Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Без проблем.
— Так ты тоже официально холост? — спрашивает она, и Миранда бросает на нее убийственный взгляд. — Не смотри на меня так. Мне просто любопытно.
— Ты не можешь просто спрашивать человека о таком, Эмма, — отчитывает ее Миранда. — Это грубо.
— Ты считаешь это грубым? — спрашивает меня Эмма, и я смотрю на двух женщин и, видя, как неудобно Миранде, обращаю взгляд на ее подругу.
  
— Это грубо, когда ты знаешь, что задавая такие вопросы, твоя подруга испытывает неловкость.
— Туше. — Она без всякого смущения смотрит на Миранду. — Пойду, попытаюсь уговорить Элая присоединиться к нам, так как это наша последняя остановка на эту ночь.
— Хорошо, — говорит Миранда, и Эмма сжимает ее руку, прежде чем уйти.
Сосредоточившись на Миранде, я киваю в сторону бара.
— Хочешь выпить?
На мгновение она всматривается в мое лицо, словно пытается понять, стоит ли ей принять мое предложение. По ее кивку мои мышцы расслабляются и, направляясь к бару, я держу руку над ее поясницей, но не прикасаюсь к ней.
— Сколько ты выпила сегодня? — спрашиваю я, наблюдая, как она запихивает в сумочку ленту с надписью «Разведена» и морщится, глядя на меня.
— Поскольку Эмма вынудила меня носить ленту почти весь вечер и просила всех, на кого натыкалась, сделать пожертвование, думаю, много.
Смеясь, я наклоняюсь к барной стойке и смотрю, как она улыбается, а потом склоняет голову набок.
— Ты здесь с друзьями?
— С братьями. — Я киваю на противоположный конец бара, где сидят Клэй и Далтон. — Темноволосый — это Клэй, тот, что в очках, — Далтон, а мой брат Майлз где-то здесь.
Я указываю на танцпол.
— Женщина в белом платье — невеста Клэя. Сегодня у них мальчишник/девичник, а послезавтра мы все летим в Вегас на их свадьбу.
— Что я могу вам предложить? — прерывает бармен Миранду, уже открывшую рот, чтобы что-то сказать, и мы оба смотрим на него.
— Мне, пожалуйста, водку с лаймом.
Он кивает, затем смотрит на меня.
— Еще одно пиво.
— Сейчас будет. — Он вытаскивает бутылку из холодильника под прилавком, открывает крышку и уходит выполнять заказ Миранды.
— Значит, твой брат женится в Вегасе? — Она смотрит на меня.
— Да.
— Мне казалось, что такие свадьбы — это случайность, когда напиваешься, а потом просыпаешься на следующий день и ищешь ближайшего адвоката, чтобы аннулировать брак.
— Судишь по собственному опыту?
— Нет. — Она фыркает, и я ухмыляюсь, наблюдая, как ее щеки краснеют.
— Они хотели пожениться на Западном побережье, так как летят на Фиджи в медовый месяц. Свадьба больше для родителей Уиллоу, чем для самой пары, поэтому они подумали: почему бы и не Вегас?
— Разумно.
Она поворачивается к бармену и улыбается ему, когда он ставит перед ней напиток.
— Подождите, — зовет она, когда он начинает уходить и останавливается. — Мне нужно заплатить.
Она открывает сумочку, чтобы достать деньги, и я накрываю ее руку своей ладонью.
— Он добавит это к моему счету, — говорю я ей, и она переводит взгляд от моей руки к лицу.
— Тебе не нужно платить за мою выпивку.
Я не отвечаю. Вместо этого убираю ладонь с ее руки и киваю бармену, который принимает это за сигнал оставить нас одних.
— Это означает, что ты не позволишь мне дать тебе денег?
— Именно так.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — я оглядываюсь. — Хочешь пойти посидеть где-нибудь?
Она мгновение смотрит на меня, прежде чем кивнуть.
— Да, конечно.
— Тогда идем.
Глава 14
Миранда
Когда я сажусь на очень удобный тёмно-синий бархатный диван, а Такер устраивается рядом, мое сердце колотится о ребра, как птица, пойманная в слишком тесной клетке. Глядя то на него, то вокруг себя, я тут же сомневаюсь в своем решении увести его в заднюю часть клуба. Мне не следовало выбирать уютный диван, спрятанный в темноте. Следовало пойти в какое-нибудь более освещенное, менее уединенное место.
