Убийство в заброшенном поместье
Глава 26
Детектив Флит сидел в кресле с откидной спинкой в новой зоне гостиной, предназначавшейся для бесед. Кресло стояло совсем рядом с камином, как раз под величавым портретом лорда Уильяма. В коричневом твидовом костюме, скрестивший ноги строго в области лодыжки и колена, а в остальном необычайно строгий и чопорный, Флит и сам был похож на картину.
– Принимали гостей? – спросил он.
– Извините?
– Четыре стакана. – Он ткнул в них своим длинным указательным пальцем – и она почувствовала, как вся краснеет, начиная с шеи.
– Я тут, это, поднимала тосты за своих предков.
Джо взяла стакан с каминной полки. Было бы грубо не предложить ему выпить? Или он на службе?
– Будете?
Он улыбнулся ей, как улыбаются официанты в шикарных ресторанах. Как будто совсем не про стаканы спрашивал.
– Расскажите мне о картинах, пожалуйста, – попросил он.
Джо так и не получила ответ по поводу виски. Она решила поставить стакан на ближайший столик. Вполне нейтральная зона.
На ум ей пришли Барбизонская школа пейзажа и портретист Огастес Джон, но внезапно ей расхотелось делиться своими открытиями. Возможно, дело было в том, как он выглядел: седые волосы и этот твидовый костюм, улыбка, не обнажающая зубы, пальцы, лежащие на подлокотниках. Почти с первой встречи Сид для нее был похож на хитрого лиса Ренара. И, возможно, потому Флит ей напомнил Исенгрима «Железного волка» [53].
– Что бы вы хотели узнать? – спросила она.
Его поза не поменялась.
– Вы все еще ищете свой пропавший портрет?
– Нет. Хотя вроде бы да. – Джо прокашлялась и решила говорить сообразно логике. – В конце концов, меня заинтересовала сама Эвелин как личность. Она моя родственница, пропавшая. Возможно, умерла при родах. Сложно найти что-то в старых записях, потому что иногда незамужние женщины скрывали свою беременность или боялись обратиться к доктору…
Джо замолчала. Она не взялась бы сказать, слушал ли ее Флит в этот момент. Он поднес стакан к носу и понюхал.
– «Талискер», не так ли? Любимый сорт МакАдамса. Мне он раньше тоже нравился.
То, как он держал в руках стакан, было похоже на священнодействие.
– Ваша пропавшая картина, та, что висела наверху. Я исследовал ее с экспертами.
– Да. Но я нашла ее на полу. Может, она упала.
– Упала в чьих-то глазах? – спросил Флит.
– Что?
Голова у Джо слегка гудела, но не от виски. Она никак не могла ухватить идею, которая только обретала очертания; она чувствовала себя сверхбдительной и немного рассеянной. Меж тем Флит разгладил штанины, словно стряхивая воображаемые крошки, и поднялся, не выпуская из рук стакан с виски.
– У каждого есть переломный момент. Некоторые, бывает, выдерживают подольше других.
На улице разыгрался ветер, проник сквозь щели в доме и попытался затушить пламя свечей. Флит поднес стакан к усам, как будто не мог надышаться ароматом. Уголок его рта дернулся слабой улыбкой, и он молниеносно, одним глотком, осушил стакан. Потом Флит провел пальцем по каминной полке и потрогал стакан с виски, который предназначался Уильяму.
– В прошлом году в августе я отпраздновал двенадцать лет трезвости, – сказал он, поднимая стакан. – Какой позор.
Он снова осушил его одним глотком. В сравнении с тем, как он держал себя в прочих ситуациях, эти его подходы к алкоголю выглядели пугающе. Джо прижала колени к груди, словно ей это могло помочь зацепиться за реальность.
– Что вам… что вам нужно? – спросила она. Флит снова повернулся к каминной полке, куда он поставил очередной пустой стакан, и взял последний – тот, что предназначался для Эвелин.
– Мне нужно сказать правду, – заявил он. – Но люди врут. По множеству разных причин. Вот вы говорили, что не знаете Сида Рэндлса. А он к вам приходил – один раз сюда, и дважды вы встречались в «Красном льве». Я об этом много думал.
Ф… ф… ф… Джо сжимала пальцы в кулаки, но так и не смогла сказать цепочку слов на одну букву – свою обычную рутину для того, чтобы успокоиться.
