Убийство в заброшенном поместье
Джо уже собиралась тихо ускользнуть от этой беседы, но эта фраза припечатала ее к месту. «Не заглатывай наживку», – подумала она. Но было слишком поздно.
– Моя семья? Кого вы имеете в виду? – спросила она. Лотте выпрямилась.
– Твоя семейка обещала ему работу. Но им нужно было, чтобы кто-то всем управлял, так? В итоге ему даже не заплатили. Ублюдок.
– Какой ублюдок? Кто? – спросила озадаченная Джо. На этот раз ответила рыжеволосая. Сделала попытку. Своей толстой рукой она постучала по столешнице перед Джо.
– Эйден Джонс, кто же еще, – прошипела она и тут же икнула. – Собирался все исправить? Да ни фига он не собирался. Все, что он хотел, – заполучить секреты своего проклятого поместья. Такой весь из себя мо-мощный. Бандит чертов.
Джо почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Она взяла свой напиток и соскользнула с барного стула, намереваясь увеличить дистанцию между собой и сестрами, но в переполненном зале было не так уж много незаметных мест, где можно было хотя бы встать. В пабе у окна стояло несколько больших столов, составленных из бочонков. Когда Бен принес ей корзинку с фиш-н-чипс [22] (очевидно, это и было блюдо дня), она направилась к ближайшему столику и набросилась на картошку. Соль. Крахмал. Дышать. Кетчуп не был чем-то повсеместным, но она по-настоящему полюбила коричневый соус; три ломтика картошки фри под глоток виски позволили ей прийти в себя.
Неужели дядя Эйден нанял Сида для чего-то? Может быть. Могло ли это объяснить его непосредственную неприязнь к ней? Или Джо видела сюжет там, где были только слова: просто две скорбящие женщины затеяли ссору. Она мысленно пополнила растущий список тех вещей, что ей нужно было выяснить. Джо оперлась на локоть и обвела взглядом бар, осматривая толпу; и все только для того, чтобы случайно встретиться взглядом с одним посетителем – мужчиной, которого она видела за завтраком. Сидя совершенно прямо, не притрагиваясь ни к еде, ни к напиткам, он выглядел странно и неуместно. Сначала она подумала, что в нем есть что-то волчье, но теперь он напоминал ей инспектора на экзамене. Джо подумала о директоре школы в «Тяжелых временах», мистере Грэдграйнде, «готовом взвесить и измерить любую черту человеческой натуры и рассказать вам, к чему это приводит». Но, конечно, это заставило ее вспомнить и о директоре в «Нашем общем друге» [23], Брэдли Хэдстоуне – учителе, ставшем убийцей, и о всех ужасающих обстоятельствах того дела. «Прекрати это», – предостерегла она себя; иначе ее мозг был готов погрузиться в глубокое изучение всех директоров и учителей из художественной прозы.
– Добрый вечер, – сказал предмет размышлений Джо. – Не против, если я присоединюсь?
Джо знала, что то был вопрос-ловушка. Вот почему она не взяла с собой ноутбук? Можно было хотя бы притвориться, что она занята работой. В любом случае мужчина уже расположился с комфортом, так что его первый вопрос удивил Джо.
– Вы знаете, кто эти женщины?
– Бывшие жены Сида Рэндлса. – Джо проглотила жареную рыбу с изрядным количеством теста. – Точнее, две из трех. Вторая и третья, по моему мнению.
– Вы с ними раньше встречались? – спросил он, опустив руку на стол. От этого он не стал выглядеть более расслабленным. На самом деле, смотрелось это так, словно он старается казаться тем, кем не является.
– Нет, – ответила Джо, – я сюда приехала лишь несколько дней назад.
Давай уже, представься, подумала она. Но он не представился и продолжил:
– Они приехали на похороны Сида.
– Я знаю.
Он поднял руку, подзывая Бена, который тотчас принес чашку чая.
– Сегодня утром полиция выдала им тело для похорон.
Джо застыла, не дожевав ломтик картошки.
– Вы их адвокат? То есть поверенный.
Он отпил немного чая.
– Вы, должно быть, из Америки.
– Да, я Джо Джонс. Получила в наследство усадьбу Ардемор.
– И вы обнаружили тело.
