Убийство в заброшенном поместье
– Много мусора, – указал Стразерс на дыру в потолке. – Джо говорила, что картина была здесь, за комодом. Чертовски рискованно было ее там хранить, но зато четко видно, где она находилась.
Он указал на чистую полосу на полу за комодом. Мак-Адамс вытащил блокнот и сверился с записями.
– Вы полагаете, кто-то положил туда картину намеренно? – спросил он.
– А со стены она не могла туда упасть? – опередил Стразерса Флит.
– Первоначально она была здесь. Над камином. – Стразерс указал на каминную полку. – Тут и обои поярче, да и взгляните сюда. Гвоздь торчит, шляпка.
МакАдамс похлопал блокнотом по бедру.
– Итак, картина была в этой комнате, висела на стене, а потом ее засунули за комод. И какой в этом смысл? Никакого, если только ее не спрятали.
Он потер виски круговыми движениями.
– Стразерс, как давно ее туда засунули?
– Сложно сказать без…
– Я не прошу адрес – дайте мне хотя бы район. Дни, месяцы, годы?
– Точно не годы, – сказал Стрезерс. – Возможно, и не месяцы.
– Кажется, для вас это важно, – сказал Флит, подходя к МакАдамсу. – Не посвятите нас в детали?
МакАдамс этого очень желал, но боялся, что без правильного подхода его идея просто выстрелит в пустоту. И, черт побери, у Джо Джонс как-то стройнее все выходило…
– Давайте проследим за всеми передвижениями в день приезда мисс Джонс. Руперт Селькирк сказал, что он звонил Сиду, находясь в пути. Тогда-то Сид в первый раз услышал, что Джо вступает в права владения. Итак, внимание: три года ему не нужно было ни о чем беспокоиться. А теперь ему предстояло провести экскурсию.
– Продолжайте, – сказал Флит, хотя слова МакАдамса, по-видимому, не очень-то его убедили.
– Предположим, для пущей убедительности, что Сид и правда желал эту картину. Денег она стоит, и он хотел ее продать. Руперт о ней не знал, а если никто не знает, то никто и не заявит, что она украдена.
– Вы предполагаете, что он снял ее со стены, чтобы Джо Джонс не увидела ее во время осмотра дома? – спросил Флит.
– Именно.
– Но мисс Джонс все равно ее нашла, – напомнил Флит. МакАдамс с трудом подавил смех.
– Что ж, в этом вся мисс Джонс.
МакАдамсу трудно было бы представить кого-либо, прилагающего такие усилия, чтобы пробраться в комнату, потом искать тайники под потолком, готовым вот-вот рухнуть, найти их и в дополнение ко всему стать одержимым этой картиной.
Стразерс нахмурился и почесал ухо фонариком.
– Проблема. Если уж он знал о ценности картины, почему бы ее не продать? Зачем дожидаться, когда приедут новые хозяева? – спросил он.
Это был чертовски отличный вопрос. МакАдамс вздохнул.
– Я не знаю.
– А еще вы не знаете, ищем ли мы картину или вообще хоть что-то конкретное, – добавил Флит.
И в этом тоже была долбаная правда. Может, Сид взял картину, просто чтобы досадить Джо за то, что она его выкинула из поместья. Возможно, он планировал ее продать или вообще сжечь в отместку. Если честно, то Сид был способен на оба этих поступка.
– Давайте поглядим, не нашли ли чего внизу, – сказал МакАдамс.
Все трое спустились, ежась от скрипа балок. Грин поджидала их у лестницы.
– Команда искала следы наркотических веществ и прочих косвенных улик. Как и ожидалось, ничего не обнаружено. И никаких следов финансовых махинаций Сида тоже.
– Чеки? Записные книжки? Хоть какой-то бумажный след? – спросил Флит.
– Даже клочка бумаги нет. Честно, то же самое было и в квартире Сида, за исключением счета за электричество. Если б я его не знала, то решила бы, что он неграмотный. – Она стянула и скрутила перчатки. – Но я все еще думаю об утренних допросах. Что-то не так с Лотте. Вот, например, у нее должно было быть похмелье.
– Как и у Оливии? – спросил Флит.
– Типа того. И когда они вместе зашли, я подумала, что Лотте точно с бодуна. Но когда мы остались вдвоем, ее симптомы испарились.
– Ну, она помоложе, может, организм справляется лучше?
