Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Ты упоминала, что в последний раз видела Кристен за день до ее исчезновения.
— Да. — Она накручивает на пальцы подол своей безразмерной футболки. — Она приходила ко мне домой за учебником, но пробыла всего пару минут.
— Приходила за учебником, — повторяю я, потому что во время последнего нашего разговора она об этом не упоминала.
— На следующий день у нас была контрольная по естественным наукам, а свой учебник она забыла в школе.
  
— Значит, она пришла одолжить твой?
Девушка кивает.
— Она сказала, куда направлялась, когда уходила от тебя?
— Нет. — Она качает головой. — Она… не знаю. Она уже неделю вела себя странно, а когда я спрашивала ее, что происходит, ничего мне не говорила.
— Ты не знаешь, встречалась ли она с кем-нибудь или ей кто-нибудь нравился?
— Нет, я уже говорила вам это. Парням она всегда нравилась, но ей… ей никогда не нравился ни один из них.
— Проявлял ли кто-нибудь из этих парней агрессию, когда они говорили ей или показывали, что она им нравится?
— Не знаю. Я так не думаю, но точно не знаю. Мы никогда не тусовались с парнями, когда были вместе. М-мой папа довольно строг в таких вещах.
— Понятно, — мягко говорю я, замечая ее волнение. — Ты знаешь имена парней, которым она нравилась?
— Нет.
— Кэрри, я знаю, это сложно, но мне бы очень помогло, если бы ты назвала мне несколько имен.
— Я никого не знаю.
— Ладно, — сдаюсь я и достаю из заднего кармана бумажник. — Я ухожу, но если ты кого-нибудь вспомнишь, я хочу, чтобы ты позвонила мне.
Я передаю ей свою визитку, и она берет ее, прежде чем броситься к нише, где находится дверь ее квартиры. Я смотрю, пока она не оказывается внутри.
Как лучшая подруга, Кэрри, вероятно, знала бы все самые темные секреты Кристен, и в их возрасте обе девочки, вероятно, были бы без ума от парней, даже если не должны были. Из предыдущих разговоров с Барбарой, мамой Кристен, я знаю, что отец Кэрри работает по ночам на одной из местных фабрик, из-за чего она часто остается дома одна. А без присмотра можно только догадываться, чем они с Кристен могут заниматься вместе.
— Кингстон, стой!
Наполненный страхом крик Миранды разрывает воздух, и я бегу трусцой к игровой площадке, где видел ее в последний раз. Когда достигаю парковки, мельком вижу Миранду в розовой толстовке, бегущую за своим сыном, который очень быстро передвигается для ребенка его размера.
Вижу вспыхнувшие задние фары автомобиля, который пятится с места, Миранда тоже их видит и кричит. В этот момент я добираюсь до мальчика, хватаю его на руки и хлопаю ладонью по багажнику машины, прежде чем она успевает меня сбить. Водитель резко жмет на тормоза, вероятно, напуганный до смерти, и Миранда подбегает к нам.
— О, Боже! — кричит она, трясущимися руками забирая у меня сына. — Я… он побежал, как только я открыла ворота. Я не успела его поймать.
С мокрыми от слез щеками она прижимает мальчика к груди.
— Он в порядке. — Я ловлю взгляд водителя в боковом зеркале и поднимаю руку, прежде чем отвести Миранду и Кингстона на тротуар.
— Спасибо, — хнычет она, дрожа всем телом, и Кингстон начинает плакать, вероятно, сбитый с толку тем, что только что произошло, и почему мама держит его как в тисках.
— Где твоя квартира?
— Вон там. — Она смотрит на меня и шепчет: — Спасибо.
— Перестань благодарить меня. — Я кладу руку ей на поясницу и веду через стоянку к другому тротуару.
— Не перестану. Он мог бы… — Она качает головой. — Его могли сбить.
— Но не сбили.
Тут я понимаю, что она ведет нас к квартире напротив той, где сейчас живет Кэрри. Она достает ключ и пытается вставить его в замок, но безуспешно, и я беру дело в свои руки и открываю дверь, затем следую за ней внутрь. Теперь они оба плачут, Миранда почти задыхается, поэтому я усаживаю ее на диван с ребенком на коленях, а сам опускаюсь перед ней на корточки.
