Адвокат Империи 14 (СИ)

— Это была защита…
— Защита? От кого, интересно? — перебил его Андрей. — Или что? Хочешь сказать, что это была защита не от нас? Ты сам-то себя слышишь?
— Андрей, я пытался защитить вас с Ольгой. Только и всего…
— А может быть, ты хотел защитить кого-то от нас? — с иронией спросил племянник. — Если так, то у тебя не вышло. Уверен, что человек твоей профессии уже в курсе случившегося, иначе ты зря получаешь свои деньги.
  
Между ними повисла тяжёлая пауза. Казалось, что в эту секунду даже посторонние звуки, что наполняли зал бара, стали тише. Более приглушенными.
— Значит, это действительно сделал ты, — нехотя проговорил Князь.
— Лаури? — со смешком уточнил Андрей. — Да. Это сделал я. Сделал с ними то, что они в своё время сделали с моей семьёй. Сделал то, что должен был сделать ты ещё давным-давно, вместо того чтобы прятаться в грязной португальской дыре. Если ты забыл, то я напомню. Они убили твоего брата и моего отца!
— Спасибо, — абсолютно спокойно ответил ему Князь, даже не обратив внимания на оскорбительные слова. — Я это хорошо помню. И именно поэтому приложил столько сил, чтобы защитить тебя и твою сестру, Андрей. Именно поэтому. Я реалист и прагматик, а не наивный идеалист. И я делал то, что мог…
— Ты делал то, что мог, — передразнил его Андрей. — Действительно ли? Ой ли, Князь. Хочешь сказать, что ты ни разу за всю свою жизнь так и не задумался, чтобы отомстить этим ублюдкам за то, что они сделали с нашей семьей? Око за око?
— Око за око, и весь мир ослепнет, — парировал Князь. — И да, я думал об этом. Но в тот момент, когда я обрёл достаточные ресурсы, чтобы начать претворять свои глупые фантазии в жизнь, от меня уже зависело слишком много небезразличных мне людей. Они зависели от меня, Андрей. И если бы я поддался соблазну, то подставил бы их под удар.
— Трусость, — фыркнул племянник, на что Князь лишь покачал головой.
— Ответственность, Андрей, — поправил он его. — Не стоит путать понятия. И я рекомендую тебе задуматься, против каких людей ты выступаешь… против кого ты уже выступил…
— А не то что? — спросил он. — Что? Будешь давить мне на мораль? Ты? Или на то, что Оля может попасть под удар? Не переживай о ней. Она полностью поддерживает любое мое решение. И она точно так же, как и я сам, хочет отомстить.
Андрей перестал облокачиваться о стойку и подошёл к Князю практически вплотную.
— Видишь ли, в отличие от тебя, я не собираюсь довольствоваться тем дерьмом, которое ты выбрал себе в качестве жизни. Или той дырой, которую ты приготовил для нас. Или что? Ты думал, что мы с сестрой будем до конца наших дней просиживать задницы на пляже на отшибе мира? О нет.
— Я хотел защитить вас, — повторил Князь. — Потому что, не сделай я этого, вы оба были бы сейчас мертвы. Вы последнее, что осталось от Ильи…
— О, нет-нет-нет, — перебил его Андрей. — Мы последнее, что осталось от рода Разумовских! Уж прости, Князь, но ты не в счёт. Посмотри на себя. Думаю, сам знаешь почему. Убить тебя — всё равно, что раненую собаку добить. Ни чести, ни удовольствия. У меня же куда более широкие планы.
— Вижу, что ты всё для себя уже решил, да? — хмыкнул хозяин «Ласточки». — Значит, хочешь крови?
— Крови?
Это предположение едва не заставило Андрея рассмеяться.
— Не неси чепухи, — весело фыркнул он. — Кровь — это просто средство. Способ получить то, чего я заслуживаю по праву.
Андрей наклонился, чтобы следующие его слова не смог услышать никто, даже если бы очень хотел.
— Я ведь знаю, почему убили отца, дядя, — чуть ли не насмешливо произнёс он. — Всё оказалось так просто. Нужно было лишь задать правильные вопросы правильному «человеку». Всего лишь спросить. Так что нет. Я хочу не просто крови. Я хочу получить то, что моё. Фамилия. Положение. Отмщение. Я Андрей Разумовский, дядя. И, в отличие от тебя, не стыжусь своего имени. Не позорю его трусостью, скрывая под жалкой кличкой.
