Адвокат Империи 14 (СИ)

— А Кирилл? — спросила Настя, с тревогой глядя на отца. — Он в порядке? Он приедет сюда или…
Услышав это, Павел скривился, как если бы его мучила зубная боль.
— Кирилл сам может о себе позаботиться, — коротко произнёс он, показав тем самым, что средний сын семьи Лазаревых, как обычно, проявил характер и продолжил заниматься своими делами в Японии, даже несмотря на случившееся. — Сейчас самое важное — это вернуть Артура сюда, домой.
  
Чуть отодвинув от себя супругу, он посмотрел ей в глаза.
— Валерия, с ним всё в порядке, поверь мне. Но сейчас мне нужно, чтобы ты отдохнула.
— Павел, я не могу. Я…
— Это не обсуждается, — твёрдо ответил он, глядя ей в глаза. — Ты многое пережила за последние часы, но сейчас уже нет поводов для беспокойства. Тебе нужно отдохнуть. Я попрошу Настю, чтобы она побыла с тобой, а я пока поговорю с Ромой. Хорошо?
Ему было почти физически больно смотреть сейчас на свою супругу. Всегда сильную, такую уверенную в себе… Теперь же она выглядела так, словно была сделана из тончайшего фарфора. Казалось, всего одно неловкое движение — и рассыплется на осколки. Настолько хрупкой и беззащитной она ему казалась. Смертельная угроза одному из детей едва не сломила дух этой женщины. И Павел не хотел, чтобы его дальнейшие слова стали той последней каплей, которая, наконец, сделает это.
— Иди в спальню, — уже куда более мягким, но всё ещё не терпящим возражений тоном приказал он. — Я скоро приду, и мы поговорим, обещаю. Настя, иди с матерью.
Последние слова уже оказались лишены какой-либо отеческой мягкости и являлись недвусмысленным приказом. После её выходки отношения между ними всё ещё оставались натянутыми.
Тем не менее в этот раз Настя не стала спорить, а лишь кивнула.
— Конечно. Пойдём, мам. Я провожу тебя…
Когда они остались вдвоем, Роман выждал несколько секунд, прежде чем заговорить.
— Что произошло? — спросил он.
— Произошло то, Рома, что кто-то посмел на нас напасть, — с ненавистью проговорил Павел, направляясь через гостиную в сторону стоящего у стены шкафа. Сейчас ему как никогда хотелось выпить. Этот день теперь казался ему слишком долгим.
— Это я уже понял. — Роман встал с дивана и последовал за отцом. — Я имею в виду, что именно случилось с Артуром? Кто на него напал? У нас есть хоть какая-то информация?
— Понятия не имею, — на удивление искренне ответил Павел, подходя к шкафу и раскрывая его дверцы.
Выбрав среди стоящих бутылок ту, буквы на этикетке которой были написаны на английском, он вынул её и следом достал один из натертых чуть ли не до абсолютной прозрачности бокалов.
— Артур занимался одним из моих проектов, — сказал он, наливая себе виски.
— Каким именно проектом? — уточнил Рома, подходя ближе и доставая бокал для себя. — Если я не ошибаюсь, то у нас сейчас нет дел в Германии. По крайней мере, таких, за которыми Артуру пришлось бы присматривать лично. Если только он не…
— Это связано с той информацией, которую мы получили от Харитоновых, — сказал его отец, передав бутылку с виски сыну, а сам направился к одному из кресел. — Артур познакомился с одним человеком, который мог бы помочь нам с перевозкой товара и его перепродажей, но…
— Подожди, — перебил его сын. — Пап, как так вышло, что он начал это так скоро? Мы же не планировали использовать их сеть ещё около года, пока не появится возможность к…
— В данном случае Артур получил моё одобрение, — резче, чем ему хотелось бы, ответил Павел, перебив сына. — Этого тебе должно быть достаточно.
Поморщившись, он сделал глоток и прикрыл глаза, несколько секунд наслаждаясь дымным послевкусием дорогого шотландского виски. Эту бутылку, как и ящик других, точно таких же, он получил шесть лет назад в подарок от шотландского короля, и сейчас запас поистине бесценного напитка уже подходил к концу.
Находись Павел в куда лучшем расположении духа и не в подобной ситуации, он бы обязательно подумал, как можно получить ещё один ящик. Ему всегда нравился шотландский виски. Особенно тот, ящик которого достался ему прямиком из королевского погреба.
