Похищенная грешником (ЛП)

 Подойдя к зеркалу в шкафу, я смотрю на свое отражение. От некрасивой девушки, которой я была раньше, не осталось и следа, и когда я надеваю туфли на высоких каблуках, я чувствую себя самой красивой женщиной в мире.
 Я поворачиваюсь и смотрю на шрамы, заметные из-за того, что ткань мягко ниспадает на поясницу.
 Габриэль выбрал это платье, и я буду носить его с гордостью. 
 Я выбираю серебристый клатч из коллекции, которую начала собирать пару недель назад, и, положив в него телефон и несколько салфеток, выхожу из спальни.
 В доме тихо, когда я спускаюсь по лестнице в прихожую, затем в поле моего зрения появляется Габриэль. У меня перехватывает дыхание от того, как потрясающе он красив в черном смокинге.
 С благоговением на лице он делает шаг вперед, протягивая мне руку.
 — Ваша карета ждет, принцесса.
 Улыбка расплывается по моему лицу, а сердцебиение учащается от прилива счастья.
 Когда я кладу свою ладонь в его, он шепчет:
 — Ты выглядишь совершенно потрясающе, Ödülüm .
 — Спасибо, — говорю я, прежде чем пошутить, — Ты выглядишь слишком красивым, чтобы покидать этот дом.
 Глаза Габриэля наполнены любовью, заставляя меня чувствовать себя самой счастливой женщиной в мире.
 — Ты готова к вечеринке по случаю своего дня рождения?
 Я киваю, волнение разрывает мою грудь.
 — Да.
 — Поехали. — Он выводит меня из дома, где нас ждет лимузин. Он открывает дверь и помогает мне забраться на заднее сиденье, где на маленькой стойке стоят два фужера с шампанским.
 Боже мой, это так романтично. Я чувствую себя Золушкой, отправляющейся на бал. 
 Наслаждаясь шипучей жидкостью, пока Мирак везет нас к месту назначения, Габриэль спрашивает:
 — Без нижнего белья, верно?
 Я киваю.
 Он встает с сиденья и опускается передо мной на колени.
 — Не издавай ни звука.
 Что? 
 Затем Габриэль приподнимает ткань и раздвигает мои ноги. Он поднимает одну из них над плечом, и немного шампанского выплескивается из бокала на сиденье, когда он опускает свое лицо между моих ног, посасывая и вылизывая меня до чертиков.
 Я зажимаю рот рукой и ставлю фужер на место, пока не уронила его. Свободной рукой я хватаюсь за его волосы, моя голова откидывается назад от сильного удовольствия.
 Мне требуется всего несколько минут, чтобы распасться на куски, и я изо всех сил пытаюсь приглушить стоны, когда оргазм парализует мое тело, и я прижимаюсь к его лицу.
 Габриэль поднимается, отталкивает мою руку и завладевает моим ртом. Я ощущаю вкус своего освобождения на его языке, мое тело содрогается от остаточного удовольствия.
 Как только он заканчивает поцелуй, лимузин останавливается.
 Габриэль бормочет:
 — С днем рождения, Ödülüm . — Затем он быстро поправляет мое платье, чтобы я была прикрыта.
 Открывая дверь, он помогает мне выйти из машины, мои ноги все еще дрожат от оргазма.
 Он берет меня за руку и, переплетя наши пальцы, ведет меня в здание с вывеской, на которой написано Vengeance.
 Здесь темно, и волшебные огни украшают стены, показывая путь, по которому нам нужно следовать.
 — Это так красиво, — шепчу я, затем мои губы приоткрываются, и эмоции захлестывают меня.
 Коридор ведет на этаж, где ждет наша семья, одетая в официальную одежду. Мама выглядит такой хорошенькой в золотистом платье. Мурат собственнически обнимает ее.
 — С Днем рождения! — кричат они все.
 Стол завален подарками. Рядом с ним стоит огромный праздничный торт высотой в семь слоев. Повсюду сверкают огни, розовые и серебристые воздушные шары парят под потолком.
 — Вау, — выдыхаю я, слезы наполняют мои глаза.
 Поворачиваясь, я врезаюсь в грудь Габриэля, крепко обнимая его. Он притягивает меня к себе, покрывая поцелуями мои волосы.
 — Спасибо, — выдавливаю я слова сквозь сдавленное горло, изо всех сил борясь с тем, чтобы не расплакаться, дабы не испортить макияж.
