Начальник милиции 3

– Дык я не свои бутылки сдаю, Начальник! – зачастил тот. – Я по городу собираю. В мусорках выискиваю, особенно на площади и в парке – чебурашки хорошо идут. Там они, бывает, целыми стаями попадаются. Ну и колымлю иногда, конечно. Вот сезон был – на дачах да на огородах землю копал, картошку садил. Там, конечно, в основном бутылкой расплачиваются, но когда водки много, то она и мне такой же товар – ее же и на картошку, и на сало, да на что угодно обменять можно. Водка же у нас – считай вторая деньга, наравне с рублем, а то и лучше. За водку дефицит можно взять, а за рублики – хреночки. Только что зарплату водкой не выдают, вот и вся разница.
Я чуть не выдал: не переживай, скоро начнут. Но сдержался и махнул на него рукой по-хозяйски. С такими гавриками только так себя и держать.
– Ладно, – кивнул я. – Считай, что отмазался. Верю…
– Ф-ух, Начальник! – помотал головой Пистон, но уже с некоторым облегчением. – Напужал ты меня! Я думал, ты меня крепить пришел, в казенный дом тащить.
– Да? – вскинул я на него бровь. – А есть за что?
– Ну как же? За тунеядство! Сам же про доходы только что спрашивал.
– Я к тебе по другому вопросу, Пистон. Слушай и не перебивай. А лучше сядь. Сел, говорю! – гаркнул я погромче, и тут уж Пистон так и рухнул на диван.
Я сел на стул напротив и продолжил.
– Короче, Пистоша, жопа тебе настать может. Валить тебе надо.
– Куда валить? – алкаш сглотнул. – Какая еще ж-жопа?
– Кирдык! Амба! Хана! – выпалил я. – Что еще не понятно?
– Как это кирдык? За что?.. Я кому плохо что сделал?
Хотелось напомнить, что посредством его вранья чуть мне полный кирдык не сделался, но я не стал отвлекаться от дела.
– А Интеллигент кому плохо сделал? А Самокрутова и Черпакова помнишь? Это к которым ты, падла, меня в засаду привел. Они кому плохо сделали? Ну, если меня не считать? А? Короче, Пистон-покемон, все они сейчас на сковороде в аду жарятся, и ты следующий.
– Я-а-а?… След-дующий? – зубы алкаша отбили дробь, совсем струхнул мужичок.
Главное, от цирроза умереть не боится, а тут забеспокоился, затрясся.
– Ну а кто? В этой всей мутной истории только ты живой, да и то – пока что. Но, уверен, это ненадолго. Если меня не будешь слушать, то скоро найдем тебя, ну например, утонувшим в реке. Или попавшим под грузовик.
– Не хочу под грузовик… – таращился на меня алкаш. – Кто их убил? Кто хочет меня того…?
– Если бы я знал, Пистон-бидон, я бы к тебе не пришел. А поскорее бы арестовал того, кто за всем этим стоит. И сейчас от тебя зависит – жить будешь или сдохнешь! – я нагнал в голос решительности и немного пафоса, как полководец перед решающей и смертельной битвой. – Говори, чего ты от меня скрываешь? Что я еще не знаю? Тюльку не пори, от этого зависит, смогу я тебе помочь или нет.
– Клянусь, Начальник! – взмолился Пистон. – Чтоб век больше не пить, всю правду тебе сказал, больше ничего не знаю, не ведаю. Вот тогда Интеллигент подговорил меня тебя в гараж привести, и все… Я думал, уже все забылось и быльем поросло, о горе мне бедовому, за что такой кипиш на мою головушку! Что же делать, Начальник? Помоги, а?!
– Отставить нытье, – приказал я и задумался.
Похоже, Пистон не врет.
Он выглядел смертельно напуганным, в таком состоянии трудно врать. Да и незачем – ведь все же я пришел помочь. Но для пущей верности я все же сделал последний штрих допроса.
Достал из кармана и выложил перед Пистоном фотографию висящего в петле Интеллигента. Ту, которую мне напечатал Валя.
– Смотри… Если соврал, вот так же болтаться будешь. Как твой дружок…
Еще надо было бы показать сегодняшние трупы, но где их взять – Загоруйко их еще не только не распечатал, а ещё и пленку даже не успел проявить. А вообще-то я дал ему задание сделать и для меня экземплярчики этих фоток.
Пистон отшатнулся и выдохнул:
– Правду я сказал, Начальник!.. Ей-богу правду…
Голос его дрожал, а нос шмыгал, как у кисейной барышни. Поплыл алкаш, «детектор лжи» пройден.
– Ладно, – убрал я фотку в карман. – Собирайся, со мной пойдешь.
  
