Похищенная грешником (ЛП)

 Дениз расплескивает воду, намочив мою рубашку спереди.
 — Потом пришел Baba 25 !
 — Да, я прискакал на своем черном коне, убил дракона и украл принцессу, — внезапно говорит Габриэль позади меня.
 Я вытаскиваю Дениза из ванны и вытираю его тело. Как только я одеваю его в любимую пижаму, покрытую крошечными самолетиками, Габриэль укладывает его в постель.
 — Мой горячий шоколад, — требует Дениз.
 Точно так же, как и его отец. 
 — Я принесу его, — говорит Габриэль, потирая рукой мой беременный живот, прежде чем покинуть комнату.
 Я сажусь на край кровати, лаская пальцами шелковистые черные волосы нашего сына.
 — Это правда? — Спрашивает Дениз.
 — История? — Когда он кивает, я улыбаюсь. — Да. Твой папа – мой принц.
 — Неужели я тоже один из них?
 Я киваю, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его в щеку.
 — Да, и однажды ты также спасешь принцессу.
 — Нет, я украду ее, — возражает он. — Совсем как Baba .
 Я усмехаюсь.
 — Да, вероятно, так и будет, и тогда вы будете жить долго и счастливо.
 _______________________________
 ГАБРИЭЛЬ
 Пятнадцать лет спустя… 
 — Почему ты так нервничаешь? — Спрашивает Лара, поправляя мой галстук.
 — Это ее первое свидание.
 Она поднимает на меня бровь.
 — И?
 После двадцати одного года брака моя любовь к матери моих детей все еще продолжает расти.
 — Я просто нервничаю, — рычу я, не в силах объяснить почему. — Я не хочу облажаться сегодня вечером.
 — Ты не облажаешься, Aşkım , — уверяет меня Лара. Она встает на цыпочки и прижимается поцелуем к моим губам. — Я собираюсь проверить Алию. Она, наверное, все еще отмокает в ванне.
 Я киваю, подходя к зеркалу, чтобы убедиться, что все идеально.
 Когда Лара выходит из комнаты, я открываю сейф и беру оттуда коробочку. Я откидываю крышку и смотрю на платиновую цепочку с подвеской в виде сердца, сделанную из сапфиров цвета ее глаз. Она лежит на красном бархате.
 Надеюсь, ей это понравится. 
 Я глубоко вдыхаю, когда эмоции захлестывают меня.
 Сегодня четырнадцатый день рождения моей малышки, и я веду ее на первое свидание, чтобы она знала, как к ней должны относиться будущие кавалеры.
 Если они пройдут мимо меня. 
 Закрыв коробочку, я выхожу из комнаты, чтобы подождать в прихожей.
 — Ты выглядишь таким красивым, Габриэль Бей , — говорит Низа, выходя из кухни.
 — Спасибо. — Я поправляю галстук, затем спрашиваю. — Дениз уже вернулся?
 — Нет. Я уверена, он скоро будет дома.
 — Этот парень испытывает мое терпение, — бормочу я. — С тех пор как я купил ему R8, его никогда не бывает дома.
 — Ему девятнадцать. Позволь ему немного повеселиться, — отчитывает меня Низа.
 Движение привлекает мое внимание, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть вверх, когда Алия останавливается на верхней площадке лестницы. На ней бледно-голубое платье, которое я ей подарил, и у меня перехватывает дыхание.
 — Иисус, — бормочу я, в очередной раз с трудом сдерживая эмоции в моей груди. — Ты выглядишь прекрасно, gözümün nuru .
 Теперь я называю ее так, как меня называла моя бабушка. Свет моих очей. Вот кем является для меня моя дочь.
 Когда она подходит ко мне, я смотрю на свою маленькую девочку, которая растет слишком быстро. Я поднимаю коробочку между нами и открываю ее, вручая ей свой подарок.
 — С днем рождения, Алия.
 — О, Baba ! — Ее лицо сияет, когда она осторожно поднимает подвеску с бархата. — Ты поможешь мне надеть ее?
 — Конечно.
 Она поворачивается, чтобы я мог застегнуть застежку у нее на шее, затем лучезарно улыбается мне. Мне приходится сделать глубокий вдох, когда я протягиваю ей руку, затем вывожу ее из дома и сажаю в лимузин.
 Моя дочь сияет как звезда, когда я беру ее за руку и сжимаю.