– Послушайте, я в свое время напивалась только так. Вы хоть и чувствуете себя лучше, но вот запах… лучше не становится.
МакАдамс понял ее намек.
– От Лотте не несло перегаром, так?
– Точно. – Грин нахмурилась. – Я это, видимо, подсознательно отметила, и поняла, когда зашла здесь в библиотеку. Там тяжелый затхлый запах. Такой аромат не подделать.
МакАдамс ранее отметил стойкий запах крепкого алкоголя от Оливии: казалось, он сочился вместе с потом через поры ее кожи. Флит покачивался на каблуках, стоя позади МакАдамса.
– Так вы считаете, что Оливия упивается до отключки, а Лотте лишь притворяется?
Грин кивнула.
– Знаю, это притянуто за уши, но если она симулирует, а не бухает, то тогда с ее алиби в ночь убийства Сида возникают проблемы.
– Вы думаете, она и есть наш возможный убийца? – спросил Флит.
– Скорее всего, нет, – мрачно сказал МакАдамс. – Но она, возможно, его сообщница, и тогда ей грозит опасность, если убийца все еще на свободе.
Глава 19
Дорога из Абингтона в Ньюкасл заняла несколько часов, и к вечеру воздух, как это ни парадоксально, стал теплее. МакАдамс опустил стекло, ощущая на своем лице влажное дыхание ранней весны.
Он припарковался на узкой улице, в тени фонаря, погасив фары. Вид был отнюдь не живописный – три мусорных бака (один переполненный) и задворки чьих-то огородов, но зато открывался прекрасный обзор дома, который делили Лотте и Оливия. Это был не самый прекрасный район Ньюкасла, но гораздо веселее бетонных джунглей, в которых обитала Элси.
Он сверился с часами: половина двенадцатого. На первом этаже дома свет не горел, а окна наверху были зашторены. Никакого движения снаружи, и ни шороха внутри. МакАдамс попытался усесться покомфортнее; ночные бдения ему не нравились, но и Грин требовался перерыв с дежурствами… Иначе Рэйчел его не простит никогда. Завтра он выставит на пост Томми. В конце концов, новичок он. Зазвонил мобильник.
– Вспомни о дьяволе [41], – сказал он.
– Мне обидеться? – спросила Грин. – Просто ложусь спать и подумала, как там у вас делишки.
– Все довольно скучно. Сижу считаю бездомных кошек. – Впрочем, и для размышлений это было хорошее время. – Лотте не говорила нам, что Оливия продала свою машину?
– У нее права отобрали, так что да.
– А как они в Абингтон добирались?
– Думаю, что поездом.
– Думать вредно. – МакАдамс почесал подбородок. – Если Лотте так много времени проводила в коттедже с Сидом, причем не так давно, как она туда добиралась? И как часто? Думаю, по маршруту, которым пользовался Сид, есть камеры слежения…
МакАдамс не закончил мысль. В доме приоткрылась дверь.
– Грин, я должен идти.
Входная дверь распахнулась и закрылась. Стоявшая на порожке женщина, худая и темноволосая, возилась с замком. Даже на таком расстоянии он узнал Лотте. Она украдкой посмотрела вверх – окна на втором этаже оставались темными.
Лотте поплотнее запахнула пальто у горла, огляделась по сторонам, а затем растворилась в темноте улицы. МакАдамс досчитал до пяти и завел двигатель. К тому времени, как он сдал назад, Лотте была примерно в двух кварталах впереди и шла весьма энергично. МакАдамс не хотел пугать ее или выдавать себя, но ему хотелось рассмотреть Лотте поближе. В свете уличных фонарей она снова предстала во всей красе: алые брюки, облегающие фигуру как вторая кожа, массивные туфли на высоких каблуках. Она ведь не собиралась уходить далеко, верно?
Улица пересекла глухой переулок, и она вдруг резко свернула вправо, в переулок. Проклятье! МакАдамс обогнал ее, но она направлялась в сторону холма Артура. На следующем повороте он повернул направо, включив при этом GPS. По этой дороге она должна была выйти на Дилстон-стрит. МакАдамс остановился на следующей остановке с выключенными фарами и стал ждать; четыре, три, два… Трогаемся.
Лотте вышла из переулка, но прижалась к стене. Он заметил, как взметнулись ее коротко стриженные волосы, когда она осматривала улицу во всех направлениях. Убедившись, что все чисто, она снова пустилась в путь. И была не одна.