Наследник (СИ)

— Думаю, кто-то вас надоумил. И, возможно, помогал всё организовать. Я хочу узнать, кто это был, — говорю и поднимаю ладонь. — Прежде чем ответите, хорошо подумайте. Я правда намерен продолжать наше партнёрство и развивать Цитату отдельно от всех прочих предприятий. А также я теперь наследник рода, и должен знать, кто мои враги. Если вы поможете мне в этом, я в долгу не останусь.
Почти прямо говорю, что не собираюсь подминать Цитату под Грозиных или Династию. При этом окажу компании всяческую поддержку, когда у меня со временем появится больше власти и средств. Ведь пока я только стал наследником, меня ещё даже никто не вводил в курс дел. Хотя князь обещал разъяснить, как всё обстоит в клане, и даже хотел поручить мне какое-нибудь задание. Чтобы, так сказать, проверить мои силы.
Зинаида Валерьевна протяжно вздыхает. Взяв чашку, она залпом допивает чай и негромко говорит:
— Прости. Я не могу сказать.
— Почему?
— Просто не могу. Давай не будем продолжать этот разговор, у меня из-за этого могут возникнуть серьёзные проблемы, — бросив взгляд в сторону зала, бурчит Белозерская.
— Хорошо, спасибо. То, что вы сказали, всё равно очень полезно для меня, — говорю я и возвращаюсь к десерту.
Вот оно что. Собственно, я догадывался. В тот раз, когда мы говорили втроём — я, графиня и князь Грозин — дедушка заставил Зинаиду написать обязательство о неразглашении. Меня тогда попросили выйти, и я не знаю, о чём Белозерская обязалась молчать.
Теперь понятно. О деталях покушения и о том, кто помогал ей с этим.
Что ж, ничего страшного. Раз она не хочет говорить, я поговорю с дедушкой. Он явно собирался скрывать эту информацию, в том числе и от меня, но теперь обстановка изменилась. Как я сказал — я теперь наследник и должен знать, кто мои враги.
Григорий Михайлович не дурак и понимает это. Так что наверняка не откажется поделиться информацией.
Графиня Белозерская, так и не доев пирожное, вскоре прощается и уезжает. Конечно, я немного испортил ей настроение — но, надеюсь, она не обиделась. Всё-таки должна понимать, что я не просто так задавал вопросы.
Я же действительно решаю заказать ещё один десерт. А пока его готовят, звоню дедушке.
— Слушаю, Александр, — раздаётся в динамике его усталый голос.
— Добрый вечер, ваше сиятельство. Не отвлекаю?
— Меня сложно не отвлечь. Что ты хотел?
— Поговорить с глазу на глаз. Будет не слишком нагло, если я приеду к вам в поместье сегодня?
— Не сегодня, — строго говорит князь. — Что ты хотел обсудить?
— Это нетелефонный разговор, ваше сиятельство, — отвечаю я.
— Что-то случилось?
— Случилось, но уже давно. Я хотел спросить вас кое о чём. Могу я завтра приехать в офис Династии?
— В первой половине дня, после одиннадцати. Утром у меня будет совещание. Сможешь?
— Да, конечно. Кстати, я в Наследнике. Ужинал с матерью и графиней Белозерской, — слегка намекаю я на тему будущего разговора.
— Надо же. И как прошёл ужин?
— Великолепно. Хотите, привезу вам завтра новогоднее пирожное от шеф-повара? Оно просто потрясающее, я заказал уже второе. Думаю, что и от третьего не откажусь.
— Смотри, растолстеешь, — с ухмылкой говорит дедушка.
— Вы с моей мамой что, сговорились? — наигранно удивляюсь я.
— Должно быть, мы просто оба беспокоимся о твоём здоровье. Пирожное захвати, буду рад выпить с тобой чаю. Увидимся завтра.
— До встречи, ваше сиятельство, — говорю я и кладу трубку.
Ладно, насчёт третьей порции я всё же пошутил. Как-никак до этого я съел ужин из трёх блюд и несколько закусок, так что даже второе пирожное осиливаю с трудом. Но не могу удержаться. Давно не ел что-то столь вкусное.
Оставляю щедрые чаевые для официанта и поваров, заказываю доставку пары угощений в офис Династии к одиннадцати часам. А затем направляюсь к выходу. Моему водителю передали, что я выхожу, поэтому стоит мне выйти на улицу, как мой Лексус останавливается возле входа.