Делая глоток своего напитка, я смотрю, как он устраивается поудобнее, положив руку на спинку дивана позади меня. Затем откидывается назад, как это делают парни: широко расставив ноги, чтобы занять как можно больше пространства. Наши глаза встречаются, и клетка в моей груди открывается, позволяя птице свободно летать у меня в животе.
Изучая его, я не знаю, что сказать. Странно, что у нас есть история, когда мы толком не знаем друг друга. Я даже не знаю, о чем с ним говорить, определенно, не о Боуи или Наоми, а это единственная известная мне общая тема.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он после долгой паузы.
— Странно, что у нас есть история, когда мы даже не знаем друг друга.
— Не хочешь пояснить?
— У наших бывших был роман, и мне кажется, это нас объединяет, — признаюсь я, алкоголь в крови помогает быть честной. — Я просто не знаю, о чем с тобой говорить, не упомянув их.
— Если бы я был совершенно незнакомым тебе парнем, о чем бы ты со мной заговорила?
— Я бы с тобой не заговорила, — выпаливаю я, и он в удивлении отшатывается. — Ты очень настойчивый, вдобавок, красивый, у меня не хватило бы смелости подойти к тебе.
О, боже, что я только что сказала? Мои щеки горят.
— А если бы я подошел к тебе?
— Ага, конечно.
Я фыркаю, но он не улыбается, как раньше, будто считает это милым. Вместо этого… на самом деле, он выглядит раздраженным.
— Я позвал тебя выпить со мной не из-за нашей долбаной связи. — Его взгляд впивается в мои глаза. — Я позвал тебя выпить со мной, потому что ты красивая женщина.
Мои губы приоткрываются в безмолвном «ох», пока он удерживает меня в заложниках своим взглядом.
— Расскажи мне о своем бывшем, а я расскажу тебе о своей, — предлагает он, ставя бутылку пива себе на колено.
— Что? — Мой желудок скручивает узлом, и я отстраняюсь от Такера. — Я не хочу о них говорить.
— Я тоже, но они явно здесь, с нами. — Он тянет меня за локон. — Так что, давай разберемся с ними и пойдем дальше.
Черт. Может, он прав. Может, нам нужно поговорить о них, сначала убрать их с дороги, чтобы потом мы могли… Я даже не знаю. Двигаться дальше? Узнать друг друга? На самом деле, я даже не знаю, чего хочу. Просто знаю, что в нем есть что-то, что цепляет меня. Как невидимая нить, связывающая нас друг с другом.
— Как отреагировал Боуи, когда ты сказала ему, что хочешь развода?
Я выдыхаю, прежде чем рассказать ему, что произошло, а когда заканчиваю, он рассказывает мне о реакции Наоми. А потом о том, что на следующий день после нашей встречи возле моего дома, они подписали бумаги о разводе. Чем больше мы говорим, тем менее странным это кажется, и тем больше я расслабляюсь.
— Несколько дней назад они ужинали с Кингстоном, — тихо говорю я, подтягивая под себя ноги и устраиваясь поудобнее.
— Ты дала согласие?
— Нет, но я не имею права голоса. В смысле, я не могу указывать Боуи, что не хочу видеть ее рядом с моим сыном. У меня нет для этого причин. Я просто должна верить, что он как-то объясняет это Кингстону.
— Детка, это пи*дец, — бормочет он, и я даже не пытаюсь поправить его насчет «детки», потому что мне немного нравится слышать, как он меня так называет.
— Знаю, и поверь мне, было отстойно слушать, как Кингстон рассказывал мне об этом. Хорошо, что он еще мал, поэтому плохо понимает, что происходит. Он только знает, что мама и папа больше не живут вместе.
— Как он с этим справился?
— Лучше, чем я думала. С другой стороны, Боуи видел его только в свои выходные, так как днем спал, а когда собирался на работу, в большинстве случаев Кингстон уже готовился ко сну. Так что, мне кажется, в его маленькой головке ничего особо не изменилось. Кроме того, он начал ходить в детский сад, так что к тому времени, когда он возвращается домой после школы, он полон впечатлений и утомлен.
— Это хорошо.
— Да. — Я отпиваю из почти опустевшего бокала.