Убийство в заброшенном поместье

– Детектив-инспектор МакАдамс и детектив-сержант Грин, – представил он себя и напарницу, подойдя к сестрам.
– Опять копы, – вздохнула Лотте.
МакАдамс прикинул, что Лотте чуть за тридцать, судя по прическе пикси, пышной челке и взгляду, полному тревоги и разочарования.
– Всего лишь несколько вопросов, – заверила ее Грин.
– На похоронах?
– Мы в пабе, мисс Рэндлс.
Прямота сержанта Грин всегда производила впечатление. Но не успела Лотте возразить, как Оливия подвинула пустую бутылку из-под вина чуть ли не в руки МакАдамсу.
  
– Поговорить желаете? Тогда тащите выпить. На этот раз джин.
Макияж Оливии не мог скрыть ее тусклую увядающую кожу лица – следствие ее пристрастия к алкоголю. Мак-Адамс отметил это для себя и кивнул в сторону бара.
– Что ж, соглашусь. Грин, возьмешь в баре? – спросил он, усаживаясь напротив сестер.
– Понимаю, сегодня вы обе расстроились.
– Да ладно, – потрясла бокалом Оливия. – А все эта подлая мелкая тварь.
Учитывая репутацию Сида, пышные эпитеты могли бы относиться и к покойному… но МакАдамс решил иначе, учитывая представление на кладбище.
– Держу пари, вы не ожидали увидеть Элси.
– У нее нет права быть здесь.
МакАдамс взял паузу на размышление, пока Грин ставила на стол два джин-тоника.
– Почему же? – спросил он.
– Она злобная сучка, вот почему.
Фразу эту сестры произнесли почти в унисон. Мак-Адамс прокашлялся.
– По моему опыту, обычно первые жены ненавидят последующих, а не наоборот.
– Последняя жена – я, – подчеркнула Лотте.
На лице Оливии детектив МакАдамс мог наблюдать самые разнообразные эмоции; она-то была женой номер два, и хотя к Элси любви она, вероятно, не испытавала, на Лотте она посмотрела с плохо скрываемым раздражением.
– А вы знаете, что Сид женился на мне в их с Элси годовщину свадьбы? – спросила Оливия. – Прямо признание в любви, ага. Но она так и не исчезла из его жизни.
– Что это может значить? – спросила Грин.
Лотте усмехнулась, уткнувшись в свой стакан:
– То и значит, что он изменял Оливии.
– Значит, изменял. Со своей первой женой? – переспросил МакАдамс, приготовившись писать. Тут уже Лотте засмеялась в открытую.
– Со мной изменял. И с Элси тоже. И бог знает с кем еще. Да хоть со всем Ньюкаслом.
– Да он и тебе изменял, шлюха, – пробормотала Оливия.
Лотте пожала плечами. Интересно, подумал МакАдамс, как это Сиду удалось наплодить столько страстей. Он вспомнил, как Джо отзывалась о Сиде – голодном тощем лисе, слегка диковатом. Может быть, это в нем и привлекало женщин?
– Итак, он вам обеим изменял с Элси, – повторила Грин ласково. – Вы уверены в этом?
– Вы ж ее сами видели, разве нет? – спросила Оливия у Грин, одним глотком прикончив свой напиток. – Еще принесите. И поменьше долбаного тоника на этот раз.
– Что про Элси? – повторил МакАдамс.
– Да шлюха она самая настоящая. Девочка по вызову. Как ни назови. Спит со всеми. Вам надо бы ее арестовать.
– Технически проституция не является незаконной, – ответил МакАдамс.
Оливия фыркнула, брызнув слюной, – она уже изрядно напилась.
– Отлично. Ну так спросите ее, с чего она платит аренду за дом, да и машину она взяла за какие деньги? Шалашовка.
Обстановка накалялась. МакАдамс постучал пальцами по блокноту.
– Когда вы – вопрос вам обеим – в последний раз видели Сида Рэндлса? – спросил он. Ответом ему послужили два ничего не понимающих взгляда. – Живым, – добавил МакАдамс.
– Три года назад, после его развода с Лотте, – сказала Оливия, отвечая за обеих. – Пришел и ходил вокруг да около, как всегда, деньги понадобились.
– Ничего подобного. – Лотте ткнула пальцем в лицо Оливии. – Всегда ты так говоришь. А это не так. Ему… место ему было нужно. Просто место для… – Она почесала нос. – А, да не знаю я.
– Место, где бы он мог пожить? – спросила Грин, возвратившись со второй порцией джина.
