Наследник (СИ)

Уроки в школе проходят как обычно. Я больше внимания уделяю своему телефону, чем учителям. Мониторю ситуацию, письменно отвечаю на комментарии в соцсетях и вопросы журналистов. Пока что ситуация на прежнем уровне — мы с Германом публикуем порочащие друг друга статьи, но фокус в том, что правда на нашей стороне. И это, как ни странно, минус.
Тот, кто лжёт, может говорить любую чушь и доводить ситуацию до абсурда. Тот, кто говорит правду, вынужден оставаться в рамках этой самой правды. Парадокс информационной войны.
Увы, я не могу перейти к той же тактике и публиковать всё подряд, что в голову придёт. Дворянская честь не позволяет. Это Старцеву плевать на неё, давно уже успел запачкать. Таких, как он, в приличном аристократическом обществе презрительно называют делюганами. Это означает примерно «тот, кто ради прибыли забывает про честь».
Я не из таких. Дворянская честь мне дорога. В конце концов, я потомок великой княжеской семьи, и не могу опозорить фамилию.
После уроков выхожу из школы и набираю номер Филиппа Романовича, отца Нади. Номер я записал ещё в прошлый раз. Неожиданно звонок раздаётся совсем рядом.
— Александр?
Поднимаю глаза и вижу в нескольких шагах мужчину в сером костюме. Он радушно улыбается, держа в руках звенящий телефон. Выглядит не очень опрятно. Костюм слегка помятый, и мужчине явно не помешает сбросить лишний вес и подстричься — волосы с проседью торчат в разные стороны.
Зато теперь понятно, от кого у Надежды было наплевательское отношение к внешнему виду. Хорошо, что она нашла в себе силы измениться.
— Добрый день, Филипп Романович, — протягиваю руку.
— Можно просто Филипп, — пожимая её, отвечает мужчина. — Идёмте? Я на машине. Побеседуем где-нибудь в кафе, я хочу вас угостить.
Интересно, с чего такое дружелюбие? Я не против, но теперь от каждого жду подвоха. А от дворян особенно.
— Простите, ваше благородие, у меня нет времени. Не сочтите за грубость, мы не могли бы сразу поговорить о деле?
— Ну не здесь же, — он обводит рукой школьное крыльцо. — Давайте хотя бы выпьем кофе. Через дорогу есть неплохая кофейня.
— Хорошо, давайте.
Когда проходим мимо парковки, подаю знак своим. Водитель и охранник вылезают из машины и вдвоём следуют за нами.
— Обстановка напряжённая, не так ли? — мазнув по моим людям взглядом, спрашивает Серебряков.
— К сожалению.
— Я вас понимаю. Мы со Старцевым конфликтовали несколько лет назад. Сначала были партнёрами, а потом рассорились. Точнее, он кинул меня на круглую сумму, и мне пришлось долго её возвращать.
— Вернули?
— Не полностью. Вы не представляете, насколько изворотлив этот человек. И насколько опасен, — Филипп внимательно смотрит на меня. — Послушайте. Я знаю, на что он способен. И хочу вам об этом рассказать. А ещё — хочу предложить кое-что и надеюсь, вы не откажете. Готовы меня выслушать?
 Глава 2 
— Выслушать — конечно, с радостью, — говорю я, намекая, что сотрудничество не обещаю.
Сначала надо понять, что он собирается предложить. А главное, чего хочет взамен.
Филипп радушно улыбается и открывает дверь в кофейню, пропуская меня вперёд. Один из моих охранников заходит следом и внимательно осматривает помещение, другой остаётся у входа на улице.
Мы с Серебряковым садимся за столик и заказываем кофе. Я предпочитаю чёрный без сахара, а он берёт латте с кокосовым сиропом и корицей. А потом ещё и насыпает туда три ложки сахара. Какой сладкоежка. Сразу видно, от кого у Нади была неумеренность в пище.
Сделав глоток своего напитка, Филипп говорит:
— Надежда много рассказывала мне про вас, Александр. Знаете, я хочу сказать спасибо за то, что помогли ей.
— И вы туда же? Я ей не помогал. Просто открыл глаза на правду. Всё остальное Надя сделала сама.