– Куда? В тюрьму всё ж?
– Увидишь…
 
Глава 4
 
Я приволок Пистона в отдел. Посадил в своем кабинете. Теперь нужно было уладить вопрос с его квартированием на даче Серовых. Ну не попрусь же я договариваться к Алёне с этим хмырем на пару, нужно его здесь оставить. В кабинете? Если только к батарее пристегнуть, вот только у меня нет никаких батарей.
Попросить Серого за ним присмотреть? Мухтара дать ему в помощь?
– Начальник, – поежился Пистон. – А ты точно не хочешь в КПЗ меня засунуть? Ты обещал спрятать на даче. Ментовка, знаешь ли, на дачу совсем не похожа.
– Точно! Пистоша! Ты гений! Иди за мной. Посидишь пока в КПЗ, а я договорюсь с твоим дальнейшим размещением.
– Я так и знал… – плаксиво вздохнул алкаш. – Ты меня обманул.
– Не бзди, это ненадолго, Саныч за слова отвечает и кидать тебя не собирается. На вот, покури лучше. «Мальборо»… Небось сроду такие не пробовал.
Я вытащил из кармана золотой портсигар и протянул сигарету.
Пистон жадно впился глазами в блестящую вещицу, и вдруг проныл:
– Слушай, Начальник, отдай мне взад эту штуковину. Тебе она без надобности, все одно не куришь. Зачем она тебе?
– Вот ты рыба… – скривился я. – Гнилой заход. Портсигар я у тебя честно экспроприировал в качестве возмещения морального вреда.
– Что сделал? Какого вреда?
– Отжал за подставу! Так понятнее?
– Ну да… справедливо, – поджал губы Пистон, но сигарету у меня взял.
Мы зашли в здание ГОВД, и я нос к носу столкнулся с Трубецким. Меня он ловко обрулил, старательно делая вид, что я сквозняк, а не сотрудник, а вот когда его взгляд уперся в Пистона, оперативник аж вздрогнул и замешкался.
– Морозов! Это ты куда его потащил? – спросил он, пытаясь нагнать в голос показного миролюбия.
– Тебе какое дело? – отрезал я.
– Э-э… Погоди, погоди… Он по ориентировке проходит. Похож, очень похож… Морда его вылитая, как у того, кто грабеж замолотил. Дай мне с ним переговорить… Отдай его мне. Мне его отработать нужно.
– Отработать? По грабежу? – я остановился и развернулся к Антошеньке. – По какому еще грабежу? Что-то я не припомню ни одного на этой неделе.
Я отлично знал текущую сводку совершенных в городе преступлений и сразу понял, что оперок туфту гонит.
– Э-э… Да там дело прошлогоднее, глухарем висит, – стал оправдываться Трубецкой. – Я сейчас как раз занимаюсь ранее совершенными. Показатель за раскрытие прошлых лет никто не отменял.
Ну-ну, с каких это пор Антошенька за показатели печется? Подумал я, а Пистон заметно напрягся. Смотрел в мою сторону жалобно, а в его взгляде сквозило: «Начальник, не отдавай меня, только не отдавай».
– Да какой с него грабитель, Антон Львович, – усмехнулся я. – ветер дунет, и он упадет, смотри, какой квелый. Иди ищи других грабителей, – сказал я и затолкнул Пистона в дежурку.
Оперативник скривился, но промолчал, потопал дальше. А его интерес к Пистону мне не понравился. В голове все больше зрела мысль, всеми правдами и неправдами отправить инспектора уголовного розыска на больничный. Скорее всего – неправдами.
– Привет, Саныч! – Баночкин оторвался от телефона и протянул мне широкую лапу. – Это кто? Морда знакомая. Это не тот, который к тебе приходил раньше постоянно?
Скосил он взгляд, на мнущегося в пороге Пистона.
– Он самый, мой человечек. Пусть у тебя посидит в КПЗ, я его через часик-два заберу.
– Не могу… Купер проверяет КПЗ по два раза на дню, все ищет что-то, вынюхивает. Журналы проверяет, постовых за караульный устав спрашивает. Если только по-настоящему его оформить. Через административный протокол его запихать. Но там штраф будет.
– Давай по-настоящему, – кивнул я. – Состряпай там что-нибудь, я не уполномочен такие бумажки заполнять, сам знаешь. А я рапортец накатаю, мол задержал на улице нарушителя. Он все подпишет, что скажешь.