Убийство в заброшенном поместье

На бесстрастном лице Флита тем не менее появилось что-то вроде недовольства.
– Вы считаете, что Сид мог шантажировать только лиц с низким интеллектом?
– Я не пытаюсь оскорбить жертву. Но все же. Сид – это мелкая рыбешка. Он, может, и не святой, но и не матерый уголовник.
Глаза Флита сузились.
– Джо Джонс с этим не согласится, – напомнил он МакАдамсу. Конечно, в этом был смысл… Но торговаться Сид умел. Он всегда брал то, что, как он думал, мир задолжал ему, Сиду. А мир ему был должен немало…
  
– Хорошо. Кого-то он, возможно, и шантажировал, но навряд ли этот товарищ был преступным авторитетом, – объяснил свою точку зрения МакАдамс. – Такого рода вещи лежат вне предела его понимания.
На заднем сидении Флит уставился в залитое дождем окно.
– Человек может быть достаточно умен для шантажа, но глуп, чтобы хорошенько скрыть это, – сказал он. – А как вам такая мысль: Руперт надеялся, что Сид попадется.
– Все может быть, – пробормотал МакАдамс. – Но как установила Гридли, деньги с его счета уходили куда-то еще, хоть и в меньших суммах. Может, он задолжал кому-то из-за азартных игр? Убийца может находиться по любую сторону этих денежных переводов.
– Убит криминальным авторитетом, а не шантажистом? Это вы имеете в виду? – лукаво спросил Флит. МакАдамс пожал плечами.
– Ну, в этом больше смысла, чем убийство из-за пропавшей картины, по крайней мере.
Флит прокашлялся.
– Я как раз собирался об этом вас спросить.
– О боже, только не говорите, что Джо Джонс убедила вас… – начал МакАдамс, но Флит помотал головой.
– Мне еще предстоит допросить ее. Но вы вернули коттедж в ее распоряжение удивительно быстро.
«О-о-о», – подумал МакАдамс. А вслух сказал:
– Слушайте, Флит. Я ценю ваши навыки. Но это не ваше дело, и я не потерплю, чтобы вы ставили под сомнение все, что делает моя команда. В коттедже нет ничего ценного, ни наркоты, ни ответов на вопросы, ни этой долбаной, чтоб ее, картины.
Флит повернулся подобно пружине – но очень медленно.
– Позвольте задать вам вопрос, детектив. Если ответите, я тут же от вас отстану. Сяду на ближайший поезд до Йорка. Идет?
МакАдамс готовился к бою и такого поворота точно не ожидал.
– Идет, – согласился он.
– Где ключи Сида? – спросил Флит.
«Черт», – подумал МакАдамс. Он только что был у адвоката и забыл попросить ключи. Пока он доставал телефон и звонил Руперту на номер конторы, Флит продолжал говорить.
– Сид Рэндлс следил за коттеджем и поместьем. Предполагалось, что он вернет ключи Руперту, но я их так и не увидел. А вы? Вы обыскали его лично, осмотрели его одежду, а Грин отправила полицейских обыскать его квартиру…
МакАдамс проявил чудеса сдержанности и проигнорировал эти замечания.
– Эмери? Да, это детектив-инспектор МакАдамс…
Флит же продолжал бубнить:
– В вашем офисе среди улик есть ключи от машины и ключ от квартиры. Но ничего от коттеджа или от особняка. Однако после убийства дверь была заперта на ключ. Мне кажется, наиглавнейшей вашей задачей было обнаружение ключей. И вы как будто ждали, чтобы вам напомнили – еще раз, – и вам снова не удалось их раздобыть…
Голос Эмери в трубке дребезжал из-за помех на линии.
– …и что это, если не верх халатности в работе полицейского, что свидетельствует либо о чрезвычайной самоуверенности, либо о поразительном невежестве относительно правил.
МакАдамс положил трубку. Чувство, охватившее его в тот момент, было очень похоже на отвращение к самому себе, смешанное с ужасом от необходимости признаться Флиту.
– У Руперта Селькирка ключей нет, – сказал он сдавленным голосом. Флит лишь поправил свой плащ и смахнул пушинку с брюк уверенным движением.
– Таким образом, вы, возможно, преждевременно передали коттедж в распоряжение мисс Джонс, – сказал он.
МакАдамс не рискнул ответить.