— Тебе нужно вдохнуть и успокоиться. Он в порядке, но ты его пугаешь, — мягко говорю я, и ее покрасневшие глаза встречаются с моим взглядом поверх макушки сына.
— Я знаю. Просто…
— Он в порядке, — снова напоминаю я, прежде чем ее мысли успеют уйти в ненужном направлении. — Хочешь воды?
Она кивает, поэтому я встаю и иду на кухню. Требуется секунда, чтобы найти чашку, я наполняю ее водой и возвращаюсь к ней.
Она берет ее все еще дрожащей рукой, и, когда делает глоток, Кингстон поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды встречаются, он изучает меня с любопытным блеском в глазах.
— Ти кто? — тихий голосок и неправильное слово вызывают у меня улыбку, напоминая о том времени, когда Винтер была в его возрасте.
— Я — Такер. — Я протягиваю кулак, и он бьет по нему своим кулачком.
— Такер. — Его голова падает на мамино плечо, и я киваю.
— Спасибо, что поймал его. — Миранда касается щекой его темноволосой головки. — Я… я даже не хочу думать о том, что было бы…
У нее перехватывает дыхание, глаза закрываются.
— Он в безопасности. — Мои пальцы подрагивают от желания прикоснуться к ней.
Кингстон больше не плачет, поэтому вырывается из крепких материнских объятий и направляется к корзине с игрушками, стоящей рядом с телевизором. Вывалив все на пол, он берет книгу и несет ее мне.
— Это его любимая книга, — объясняет Миранда, и я забираю ее у него, когда он протягивает ее мне. Перевернув, смотрю на обложку и читаю заголовок.
«Жирафы не умеют танцевать».
— Читай, — говорит он, и, будь я проклят, если не отшатываюсь от этой мысли.
Я не должен быть здесь. Только не с Мирандой и ее сыном. Мне следовало впустить ее в дом, отдать ключ и уйти.
— Читай, — повторяет Кингстон, и я бросаю взгляд на Миранду. Не знаю, что она видит, когда смотрит на меня, но тянется к сыну.
— Милый, Такеру нужно уйти. Мама почитает тебе.
— Нет, ти почитай, — требует он от меня, и я перевожу взгляд на него.
— Милый, — повторяет она, но он даже ее не замечает, потому что его глаза не отрываются от меня.
— Все в порядке, — сдаюсь я, прежде чем успею одуматься, затем неохотно сажусь на край дивана.
Как только моя задница оказывается на диванной подушке, он приближается и прислоняется ко мне, и я открываю первую страницу.
История заканчивается менее чем за пять минут, но когда я начинаю закрывать книгу, мальчик хватает ее и снова открывает на первой странице.
— Еще.
Дерьмо.
— Как насчет того, чтобы вместо этого посмотреть свое шоу? — Миранда включает телевизор, и после нескольких щелчков гостиную наполняет детское пение, и Кингстон зачарованно смотрит на экран.
Встав, я протягиваю Миранде книгу, которую все еще держу в руках, и отступаю на шаг, когда звонит мой мобильный. Вытащив его из кармана и взглянув на экран, вижу, что это Майлз, потом смотрю на нее.
— Мне пора. Я должен ответить.
Она кивает, затем, не говоря ни слова, идет за мной к входной двери.
— Такер.
Когда я открываю дверь, она хватает меня за запястье, и я снова поворачиваюсь к взгляду ее красивых глаз. Жду, но она ничего не говорит.
Может, ей и не нужно.
Во рту у меня пересыхает, я киваю, и она отпускает меня. Выйдя наружу, блокирую желание еще раз обернуться к ней, прежде чем дверь за мной закроется.
Глава 11
Миранда
Я подъезжаю к месту парковки перед зданием суда в центре города и глушу двигатель, втягивая воздух, который никак не помогает успокоить расшатанные нервы.
Сегодня мы с Боуи встречаемся с судьей, чтобы обсудить наш окончательный план воспитания, прежде чем подписать документы о разводе. К этому я готовилась в течение нескольких недель, но теперь, когда этот день настал, я в смятении. Я не ставлю под сомнение свое решение развестись с Боуи. На самом деле, я чувствую облегчение, что больше не буду его женой, и я думаю, что Боуи чувствует то же самое, особенно после того, как Кингстон сказал мне, что несколько дней назад он ужинал со своим отцом и «Мони».