Убийство в заброшенном поместье
– Дэвис довольно распространенное имя. Но у меня имеется доступ к архивам местного университета. Какие-то данные еще есть?
– У них водились деньги. Занимались производством.
– Постойте, так вы о Дэвисах-Коллье? – Гвилим подвигал мышкой, пробуждая свой компьютер. – Чарльз Дэвис. Умный малый. Начинал в шахте, а потом открыл мельницу и завод по производству инструментов и штампов. Этот завод все еще действует, недалеко от Кардиффа.
Джо отодвинула кошку, чтобы рассмотреть получше. После двух щелчков мышью открылась черно-белая фотография. Чарльз Дэвис был в цилиндре и подтяжках; за его спиной виднелись фабричные котлы и клубы дыма.
– Тут есть и семейное фото. – Гвилим пролистал страницу до зернистой фотографии в технике сепия. Рядом с Дэвисом стояла его пышногрудая жена в платье с оборками. С другой стороны расположились мальчик в коротких штанишках и две девочки. Одна из них, несомненно, была Гвен, а вот другая?
– Почему не видно ее лица? – спросила Джо, разглядывая смазанное изображение.
– Экспозиция, – сказал Гвилим. – Должно быть, она двигалась во время съемки.
Фигуры, подумала Джо. Удаляющиеся. Робкие. Отвернись, не облегчай им задачу. Возможно, в этом было что-то чуточку бунтарское.
– А имена есть? – спросила она.
Гвилим потер заросший щетиной подбородок.
– Увы, не здесь. Но я знаю, где поискать. Может, дадите мне свой номер?
Джо вытащила клочок бумаги из кошелька и нацарапала номер. Гвилим очень аккуратно взял его.
– Хотите поесть? – спросил он. Джо очень хотела, но для этого надо было задержаться в Суонси.
– Мне нужно успеть на поезд. На прошлой неделе в моем коттедже произошло убийство, и, очевидно, я не должна была покидать пределов графства.
Она прекрасно понимала, что немного хвастается. Хотя в таком изложении это прозвучало слишком неправдоподобно. Гвилим же едва не задыхался от волнения.
– Вы просто чудо! – сказал он. – Откуда вы, загадочная американка? Как получилось, что вы оказались замешаны в таинственном убийстве?
Джо пожала плечами. Отличный вопрос, не правда ли?
– Просто повезло.
Когда Джо возвращалась на станцию, стало теплее, поэтому она сняла пальто, а затем поймала свое отражение в витрине ближайшего магазина: одежду не меняла два дня, куртка завязана на талии поверх джинсов, волосы собраны в узел, который при всем желании не назвать «модным беспорядком». Для этой поездки ей даже не понадобились ботинки-мартинсы или сапоги, в которых она чувствовала себя защищенной. И поэтому она была весьма довольна.
Устроившись в своем вагоне, Джо принялась обдумывать имеющиеся сведения. У Гвен была сестра – нужно проверить. С этой сестры был написан портрет. Портрет не был вывешен в главном зале вместе с другими, и, в отличие от двух других портретов, на нем не были указаны ни имя, ни фамилия. Что сказал ей тогда Руперт? Ардеморы жили в усадьбе уединенно, с целой армией слуг. Детей у них не было. И сестры не было – по крайней мере, никто о ней не упоминал. Возможно, у сестры еще не было «выхода в свет», поэтому ее не выставляли напоказ на брачном рынке. Или, может быть, в 1908 году никто не обращал внимания на младших сестер? Или, возможно, случилось что-то… что-то очень плохое. Она взяла телефон, собираясь позвонить Туле, когда тот зажужжал у нее в руке.
«Джо, это Гвилим, – прочитала она сообщение. – Ее звали Эвелин».
Глава 14
– МакАдамс, ко мне в кабинет, немедленно.
На Коре был нежно-голубой кардиган поверх блузки, но эта одежда странным образом делала ее образ жестким, а не мягким, как если бы цветок внезапно расцвел на каменной стене. Она поставила локти на стол и переплела пальцы, а это всегда было плохим знаком.
– Проникновение со взломом. На месте убийства. И совсем недавно вы сняли там ограничения для проживания.
– Да, мэм.
– А все ваши улики сводятся к выпискам из банковского счета жертвы и напильнику без отпечатков, который вы нашли около окна коттеджа. И все это, возможно, имеет – или не имеет – отношение к делу.