По оценке Джо, мир стал гораздо лучшим местом с приходом текстовых сообщений. Быстрее, чем электронная почта, результаты получаешь немедленно, и что еще важнее – не нужно набирать номер и звонить. Обычно она сама предпочитала звонить, а не принимать звонок. От самого этого звука входящего звонка ей на стену хотелось лезть. Вибрация значительно улучшила дело, но все же это было настойчивое ззз-ззз-ззз, а не вежливый писк эсэмэски.
Худшее в разговоре по телефону было то, что вечно нужно было думать, когда говорить, а когда – промолчать. Никаких визуальных подсказок – просто звук твоего голоса натыкается на звук другого и приходится много извиняться. Следовательно, звонок кровельщику она отложила, и чем дольше ждала, тем сложнее казалась эта задача. И вот теперь, когда ей окончательно разрешили въехать в коттедж, она принялась за работу с наслаждением, облегчением и всей энергией гиперфокусированного прокрастинатора.
Со звонком она справилась шесть часов назад. А также двадцать мешков с мусором назад, плюс три поездки в город, две бутылки отбеливателя и угробленные джинсы. Джо села на полу в кухне, вытянув перед собой ноги. Она разобралась почти со всем. Особенно с ненавистным диваном, который пришлось немного разломать, прежде чем ей удалось вытащить его за дверь. Потом она собирала комнату заново. Принесла белье, столовые приборы, коврики и лампы и, конечно, новую посуду. Чужая посуда всегда таила в себе какой-то фактор мерзости, через который она не могла переступить. Кроме того, на них была печать убийства.
Она позволила себе отдохнуть. Точнее, тело устроило забастовку. Она жутко устала и не намеревалась даже пальцем шевельнуть. И в этот момент, разумеется, кто-то нагрянул в гости.
– Привет, мисс Джонс?
Голос проникал через открытую входную дверь. Она узнала МакАдамса. Из-за стойки посреди кухни она видела только его шляпу. «Федора» или что-то наподобие, и по тому, как шляпа поворачивалась туда-сюда, она поняла, что МакАдамс ее не заметил.
– Я тут, на полу, – сказала Джо, помахав рукой. Мак-Адамс перегнулся через «островок».
– С вами все в порядке?
– Я просто была очень занята.
МакАдамс, казалось, только сейчас заметил преображенный коттедж.
– И вы все это проделали сегодня, с утра…
– В основном да, – проворчала Джо и встала на ноги. – Какую-то часть работы сделала раньше.
– Раньше? Стоп – Джо, вы что, были в коттедже после убийства?
– Вы же сказали – я не могу переехать сюда, но просто вернуться было можно.
Чисто технически она была права.
– Вы наследили на месте преступления!
– Ничего подобного! Ваш констебль не пускал меня.
Чисто технически это было ложью.
МакАдамс снял шляпу и попытался пригладить растрепанную шевелюру.
– Спасибо, превеликий боже, – пробормотал он. – Я пришел к вам с вопросом насчет дела. Вы забрали у Сида ключи от особняка и коттеджа? Я… Мы… Нам нужно удостовериться, что они не пропали.
– А что так? Чтобы в дом не проник убийца? – спросила Джо, и МакАдамс чуть не задохнулся.
– Нет! – Он нахмурился. – В общем, да.
– Вопрос уже улажен. – Джо указала на дверь. – Новый засов, три внутренних замка и цепочки. Установила сегодня утром. Разумный поступок, как мне показалось. А я выросла в большом городе.
– Понимаю, – сказал он, хотя определенно ничего не понял. – Все же вернемся к вопросу. Мне нужно знать: ключи Сида у вас?
– Не-а. Не смогла ничего сделать, и пришлось поменять весь механизм. Жаль, конечно. Замки были совершенно новые.
Джо отхлебнула воду из кофейной кружки.
– Да, новые замки. Помню.
МакАдамс подпер руками голову. Почему-то этот мужчина всегда выглядел уставшим. Или словно он проиграл сражение. Когда он снова заговорил, то больше обращался к самому себе:
– В чем же был смысл всего, Сид? Чем ты тут занимался?
– Хотите узнать, что я об этом думаю? – спросила Джо, внимательно его разглядывая.
– Немного даже боюсь спрашивать.
МакАдамс провел по лицу руками, словно стирая что-то. Джо было уже все равно. У нее появилась теория.