— И всё равно я вам благодарен. У меня не хватало смелости сказать дочери в глаза, что она превратилась в жирную свинью. Оказывается, ей было нужно услышать это со стороны, чтобы измениться. Вы не представляете, как я счастлив видеть Надю такой! Она стала настоящей красавицей.
  
— Вы правы, — соглашаюсь я. — Вы поэтому так хотели со мной встретиться, потому что благодарны за её преображение?
— Именно поэтому. Когда вас изгнали из рода, я искренне желал помочь, но вы так и не позвонили. Теперь я услышал про ваш конфликт со Старцевым и просто обязан вмешаться!
— Вмешаться? — уточняю я.
— С вашего позволения, конечно же, — Серебряков приподнимает руку. — Но поверьте, у меня есть что вам предложить, помимо информации!
Я делаю глоток кофе, глядя в блестящие энтузиазмом глаза собеседника, и честно признаюсь:
— Знаете, Филипп, я не совсем вас понимаю. Что именно вы хотите предложить?
— Давайте не будем торопиться, Александр. Сначала я вам расскажу про то, кто такой на самом деле Герман Старцев.
— И кто же он?
— Помимо того, что беспринципный и опасный человек, у которого есть деньги и связи, — Серебряков оглядывается и понижает голос, — он внебрачный сын князя Жарова.
Мои брови подлетают вверх. Не доношу до рта чашку с кофе и ставлю её обратно на стол.
— Подождите, но ведь они с князем Жаровым на вид ровесники.
— Да, конечно. Простите, я слегка неверно выразился. Старцев сын прошлого князя Романа Жарова, ныне покойного. И сводный брат нынешнего князя Ильи. Об этом очень мало кто знает! И я советую не распространяться, Александр.
— Как я понимаю, принимать его в род никто не собирался?
— Нет, конечно, он носит фамилию матери. Но как-то ухитрился наладить связь с Ильёй Романовичем. Старцев для Жаровых своего рода наёмник, который не боится запачкать руки, и которого можно использовать для тёмных и незаконных делишек.
— Вы в этом уверены?
— Ещё бы! — уверенно восклицает Филипп.
Задумавшись, я делаю глоток кофе и говорю:
— Знаете, я думал, что Герман как-то связан с князем Череповым. У меня есть основания так считать.
— Возможно, что вы и правы. Дело в том, что Жаровы сами связаны с Череповыми, так что Старцев тоже мог наладить контакт.
Явно замечая непонимание на моём лице, Филипп уточняет:
— Вы не знали? Сестра Ильи Жарова замужем за Сергеем Череповым.
Сергей Черепов. Сын князя, именем которого мне угрожал бывший редактор Золотого льва.
Интересно получается. Дворянские хитросплетения во всей красе. Жаров акционер Династии и если даже не союзник Грозиных, то всё равно сторонник. Или, хотя бы, поддерживает нейтралитет. В то время как Череповы наши злейшие враги.
— Сестра князя Жарова изгой? — уточняю я.
— Всё верно, как и Сергей Черепов. Я не знаю, в чём там было дело, но их обоих изгнали из своих родов, после чего сослали в Европу. Это было лет пятнадцать назад, они только недавно вернулись в Россию.
Я откидываюсь на стуле, задумчиво теребя завязанный мамой галстук. Сложный узел здесь завязан, и я не про галстук.
Выходит, что Старцев, атакуя меня, может действовать одновременно в интересах Жарова, который не хочет отдавать мою долю Династии, и в интересах Череповых, что хотят отомстить мне за потерю Золотого льва. Ведь раз редактор упоминал Сергея, то этот изгой всё же связан с делами рода. Возможно, он курирует как раз «грязные» направления, типа информационных помоек.
— Вижу, что слегка запутал вас, Александр, — улыбается Серебряков.
— Нет, наоборот. Вы открыли мне глаза на некоторые вещи. Информация действительно ценная, Филипп Романович.
— Я же говорил, называйте просто Филипп. Не хочу вас оскорбить, но надеюсь, вы понимаете, что информация не только ценная, но и опасная. Происхождение Старцева — это тайна, которую князь Жаров не хочет раскрывать.
— Само собой. Поэтому я вдвойне вам благодарен.
У меня в кармане вибрирует телефон. Бросаю взгляд на экран — это Виктор.
— Простите, ваше благородие. Я должен ответить.
— Конечно, Александр, — барон Серебряков тактично встаёт и направляется в туалет.