– Второй раз он на меня накричал!
– Конечно, ведь так мы и должны были подумать. Сид рассказывает всем окружающим, что ничего не украл, а вы там чуть ли не в обмороке от страха. Но с тех пор вы показываете столь примечательное самообладание.
– Вы мне не верите, – сказала Джо, и внезапно ей захотелось объяснить свое поведение. – Но с чего бы мне притворяться?
Она слышала в ушах свой собственный пульс, но Флит продолжал.
– Как я сказал ранее, иногда мы лжем, и причины тому разные. – Флит опустошил третий стакан и долил из бутылки. – Возможно, в первый вечер Сид делал вам некое предложение. Вы же в городе новичок, и из вас выйдет прекрасная сообщница. Может, он сыграл на жалости – ваша семья ему должна, – и вы соглашаетесь из чувства вины.
– Соглашаюсь на что?
Джо ощутила, как ее кожа сжимается вокруг черепа, и тут же подпрыгнула при очередном раскате грома.
– Что, пробирает? – Флит снова по-военному обернулся, ровно на четверть. – Я готов поверить, что он вас обманул. Я бы поверил, что он вас вынудил, угрожал вам. Возможно, вы не понимали всю ценность того, что он доверил вам.
– Но картина была моя! Моя с самого начала!
– А, снова картина. – Флит цыкнул, а потом медленно погрозил ей пальцем. Джо пыталась сказать так много, но не могла произнести ни звука.
– Видите ли, мисс Джонс, детектив должен работать исключительно с фактами. А мистер Рэндлс так хотел докопаться до истины, что даже шантажировал вашего адвоката. Вас это удивляет?
Это чертовски удивило Джо, но ей так и не удалось разжать челюсти.
– Ему нужен был не только коттедж для своих маленьких делишек. Нет, все это место. Этот печальный, пустой, покинутый дом. – Он обвел рукой темные обшарпанные углы. – Идеальный, чтобы в нем прятать что-то. И вот Элси Смайт – она же Элси Рэндлс – сообщила нам, что картина все это время была у вас.
– НЕТ ЕЕ У МЕНЯ! – наконец-то сказала Джо. Она подскочила, и каждый мускул ее задергался. – Нет, нет!
– Ну же, ну же, мисс Джонс.
Флит безвольно взмахнул рукой. Это ее насторожило и заставило замолчать. Его жесткий командный тон пугал ее, но вот такой переход просто приводил в ужас.
– Ну же, ну же, – повторил он. – Это я сегодня еще великодушен, как видите.
Флит сделал круг по комнате, и в центре этого круга была Джо. Его походка изменилась, а язык развязался.
– Я вас не собираюсь арестовывать. Но мог бы. За шантаж в тюрьму сажают, да.
– Какой шантаж? – спросила Джо.
Свободной рукой Флит ухватился за воротник и ослабил галстук. Его губа вздернулась, когда он заговорил снова, – тик, а потом рычание.
– Вам должно было быть известно, что вы получили после того, как Сид… Хорошо. После. Я поверю, что вы могли и не знать. И никому не нужно знать. Просто отдайте это мне!
Джо прислонилась к камину и подумала о лисах из сказок. Рейнару всегда удавалось улизнуть. Кроме последнего раза. Она вся задрожала, и дрожь пошла вниз по спине, и зазвенели все колокольчики.
– Сид, – сказала она хрипло. – У Сида было что-то, что нужно вам? Это он вас шантажировал? И вы… вы…
О боже. Вот же хрень. Флит выпил последний стакан виски – большой стакан, и Джо почувствовала, как у нее за спиной захлопнулась последняя дверь.
– Почему это вы так заговорили? – прошипел Флит шепотом. Он склонился над ней у камина – высокий, изможденный, искривленный рот под ровной щеточкой усов. По нервным окончаниям Джо проносились вихрем истории с конфликтами героев: Ренар, Железный Волк, Джекилл и Хайд, Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Ни одна не готовила ее к такой развязке, но именно в ней она и оказалась. Это Флит убил Сида Рэндлса. И теперь Флит знал, что она знает.
– Я дал вам шанс, – сказал он, обдавая ее парами виски. – Вы ведь могли сказать, что не знаете, могли бы просто отдать картину или те документы, что внутри. И я все бы уладил. Почему нельзя сделать так, как я прошу!