За полтора месяца я окончательно привёл машину в порядок. Исправил все недочёты в салоне, поставил новые фары и покрыл кузов матовой плёнкой. Не говоря уж о том, что у меня появились новые автомобильные номера — вместо кода региона на них нанесён герб Грозиных. Номер Г001АС. То есть Грозин Александр Сергеевич.
  
— Домой, ваше сиятельство? — спрашивает Матвей, когда я сажусь в салон.
— Да, — включая подогрев сиденья, отвечаю я.
«Домой» теперь значит не в ту квартиру, где мы жили с мамой. Две недели назад я переехал в полученную по итогам войны со Старцевым квартиру. Ещё не до конца привык к новому жилью — мне очень нравился ремонт, который там сделали, и пространства было гораздо больше, тем более для одного человека. Но порой я чувствовал себя там немного одиноко.
Впрочем, в квартире я обычно только спал, а всё остальное время проводил в городе. Так что не страшно.
Утром я просыпаюсь до рассвета. Квартира расположена на двадцатом этаже, а на улице ещё темно и тихо. Потянувшись, я подхожу к панорамному окну и наслаждаюсь видом города подо мной. Вид, конечно, не такой впечатляющий, как из кабинета князя на девяносто девятом этаже, но тоже весьма неплох.
Я уже забрался выше, чем был до этого. Не за горами новая вершина.
Приведя себя в порядок, надеваю новый костюм элегантного тёмно-синего цвета и отправлюсь сначала в спортзал, затем в башню Династии. На улице встречаю курьера из Наследника, который доставляет пирожные. Бойцы на входе приветствуют меня короткими поклонами, а затем рядом сразу же оказывается симпатичная девушка-администратор.
От меня не укрылось, как она, приближаясь ко мне, расстегнула лишнюю пуговицу на блузке.
— Доброе утро, Александр Сергеевич! — лучезарно улыбается она. — Чем могу помочь?
— Доброе утро, — я вынужден обратить внимание на табличку на груди девушки, — Алиса. У меня назначена встреча с князем.
— Позвольте проводить вас к лифту, — ненароком коснувшись моей ладони, предлагает Алиса.
— Спасибо, я знаю дорогу. Передайте, что я поднимаюсь.
— Как скажете, Александр Сергеевич. Хорошего вам дня! — говорит она и уходит, преувеличенно виляя бёдрами.
Я до сих не смог определиться, хорошо или плохо то, как стали ко мне относиться после назначения наследником. Ведь теперь не только прислуга, но и все вокруг стараются, уж простите за откровенность, подлизнуть. Кто-то весьма открыто, кто-то более изящно, но тем не менее. Очень многим людям захотелось моего внимания, и порой это утомляет.
— Доброе утро, Александр Сергеевич! Рад вас видеть! Отлично выглядите, господин! — доносится со всех сторон, пока я иду к лифту.
Два вооружённых солдата Династии следуют за мной по пятам, несмотря на то, что со мной идёт мой личный гвардеец. И я не до конца уверен, чей это приказ. Может, дедушка велел охранять меня. А может быть, Виталий велел следить. Пока что он никак не проявлял себя, но я абсолютно уверен — это временно.
И даже начинает слегка нервировать то, что всё затянулось. Чем дольше длится затишье, тем страшнее потом буря.
Когда поднимаюсь на девяносто девятый этаж, моего гвардейца просят подождать в коридоре. В этот раз меня не обыскивают, только вежливо просят оставить телефон. Кладу его в специальный ящик, не пропускающий сигнал, и захожу в кабинет к дедушке.
Тот негромко говорит с кем-то по телефону, стоя у окна. Заметив меня, кивает и жестом просит располагаться. Я усаживаюсь в кожаное кресло, ставлю коробку с пирожным на столик и жду.
— Доброе утро, наследник, — Григорий Михайлович подходит и пожимает мне руку.
— Доброе, ваше сиятельство.
— У меня сегодня много дел, поэтому давай сразу перейдём к сути. О чём ты хотел поговорить?
— О покушении, которое устроила графиня Белозерская. Она вчера созналась, что ей кто-то помогал. Я хочу знать, кто это был, потому что сама она отказалась рассказывать.
Немного преувеличиваю. Прямо ничего такого Зинаида Валерьевна не говорила. Но её слова значили именно то, что я думаю. «Не могу говорить» и «что за глупости, я действовала сама» — совершенно разные фразы.