 — Не за что, детка.— Он проводит рукой по моей спине. — Но ты должна отпустить меня, чтобы я мог отдать тебе твой подарок.
 
 — Ты уже сделал это, — говорю я, неохотно отстраняясь.
 Габриэль тянет меня на середину зала, где мягко светит прожектор. Я оглядываюсь вокруг, на моих губах дрожит улыбка, затем мои глаза расширяются, когда Габриэль опускается передо мной на колени во второй раз за сегодняшний вечер.
 Он не станет... не станет? 
 Как раз перед тем, когда у меня может случиться сердечный приступ, он достает из кармана пиджака маленькую черную коробочку и открывает ее.
 Срань господня! 
 Я разрыдалась, закрыв лицо руками.
 — Посмотри на меня, — приказывает он.
 Я качаю головой.
 — Детка, посмотри на меня.
 Я опускаю руки и встречаюсь с ним взглядом.
 — Выходи за меня замуж, — требует он.
 — Ты должен спросить ее! — Низа кричит. — Аллах Аллах , неужели я тебя ничему не научила?
 Смех прорывается сквозь мои слезы, и я киваю так быстро, как только могу.
 — Да. Да, да, да!
 Встав во весь рост, он надевает потрясающий бриллиант на мой безымянный палец, затем крепко целует меня, аплодисменты и одобрительные возгласы наполняют воздух.
 Золушка была права…
 Доброта, смелость и вера в волшебство привели меня к Габриэлю и семье, полной добрых и заботливых людей.
 Эпилог
 ЛАРА
 Семь лет спустя… 
 — Выходи, выходи, где бы ты ни был, — игриво зову я.
 Я слышу смешок Дениза, и зная, что он находится за креслом, в котором сидит его бабушка, притворяюсь, что ищу его повсюду.
 — Тебе пора купаться, — говорю я, улыбаясь своей матери, когда она тянется за кресло, чтобы пощекотать его. Он заливается смехом. — О, я тебя слышу. Ты за занавеской? — Я отдергиваю ткань.
 — Нет, — кричит он.
 — Ты прячешься... — Я делаю вид, что заглядываю в вазы. — между цветами?
 — Нееет, — смеется он.
 Габриэль прислоняется к дверному косяку и, скрестив руки на груди, наблюдает, как мы играем в прятки.
 — Ты заглядывала под стол? — Спрашивает Габриэль.
 — Меня там нет, — кричит Дениз, а потом вдруг вскакивает с устрашающим, как ему кажется, лицом. — Ва!
 Он бежит ко мне, и я раскрываю объятия, прижимая его к своей груди.
 — Готов принять ванну?
 Он кивает.
 — Можно мне горячий…шоколад?
 — Совсем чуть-чуть. Уже почти пора спать.
 Носить нашего пятилетнего ребенка во время беременности – нелегкая задача. Габриэль забирает его у меня, говоря:
 — Ты становишься слишком большим, малыш.
 — Как и ты. — Дениз обвивает руками шею Габриэля.
 Когда мы проходим мимо портрета Babaanne  в рамке, мое сердце сжимается от печали. Она смогла увидеть своего правнука и провела с ним три замечательных года, прежде чем скончалась во сне.
 Я улыбаюсь своему мужу и нашему сыну Денизу, точной копии своего отца.
 Войдя в спальню Дениза, я направляюсь в ванную, открываю кран, чтобы ванна наполнилась, пока я достаю его пижаму.
 Габриэль и Дениз борются на его кровати, а я вытаскиваю одежду из ящиков комода.
 Бросив на них игривый хмурый взгляд, я говорю:
 — Время купаться.
 — Ты слышал свою мать. — Габриэль подталкивает Дениза ко мне, устраиваясь поудобнее на кровати.
 Я веду Дениза в ванную и помогаю ему снять одежду. Проверяя воду, я закрываю краны, затем сажаю его в ванну.
 Когда я начинаю мыть его тело, он спрашивает:
 — Расскажи мне историю.
 — Давным-давно жила-была девушка по имени Лара. Она жила в особняке, которым правил злой дракон. Он изрыгал пламя и пожирал любого, кто приближался к нему.
 — Как печенье?
 — Да. — Я киваю, на моих губах появляется мягкая улыбка, когда я мою его ноги. — Лара...
 — Как ты?
 Я снова киваю.
 — Да, как мама. Она мыла полы и окна, смотрела на мир снаружи и задавалась вопросом, на что это похоже.