Его ответ прозвучал взвешенно и вежливо (и немного механически), как и раньше, но внезапно Джо почувствовала обвинительные нотки. Она отставила тарелку.
– Да, обнаружила. Не пойму, почему до сих пор об этом столько разговоров.
– Ничего удивительного. – Мужчина легким движением пригладил усы. – Здесь не так уж много смертей от огнестрельного оружия. Даже в Лондоне стреляют редко, в сравнении со Штатами. Возможно, вы привыкли там к подобным трагедиям?
Привыкла к трагедиям. Джо ощутила нарастающую дрожь от раздражения и подергала правой ногой, чтобы скрыть это. У нее просто нет настоящих чувств, не так ли? Нет эмпатии. Джо не выражаетэмоций.
– Нет, не привыкла. Случилась ужасная вещь. Мне он не нравился, но никто не заслуживает такую смерть, – сказала она сухо.
Ее собеседник ответил большим глотком чая. Поставив чашку на блюдце уверенным движением, он улыбнулся.
– Почему он вам не нравился? – спросил он. И это было уже слишком.
– Простите? – Джо встала и выпрямилась, в надежде выглядеть хоть немного более высокой и авторитетной. – Я не обязана вам это рассказывать.
– Конечно, вы правы. – Он слегка склонил голову. – Приношу свои извинения. Но есть много причин не любить кого-то. Даже Тула Бирн с трудом его выносила, по меньшей мере так она сказала.
Джо выдохнула. Она забыла переговорить с Тулой утром. Может, это какой-то ее знакомый или друг? Ей не следует грубить.
– Думаю, он многое себе позволял, – осторожно сказала она. – Вот и все.
– Понимаю. Думаете, он позволял себе что-то еще? Например, что он украл кое-что?
Джо взяла со стола корзинку с остатками фиш-н-чипс. Он точно знал про тот спор в пабе, но с нее уже хватит.
– Мне нужно идти, – ответила она.
В конце концов, у нее был тут номер, а посуду и стакан можно вернуть позже. Иначе она лишится аппетита из-за таких разговоров. Джо по-турецки уселась на кровать, с картошкой в одной руке и компьютерной мышкой в другой. Этот люкс на чердаке был единственным номером на третьем этаже (который в Великобритании все почему-то упорно называли вторым).
Она смахнула крошки с розовых пижамных шортов и быстро просмотрела обучающее видео. Так, теперь надо было загрузить фото сохранившегося портрета, Гвен Дэвис, леди Ардемор…
– Приветики, – пропела Тула за дверью. – Зайти можно?
– Секунду. – Джо подскочила и отперла дверь. Тула вошла, сияя, как и всегда, заполняя собой пустую до того комнату.
– Господь всемогущий и святые угодники его, эти двое все хлещут джин, как будто решили упиться вусмерть. Оливия точно уже в хлам. – Она присела на разложенный диван, одернув рукава блузки. – И как тут прикажешь планировать все эти похороны. Бен сказал, они гнались за тобой чуть ли не до самой лестницы.
– Не они, – поправила Джо, вновь садясь по-турецки и собирая волосы резинкой. – Эти меня доставали, пока я не отсела за стол. А потом пристал тот странный тип из бара.
– Который это? Ты же не Рики имеешь…
– Нет, я про усатого. Он еще утром там завтракал. Думаю, ты его знаешь? – Джо наморщила лоб. – Прости, если он твой друг, но он меня выбесил.
Джо волновалась, что Тула разозлится. Вместо этого она рассмеялась.
– Боже, мы не друзья! – Она подвинулась вперед. – Это же следователь. Забыла, как его там, какой-то Флит. Я так понимаю, он работает с МакАдамсом.
Эти слова уже через секунду проникли в сознание Джо.
– Почему же он ничего не сказал? – воскликнула она требовательно. – Все следователи должны сказать «я детектив такой-то» и предъявить удостоверение!
Джо не уточнила, что источником ее познаний служили слегка устаревшие детективные романы и время от времени сериалы на «Би-би-си». Без разницы.
– А он должен был? Может, он просто с тобой поболтать захотел? – Тула поднялась и стала собирать посуду. – Он из Скотленд-Ярда. И уж этих бывших он впечатлил, да.
Джо наверняка выглядела идиоткой, предположив, что он их поверенный. Так было нечестно. Она виновато протянула стакан из-под виски.