 Я прочищаю горло, затем говорю:
 — Если мальчик не обращается с тобой как с принцессой, которой ты являешься, он тебя недостоин. Сегодня вечером я собираюсь показать тебе, чего ожидать на свидании, и ты не согласишься ни на что меньшее. Поняла?
 
 — Evet, Baba.
 — Это не значит, что я разрешаю тебе ходить на свидания, — предупреждаю я ее.
 Ее плечи опускаются.
 — Но когда же тогда?
 — Как только я научу тебя защищаться, чтобы ты могла надрать мальчику задницу, если он попытается к тебе подкатывать.
 Алия останавливается прямо перед тем, как закатить глаза, зная, что не стоит даже пытаться провернуть это дерьмо со мной.
 — Это для твоего же блага, — бормочу я. — Ты должна уметь защитить себя.
 — Когда ты научишь меня?
 — Скоро.
 По крайней мере, еще два года. Я ни за что не позволю своей девочке ходить на свидания до шестнадцати лет. 
 Лимузин останавливается перед пятизвездочным рестораном, который я забронировал на вечер. Я помогаю Алии выйти из машины, затем веду ее внутрь, где нас ждет единственный столик, свеча мерцает на белой скатерти.
 Я выдвигаю ее стул, и когда она садится, помогаю ей подвинуться вперед.
 — Мальчик всегда отодвинет для тебя стул.
 — Хорошо.
 Я сажусь напротив нее.
 — И он откроет двери для тебя, войдя внутрь первым, чтобы он мог принять пулю вместо тебя. Никогда не заходи первой. Вот почему твоя мать всегда держится немного позади меня. Это для защиты.
 — Хорошо, Baba .
 Официант приносит нам бутылку газированной воды и приветствует нас.
 Когда он уходит за нашей едой, я продолжаю:
 — Ты не потерпишь неуважения. Ты Демир, Алия. Мы происходим из гордой семьи.
 Она кивает.
 — И если он прикоснется к тебе без твоего разрешения или заставит тебя чувствовать себя некомфортно... — Я сильно качаю головой, убийство уже течет по моим венам.
 — Ты убьешь его. Я уже знаю эту часть.
 — Не забывай об этом.
 Наши блюда поданы к столу. Я заказал любимые чизбургеры Алии и картошку фри.
 — Мама рассердится, если узнает, что ты ел бургер, — поддразнивает меня моя дочь.
 — Ты не скажешь ей.
 — Тогда позволь мне пойти на вечеринку в субботу, — начинает торговаться маленькая засранка.
 — Нет.
 — Пожалуйста, Baba . Все будут там!
 Вздыхая, я смотрю на ее умоляющее лицо, пока мое гребаное сердце не тает.
 Боже, помоги мне. 
 — Только если Дениз пойдет с тобой, — смягчаюсь я.
 — Да! Спасибо! — Она бросается ко мне, чтобы обнять, заставляя меня улыбнуться, блять, от уха до уха.
 Она такая же, как ее мать. Обвела меня вокруг своего пальца. 
 Алия начинает рассказывать о предстоящей вечеринке, и я не понимаю ни слова из того, что она говорит. Но слушаю, кивая каждые пару секунд.
 Когда мы заканчиваем есть, ее пальцы касаются сапфиров.
 — В нем есть устройство слежения, — говорю я. Ее брови сходятся, когда она смотрит на подвеску сверху вниз. — Видишь маленькую кнопочку сзади?
 — Evet.
 — Всякий раз, когда ты будешь в опасности или даже просто немного напугана, нажми на нее, и я приду.
 И убью нахуй любого, кто посмеет тебе угрожать. 
 — Я всегда приду. — Мой голос срывается на словах.
 — Seni çok seviyorum, Baba , — шепчет она, ее нижняя губа дрожит.
 — Я люблю тебя больше, gözümün nuru.
 Господи, я вот-вот расплачусь, как ребенок.  
 Прочищая горло, я встаю и протягиваю ей руку.
 — Могу я пригласить тебя на этот танец?
 Она вытирает слезу со своей щеки и кладет свою маленькую ладонь в мою. Я притягиваю ее в свои объятия, – самое безопасное место для нее на земле, и медленно веду ее по полу.
 Наклоняясь, я целую ее в волосы.
 — Ты всегда будешь моей маленькой девочкой.
 Она кивает, прижимаясь щекой к моей груди, точно так же, как ее мать делала миллион раз.
 — Ты веришь в настоящую любовь? — шепчет она.