такер обходит капот, я поворачиваюсь назад и трясу ее за руку.
— Никки, мне нужно знать, где ты живешь. — Она стонет, и я снова трясу ее. — Никки.
— Не хочу.
— Мне нужен твой адрес, — настаиваю я, но она не отвечает.
Вздохнув, я нахожу свой телефон и набираю номер Эммы, когда Такер садится за руль.
— Все в порядке? — Он заводит двигатель.
— Звоню Эмме, чтобы узнать, может ли она сказать мне адрес Никки, так от нее мне его не добиться, — объясняю я, а затем стону, слыша, как телефон Эммы переключается на голосовую почту. — Знаешь, если бы меня похитили, ты бы мне ничем не помогла, — ворчу я при звуке сигнала и отключаюсь. — Она не отвечает.
— Я так и понял.
— Думаю, я просто отвезу ее к себе, — решаю я, и он, не говоря ни слова, выруливает на проезжую часть, и, поскольку он знает мой адрес, я не утруждаю себя подсказывать ему дорогу.
— Как долго ты живешь в Теннесси? — спрашивает он по дороге через город.
— Думаю, лет десять. — Я хмурюсь в попытке вспомнить, потому что мне кажется, с тех пор прошла целая вечность. — Я выросла в штате Вашингтон. Мы с Эммой познакомились там, в школе косметологии. Я планировала держаться поближе к дому, но когда она объявила, что переезжает в Теннесси, я решила поехать с ней.
— Вы двое близки?
— Она мне, скорее, сестра, чем подруга.
— У тебя есть братья или сестры?
— Старший брат, Уокер. У нас десять лет разницы, поэтому я всегда была надоедливой младшей сестрой, пытавшейся ходить за ним повсюду. Он подводный сварщик и все время в разъездах по работе, поэтому я не часто его вижу.
Я замечаю, как он поворачивает к моему жилому комплексу, затем оглядываюсь через плечо, когда Никки шепчет:
— О, нет.
— Не блюй, — умоляю я, когда она садится, прикрывая рот ладонью. — О, боже, останови грузовик, — приказываю я Такеру, когда глаза Никки расширяются, и она начинает мотать головой.
Нащупав ручку, когда он въезжает на стоянку у парка, я открываю дверцу еще до того, как автомобиль полностью остановится, и выпрыгиваю из него, почти падая на колени под возглас Такера. Выпрямившись, рывком открываю заднюю дверцу и отскакиваю назад, когда Никки рвет на асфальт. Роль мамы приучила меня ко многим мерзостям, но рвота — это единственное, к чему я никак не могу привыкнуть. От запаха и вида у меня скручивает желудок, и слюна наполняет рот.
— Простите, — хнычет Никки, прежде чем ее снова рвет, а Такер обходит грузовик сзади.
— Миранда, какого хрена это было? — кричит он, и я отступаю от него.
На полицейском балу я видела его рассерженным или думала, что видела, но явно ошибалась. Ярость на его лице, когда он нависает надо мной, ужасает.