– Говорю же вам, деньги он хотел, – твердила Оливия. На этот раз Лотте протестующе толкнула ее в плечо.
– Если он взял твои деньги, еще не значит, что он и мои хотел прихватить. Он сказал, что время от времени ему нужно тихое местечко. Не навсегда. И не для пожить. Просто чтобы было.
МакАдамс надавил на карандаш так, что чуть не сломал грифель.
– Тихое место где, за городом? – спросил он. – Так, чтоб никого вокруг?
Лотте смахнула волосы с лица, размазав по пути помаду.
– Ага. Тихое. – Она снова заплакала. – Он сказал, что иногда мы там сможем встречаться.
– И вы там встречались? – продолжал МакАдамс.
Лотте утерла слезы.
– Нет, – ответила она. – Сначала я было соблазнилась, но потом передумала.
– Потому что знала, что он к тебе не вернется, – злобно выпалила Оливия. – Потрахаться ему хотелось, и все.
– И что? Ты-то хотела, чтоб он тебя трахал! – прошипела Лотте и посмотрела прямо в глаза МакАдамсу. – Он ее не хотел, вот что. Деньги от нее нужны были. Она ему десять тысяч фунтов отдала! И это все своим трудом, да еще и машину пришлось продать и…
– Заткнись ты уже, сука тупая, – простонала Оливия.
– …и теперь у нее ни сбережений нет, ни на пенсию не скопила.
– Как и ты.
– А злится она на меня и Элси потому, что Сид хоть спал с нами иногда.
И Грин, и МакАдамс видели, к чему шло дело, но вовремя среагировать не успели. Оливия выплеснула остатки своего джина Лотте в лицо, а та, в свою очередь, схватила сестру за ярко-рыжие волосы.
– Хватит, хватит, остановитесь!
Грин (она так и не присела) удалось оттащить Лотте, но Оливия не отпускала ее, и под грузом обеих Грин повалилась на пол. МакАдамс выбрался из-за стола и одной рукой ухватил Оливию за талию, но теперь уже Лотте вцепилась в косички сержанта Грин.
– Это нападение на офицера полиции, – проорал МакАдамс. Это возымело эффект. Лотте как-то сразу обмякла. Вдобавок между сестрами откуда ни возьмись вклинилась Тула, и одно это успокоило их обеих. Зал затих, но они дали достаточно материала для сплетен, и МакАдамс поспешил увести Лотте и Оливию из паба.
– Идите к себе в номера, – скомандовал он. – И сидите там. И попрошу вас не уезжать из города.
– Мы ж вам сказали – мы на мели, – выпалила Лотте, вытирая тушь с щеки. МакАдамс потер переносицу.
– По оплате на сегодня и завтра все решим. Оставайтесь здесь, на месте.
Это обещание удивительным образом сказалось на обеих сестрах. Точно закажут выпивку в номер. Надо будет переговорить с Тулой насчет этого.
Грин он обнаружил у бара – та кипела от злости.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Я В БЕШЕНСТВЕ.
Она сжимала и расжимала кулаки с выпирающими на них венами. Могла ведь и ответить им, и слава богу, она подумала о последствиях и не вмазала им.
– Знаю. Прости. Но ты справилась на отлично.
Грин меж тем заказала виски и уже отпила из стакана, что недвусмысленно указало на окончание ее рабочей смены. МакАдамс похлопал ее по плечу.
– Ты думаешь про коттедж то же, что и я? – спросил он. – Тихое место, вдали от всех?
– Именно.
– И ты думаешь, Лотте солгала насчет того, что не виделась там с Сидом?
– Да, – кивнула Грин. – Привезти их завтра в участок?
МакАдамс уже был готов согласиться и предложить допросить их по очереди, но тут у него зажужжал телефон. Это была Гридли. Он терпеливо слушал, жестом попросив Грин молчать, а потом махнул рукой Флиту, который уже успел занять свой наблюдательный пост в углу зала.
– Вообще-то, нет, – сказал он, опуская телефон в карман пиджака. – Гридли нарыла адрес Смайт в Ньюкасле.
– Быстро она.
– Все дело в правильном имени, – сказал МакАдамс, приветствуя подошедшего к ним Флита.
– Руперт и Эмери ушли, – сообщил он. – Конечно, их предупредили не покидать город.
– Да, как и сестер, – ответил МакАдамс.
Грин, чья ярость еще не утихла, нахмурилась.
– А вдруг они все же сбегут? – раздраженно спросила она.