Но сейчас ему на это было наплевать.
— Как я уже сказал, Артур познакомился с крайне интересным человеком. Из империи. Если верить словам Артура, тот, по крайней мере, на его взгляд, заслуживал доверия и мог пригодиться нам в дальнейшем.
— Он из России? — удивился Роман, уже успевший налить себе. Он вернулся к отцу и сел обратно на диван, расположившись напротив отца. — Простолюдин или…
— Брат одного барона из Ростова, — отмахнулся Павел. — До недавних событий я даже имени его не знал. Довольно нищий род, так что ничего удивительного, что они решили подзаработать на стороне…
— Контрабандой оружия? — усмехнулся Роман, и в его усмешке прозвучал явно заметный скепсис.
Нет, конечно же, он знал, что за пределами «центра» империи и главных её городов ситуация была несколько иной. Если здесь, в Москве и других мегаполисах люди ещё старались сохранять видимость приличия и нормальных отношений, не пытаясь при случае перегрызть друг другу глотку из-за близости к императору, то в отдаленных регионах всё обстояло иначе. Вот уж где всё ещё не запрещённый дуэльный кодекс применялся и по сей день.
Роман не был идиотом, а потому крики о том, что столица и другие крупные города якобы выкачивают ресурсы из регионов, пожирая их потенциал и возможности к развитию, не вызывали у него никаких эмоций. Конечно же, они это делали. Но далеко не в том объёме, в каком представляли себе эти «борцы с несправедливостью». В отличие от умственно отсталых крикунов, Роман прекрасно понимал, что тот уровень богатств, которым довольствовались столичный Санкт-Петербург, Москва или другие города, в первую очередь был обусловлен тем, что они сами продуцировали огромное количество денег, превращаясь в промышленные и экономические центры империи.
В итоге это приводило к тому, что экономическая ситуация в регионах была… ну, мягко говоря, скверной. Отсюда и попытки заработать чуть ли не на всём, чем только можно было. Поэтому росла и преступность, куда более зубастая, наглая и беспринципная, чем столичная. Да, может быть, ей не хватало ресурсов, но зато она с лихвой компенсировала это другими аспектами. Здесь, насколько знал Роман, есть хоть какие-то правила и понятия, которые держали их в рамках. Там же существовал лишь один закон — право сильного.
— Рома, я не хочу сейчас это обсуждать, — отрезал отец. — Тем более что в данный момент это не имеет никакого значения. Боюсь, теперь на нашей семье висит долг за ещё одного сына.
Услышав это, Роман нахмурился.
— Что?
— Ты меня слышал, — сказал его отец. — Артур жив только благодаря этому человеку и его людям. Именно они отразили первое нападение, а после доставили Артура в больницу.
Роман хотел было задать вопрос, но затем передумал.
— И? Насколько он в плохом состоянии? — спросил он вместо этого. — На самом деле, а не то, что ты сказал маме, я имею в виду.
— В очень плохом, — вздохнул Павел, и Рома заметил, как сжимающие бокал пальцы побелели, с такой силой он сжал бокал. Казалось, что ещё чуть-чуть — и стекло треснет и разлетится на осколки. — Обширные ожоги. У него повреждены внутренние органы и несколько открытых ран. Последствия близкого взрыва. Это из самого тяжёлого. Когда его доставили в госпиталь, сердце Артура уже не билось. Слава богу, его смогли реанимировать. Опоздай они хотя бы на минуту, и мы потеряли бы его.
Теперь ясно, почему он не хотел вдаваться в подробности при матери, мельком подумал Роман. Одна только мысль, насколько близки они сегодня были к тому, чтобы лишиться Артура, могла привести её в ужас.
  
А ещё ему в голову пришла ужасающая мысль, насколько все они уязвимы. Даже несмотря на охрану, наличие Реликвии и всё остальное, уже двое сыновей семьи Лазаревых оказывались на грани смерти, спасшись лишь благодаря удаче. Не самая жизнерадостная тенденция, как ни посмотри.
— Распутин? — сразу же предложил он, и его отец кивнул.