Кора облизала большой палец, пролистала отчет и швырнула его МакАдамсу.
– Более того, ваш сержант приняла участие в потасовке. Вы об этом не сообщили.
– Но это не была потасовка…
– Оливия Рэндлс вцепилась обеими руками в одного из ваших офицеров, а я узнаю об этом из местных сплетен? Между тем вы, Грин и половина экспертов находились вчера вечером в коттедже. Джеймс, прежде всего вы-то там что делали в это время? Начинайте говорить и попробуйте меня удивить. Снисхождения не ждите.
МакАдамсу хватило ума понять, что, отвечая на вопросы, он тем самым признает, что действовал в интересах Джо Джонс, которая была в числе подозреваемых. Так что он проигнорировал вопросы Коры и стал докладывать о прогрессе в деле.
– У нас в разработке четыре человека. Мы выяснили, что Руперт Селькирк своей подписью дал право Сиду Рэндлсу сдавать в аренду коттедж. Мы знаем, что Рэндлс регулярно получал на свой банковский счет крупные суммы денег, пока неясно, из какого источника. Перед похоронами мы с Флитом надавили на Руперта.
– А что по двум другим?
– Оливия, вторая бывшая жена Сида, давала ему деньги, помогая таким образом покрыть долги. Сид изменял им обеим: и Оливии, и Лотте. И вот тут возможна связь с коттеджем.
Кора разжала пальцы, но выражение лица по-прежнему ничего хорошего не сулило.
– Вы все это знаете и никого еще не допрашивали?
МакАдамс подавил желание переменить позу. Допросами он собирался заняться еще вчера, но история с коттеджем заставила изменить планы. Коре его молчание не понравилось.
– Так, Руперт Селькирк. Вы сказали, что надавили на него. Но, детектив, не для того ли у нас имеются комнаты для допросов?
– Извините, что прерываю вас. – В дверях возник Флит. – Уже десять пятнадцать.
– Простите, Джарвис, что заставляю вас ждать, – произнесла Кора с какой-то особой нежностью, которой МакАдамс ни разу не замечал в ее голосе. Очень обескураживающе.
– Право, не за что извиняться, мэм. Ах да, МакАдамс, звонила Джо Джонс и сообщила, что вернулась в город.
МакАдамс мысленно застонал. Ну что за дурацкая ошибка! Ни за что не следовало говорить Флиту, что она уезжала. Он прямо чувствовал, как Кора буравит его взглядом.
– Это так? Слушайте, МакАдамс, вы сегодня же доставите сюда для допроса Руперта Селькирка.
Она выпроводила его из кабинета и вышла вслед за ним, собираясь идти куда-то с Флитом, но последний удар остался за ней же:
– И не заставляйте меня забрать у вас это дело.
Флит лишь коснулся шляпы на прощание. Он был не виноват, но МакАдамс всей душой желал, чтоб вся ответственность легла на Флита. Черт, следователи, работающие вместе, должны понимать, когда нужно поддержать друг друга, а когда прикусить язык. МакАдамс смотрел, как эти двое вышагивают в ногу по коридору, и решил, что не хотел бы знать, куда они направляются. Втайне он надеялся, что Кора надела свой пушистый кардиган не ради Флита. И еще он надеялся – очень сильно, – что Флит не станет тут ошиваться на постоянной основе. Дело попахивало неважно.
Боже, как же хотелось закурить. Грин ждала его возле кабинета. Выглядела она уставшей, но не совсем уж измученной.
– Кора меня упоминала?
– Один раз.
– И?
– Мы слишком медленно продвигаемся, – вздохнул МакАдамс. – Она хочет, чтобы мы сегодня допросили Руперта и Эмери.
– Хреново, так мы и сестер упустим. Они выезжают из гостиницы в полдень, а Гридли ничего – реально ничего – не может найти на Руперта, с его финансами типа все в порядке. Нам не в чем его обвинить.
– А, фигня. Допрос мы устроим. Пусть все выглядит так, будто мы что-то делаем.
МакАдамс причесал рукой волосы, помня, что про расческу с утра он забыл.
– Но мы же реально что-то делаем, – с напором сказала Грин и подала вовсе-не-секретный знак Эндрюсу, который вместе с ней зашел в кабинет. – Давай, говори, что накопал.