Будь Князь лет на двадцать моложе, он бы ударил его в тот же момент. Будь он моложе и глупее. Но сейчас эти преисполненные бравадой слова вызвали у него лишь разочарование.
— Тогда зачем ты пришёл, раз уж всё для себя решил?
— Для того чтобы предупредить тебя, — уже куда холоднее произнёс Андрей. — Не стоит стоять у меня на пути. Я слишком долго готовился, чтобы позволить кому-то мне помешать. И уж точно не позволю сделать это тебе…
Князю захотелось прикрыть глаза, как он иногда делал в детстве, когда ему снился кошмар. Закрыть их в надежде, что, когда вновь их откроет, всё исчезнет, а он вновь окажется в своей кровати, укрытый тёплым одеялом.
К сожалению, наивным дураком Князь никогда не был. И ребёнком перестал быть уже очень давно.
— Ты хотя бы понимаешь, что теперь будет? — спросил он. — Ты убил британских аристократов, Андрей. Они не оставят этого просто так. Какое, к чёрту, положение и признание фамилии, если после этого Пендрагоны вполне могут начать войну? Просто для того чтобы отомстить, но уже тебе лично.
Если он и рассчитывал, что эти слова как-то собьют спесь с его племянника, то жёстко просчитался.
— О, — едва не рассмеялся Андрей, — на счёт этого можешь не переживать. Они могут злиться, могут ругаться и брызгать слюной. Но они никогда не посмеют пойти против меня.
Князь замер там же, где и стоял. Не потому, что его впечатлили слова племянника. Нет. Нисколько.
Просто он вспомнил совсем другого человека, от которого слышал нечто подобное.
Они никогда не посмеют пойти против меня.
Он говорил точно так же. С точно таким же уверенным выражением на лице. И? Куда это его привело?
К одиноким камням на краю поляны.
— Интересно, откуда такая самоуверенность? — пересохшими губами спросил Князь.
— А вот это, дядя, уже не твоё дело, — отозвался Андрей. — Я просто хотел дать тебе понять, что не желаю, чтобы ты как-то участвовал во всех дальнейших событиях. Из уважения к тому, что ты для нас с Олей сделал, понимаешь? Всё-таки мы с тобой семья, а в этом поганом мире значение имеет только это.
Не просто воспоминания. Князь стоял там, смотрел на стоящего перед ним Андрея, но видел на его месте совсем другого человека. Человека, который умер двадцать лет назад. Из-за того, что стал слишком самоуверен. Из-за того, что окончательно поверил в собственную неприкосновенность.
— Андрей, послушай меня…
— Нет, Князь, — перебил его племянник. — Это ты меня послушай. Я тебя предупредил. Считай, что таким образом я возвращаю тебе свой долг. Но на этом всё. Мы квиты. Если ты перейдёшь мне дорогу, я не стану колебаться. Лаури уже испытали это на своей шкуре. Как и сынок Лазарева. О, вижу, ты уже об этом слышал.
Негромко рассмеявшись, Андрей с сожалением покачал головой.
— Эх, жаль, что я не видел этого собственными глазами. Но ничего. Как уже сказал, я долго всё планировал. Так что успею порадоваться. Прощай, Князь.
Сказав это, Андрей развернулся и спокойно пошел к выходу, оставив Князя стоять в одиночестве.
  
Глава 9
 
Ведущие в зал двери распахнулись. Павел Лазарев вошёл в гостиную, где вот уже несколько часов его ждала его семья.
Тотчас же Валерия вырвалась из объятий дочери и вскочила, бросившись к супругу в руки.
— Павел! Артур, он…
— Он жив, — коротко произнёс Лазарев, обняв жену.
От этих слов у Валерии едва не подкосились ноги. Она упала на руки мужа, и тот нежно подхватил её, не дав рухнуть на колени.
— Он жив, Валерия. Всё хорошо. Сейчас с ним всё хорошо, — спокойно продолжил Павел. — Его доставили в один из госпиталей в Берлине, а наши люди наблюдают за его здоровьем.
  
— Насколько всё плохо? — спросил сидящий рядом с Анастасией на диване Роман.
— Он стабилен, — только и ответил Лазарев-старший, но от его сына не могло не укрыться, что этот ответ больше походил на отмазку, чтобы не продолжать разговор в этом направлении. Слишком короткий. Слишком малоинформативный.