Адвокат Империи 14 (СИ)

— Я сделал то, что счёл нужным, — холоднее чем обдувающий их ледяной ветер ответил Калинский.
— То, что было нужно? — взвился Шарфин, идя за ним по пятам и не отставая ни на шаг. — То, что нужно⁈ Ты должен был мне…
— Я ничего тебе не должен! — перебил его Лев, резко обернувшись в его сторону. — Шарфин, я сказал, что поучаствую в твоей затее, а не то, что буду прыгать по каждому твоему слову, как послушная собачка!
  
Выражение его лица в этот момент выражало такие эмоции, что Шарфин сбился с шага и остановился. Правда, его собственную злость, подогреваемую разочарованием от того, что он не получил то, на что рассчитывал, это нисколько не уменьшило.
— Лев, ты, похоже, забыл, — сквозь зубы процедил Юрий. — Компания моего отца — один из самых крупных клиентов твоей фирмы. Мы платим вам огромные деньги…
— И что? — спокойно спросил Калинский и сам удивился тому, насколько ровно прозвучал тон его голоса.
— А то! — в лицо ему заявил Шарфин. — Кто за девушку платит, тот её и танцует, Лёва. Стоит мне только сказать отцу, как он пойдёт к твоему руководству. Дальше сам догадаешься или подсказать, что будет? Как там твоё начальство это назовёт? Оптимизация команды? Хотя нет, думаю, что будет что-то вроде «перераспределения ресурсов». Хотя какая разница? Ты всё равно вылетишь на улицу!
Последние слова он чуть ли не выплюнул.
Лев смотрел на него несколько секунд, испытывая жгучее желание дать Шарфину в морду! Просто сжать пальцы в кулак и ударить его по лицу. И эта мысль его удивила. Нет, не потому, что он хорошо понимал все возможные проблемы и юридические последствия такого действия. Дело не в этом.
Он хотел ударить Шарфина, потому что тот был ему противен до омерзения. И, что самое смешное, Рахманов, напротив, у него такого желания не вызывал. Ну, почти не вызывал. Но с ним Лев хотел сойтись в зале суда. Хотел победить его на их общем поле…
А вот Шарфин. Шарфин даже мысли такой не заслуживал.
Почему-то именно в этот момент Льву в голову пришла мысль. Он вспомнил сказанные ему Александром слова. То, чем тот надавил на него, чтобы получить свою сделку.
Для того, чтобы победить, порой нужно просто отказаться от сражения.
— Знаешь, что, Шарфин, — уже абсолютно без какого-либо интереса к этому разговору произнёс Лев. — Делай, что хочешь. Мне плевать.
Развернувшись, он повыше поднял воротник своего пальто и направился прочь.
* * *
— Ну что, господа будущие адвокаты, — улыбнулся я, подняв кружку. — Учитесь, пока я жив!
Мы стукнулись бокалами, и над столиком разнёсся звон стеклянных кружек и бокалов.
После завершения процесса было приянто коллегиальное решение отметить это дело. И предложил это, как ни странно, сам Руслан. Бедолага на радостях едва ли не отплясывал, когда мы выходили из здания суда. А вообще приятно было увидеть его в таком состоянии. Будто бы с тем самым ударом молоточка, судья снял с парня тёмное проклятие, вернув краски в его жизнь, до того похищенные страшным злым колдовством. Его будто подменили. На хорошую версию, разумеется.
Рус не переставал улыбаться, и, кажется, даже паршивая погода нисколько не могла омрачить переполняющее его ощущение триумфа. А уж как он мне руку тряс, когда мы из зала суда вышли. Господи, я всерьёз испугался, что он мне её оторвёт.
И ведь не скажешь ему, что на самом деле всё это даже плевка не стоило. Нет, правда, не буду же я рассказывать ему о том, что Калинский просто использовал его, Жеванова и других для того, чтобы мне подгадить. Пусть радуется. Кто я такой, чтобы омрачать его счастье.
Так что в бар мы направились почти сразу, как вышли из здания суда. Правда, без Скворцова. Владимир лишь поздравил меня и сообщил, что триумфальные пьянки по выигранным делам он оставил в молодости, но пожелал нам хорошо провести время. В итоге праздновать пошли я, Руслан… и ещё кое-кто.
Ну не смог я отказать себе в удовольствии, когда встретил ребят на выходе из зала суда. Те стояли и с жаром обсуждали то, что увидели, а Екатерина без стеснения первой подошла и спросила, как я уговорил сторону обвинения на сделку.
— Просто я сказал им, что если дело продолжится, то они не получат то, чего хотят, — ответил я ей тогда и сказал абсолютную правду, не став уточнять, что в данном случае не получил бы именно Калинский, но зачем ей это знать?
В итоге, познакомив ребят с Русланом, позвали их с собой. Так вот и получилось, что мы все сидели за столом в баре в трёх кварталах от здания суда и поднимали кружки за мою победу. Приятное, я должен сказать, ощущение.
— Просто я не понимаю, — произнесла она, держа в руках бокал. Как и Алина, обе девушки решили не отдавать должное славному пенному напитку, выбрав вместо него вино. — Конечно, мы не видели материалов дела, но если судить из того, что было на процессе, вы должны были и без сделки выиграть. Разве нет?
В ответ на это я лишь пожал плечами.
— И нет, и да, Екатерина, — произнёс я. — Проблема как раз в том, что ты верно подметила. Вы не видели материалов дела. Точнее будет сказать, что вы не видели не только их.
— Это как так? — поинтересовался Самойлов, взяв креветку со стоящего перед нами блюда с закусками.
— А вот так, — хмыкнул я, не собираясь объяснять им суть моих отношений с Калинским. Это их никоим образом не касалось. — Просто в один момент я пришёл к выводу, что обвинение будет затягивать процесс. Вот и решил всё, так сказать, полюбовно, заставив их подписать нужную мне сделку.
— Это мы поняли, — кивнул Мелехов. — Но я всё равно не понимаю, каким именно образом…
— Ага, я вот так вот возьму и расскажу вам все свои секреты, — рассмеялся я. — Глядишь, встретимся в зале суда лет через пять-шесть. Там и узнаете.
— Да что-то не хочется, — весело фыркнула Алина, которая до этого момента не особо участвовала в разговоре и, как это ни странно, куда больше внимания уделяла сидящему справа от неё за столом Руслану. — А то ещё чего доброго и нас такие сделки заключать заставите…
— Так вы не позволяйте мне этого, — хмыкнул я и глотнул пива. — Ребят, у вас сейчас чуть ли не лучшая пора в вашей жизни. Вы учитесь. Впитываете знания, как губки. И вы выбрали сложную и непростую профессию. Запомните — здесь нет лёгких побед. Каждое дело потребует от вас максимума знаний, времени, нервов и бессонных ночей. Если вы вам кажется, что победа досталась легко, то, значит, вы просто приложили куда больше сил, чем ваш оппонент. Конкуренция бешеная, ошибок не прощают, а репутация строится годами и рушится за один день. Порой даже быстрее. Чтобы стать по-настоящему сильным юристом, вам мало будет просто знать законы — вы должны уметь их применять быстрее и точнее других.
Взяв с блюда обжаренную в панировке креветку, я макнул её в соус.
— Понимаете? Вы сделали правильный выбор. Юристы нужны всегда — и в зале суда, и в переговорах, и там, где решаются судьбы людей и компаний. От вашей работы могут зависеть свобода, деньги, а иногда и жизнь вашего клиента, ребят. И я очень рассчитываю на то, что вы будете относиться к этой профессии серьёзно и работать честно, но при этом твёрдо. Думайте, проверяйте, готовьтесь и никогда не идите в дело вполсилы. Юрист, который халтурит, опаснее врага в суде.
Указал креветкой на слушающего меня Руслана.
— Вон, посмотрите на него. Рус сегодня вышел из зала суда свободным человеком. У него свой тренажерный зал. Он обучает людей. Обучает их не только морды другим бить, но ещё и дисциплине. Умению сдерживать себя и куче других полезных вещей…
  
— И благодаря тебе буду делать это и дальше, — усмехнулся он и поднял свою кружку пива, по которой я несильно стукнул своей.
Запив пивом съеденую креветку, я продолжил.
— И вот именно поэтому я считаю, что адвокатская этика для вас важна.
— Важнее, чем знание законов? — фыркнул Самойлов, на что я с самым серьёзным видом кивнул.
— Именно, Володя, — проговорил я, глядя на него. — Поверьте мне, я по своему опыту знаю, что очень многие забивают на неё ещё в самом начале. Ну правда, какой им толк от этих глупых моралистических правил. Главное ведь, чтобы не поймали, ведь так? Цель оправдывает средства…