Калгари 88. Том 9 (СИ)

Однако Арина тут же вспомнила, что дядя Саша Федотов просил обращаться с любой проблемой в любое время. Точно! Можно попросить Федотова. Правда, сейчас он находится на соревнованиях, на прокатах парней. Но, может быть, сумеет отлучиться на полчаса?
— Подождите здесь, — велела Арина Соколовской и Малининой. — Я сейчас Александра Федотова попрошу нам помочь.
— Один человек не утащит все три мешка! — уверенно заявила Соколовская. — Он не штангист!
  
— Посмотрим… — неопределённо ответила Арина и быстро направилась на каток.
Для того, чтобы обратиться к Федотову, пришлось идти обратно на ледовую арену. А идти на неё почему-то не хотелось. Арина чувствовала, что на данный момент досыта, до отвала насытилась фигурным катанием и льдом. Но идти пришлось. Впрочем, долго она там не находилась.
На арене громко играла музыка, это был Клод Дебюсси «Лунный свет», знакомая и до боли затасканная сюита. Та же музыка, что и у них в показательном, во второй части, где выходит на лёд Малинина! На льду вдохновенно катался какой-то парень в фиолетово-серебристой рубахе. Федотов стоял у калитки выхода на лёд, прямо у служебного коридора. Увидев краем глаза, что сзади кто-то подошёл, он обернулся, увидел Арину, чуть улыбнулся и сразу понял, что она пришла к нему.
— Что хотела, Люда? — спросил Федотов.
— Вы обещали нам помочь, если представится случай? — полуутвердительно спросила Арина. — У нас там небольшая проблема возникла. Не можем мешки с подарками и с призами переправить в гостиницу. Очень много всего тащить. Вы не могли бы помочь нам?
— Конечно, без вопросов! — согласился Федотов. — Пойдёмте, я помогу вам донести вещи до автобуса и до гостиницы тоже.
Через пять минут капитан Федотов уже тащил все три мешка. То, что казалось для фигуристок неподъёмным, для тренированного мужчины оказалось обычным делом. Два мешка он прочно связал горловинами и закинул себе через плечо, сделав шалгун, в виде перемётной сумы, в которой носят продукты в лес финны и карелы. Второй мешок просто закинул на плечо.
— Вот и всё! — с улыбкой обратился к фигуристкам Федотов. — Сейчас только до автобуса дойти.
А дойти до автобуса было не так-то просто! У выхода из спортивного центра фигуристок традиционно ждала толпа фанатов. И было их не менее ста человек! Специально терпеливо стояли и ожидали, когда советские фигуристки выйдут из здания, даже не пошли смотреть прокаты парней.
Находились здесь болельщики разные, но, в основном, модно одетые люди молодого либо среднего возраста. В этом не было ничего удивительного: на молодые неокрепшие мозги искусство влияет более сильно, чем на людей взрослых и умудрённых жизненным опытом. Однако и пожилые люди здесь присутствовали, впечатлённые прокатами советских фигуристок. Они, конечно, не кричали, не орали, не размахивали руками, а лишь стояли тихо-мирно в сторонке и смотрели с удивлением на своих любимиц, которые, сейчас выглядели совсем по-другому. Болельщики, возможно, только сейчас осознали, насколько сильно изменился облик спортсменок по сравнению с теми фигуристками, которые только что блистали на льду. Во время соревнований казалось, на ледовой арене выступали уверенные, матёрые артистки, мастера владения коньком и чувствами зрителей. Но сейчас, в спортивных костюмах и кроссовках, они смотрелись сопливыми девчонками-подростками, кем, в сущности, и были.
Национальность болельщиков определить было еще сложнее. Югославия считалась открытой страной, и на побережье Адриатического моря всегда отдыхало много туристов с Запада. Можно предположить, что сейчас здесь собрались люди со всего мира.
— Люда, Люда, Люда! Марина! Марина! Таня! СССР! СССР! — заволновалась и начала скандировать толпа, когда советские фигуристки вышли из ледового дворца.
Конечно, человеку, не вовлечённому в фигурное катание, могла бы показаться странной такая возросшая всего за пару дней популярность советских фигуристок, но, как Арина знала, на крупных, значимых стартах всегда так получалось. Люди, попав в атмосферу соревнований и спортивного праздника, проникались новыми впечатлениями, эмоциями, пускали себе в душу новые, доселе неведомые чувства и буквально прорастали ими, выбирая себе кумира. Здесь действовал тот же принцип, когда поклонники влюбляются в артистов и музыкантов. Чем фигуристки-то хуже?
У входа стоял строй из югославской милиции, и он помог фигуристкам дойти до автобуса. Однако фанаты через плечи милиционеров подавали блокноты и ручки для того, чтобы фигуристки поставили свои автографы. Арина, как ни торопилась, однако постаралась расписаться в каждом листе бумаги, который видела перед собой. Это называется работа со зрителями! И она напрямую могла действовать на результат! Ты относишься нормально к фанатам, и фанаты нормально относятся к тебе. И даже помогают чем-то. Например, воздействием на судей в виде свиста во время выставления оценок.
Наконец фигуристки сели в трансферный автобус, дядя Саша затащил мешки и поставил их прямо у входа, сев рядом. В это время фанаты всё-таки прорвались к автобусу, закрывшему дверь, и стали стучать в стёкла, что-то крича на разных языках. Арине этот момент напомнил японских фанатов на чемпионате мира в Сайтаме, где они буквально затерроризировали её так, что она была вынуждена ходить на тренировки окольными путями, накинув капюшон толстовки на голову.
Когда приехали в гостиницу, то внезапно все трое почувствовали резкое чувство голода. Молодые организмы требовали своё! Во время прокатов и хождений по ледовому дворцу на разные мероприятия, естественно, произошёл резкий расход энергии, который спортсменки, организм которых жил по принципу «что получил, то сразу же выбросил», должны были немедленно компенсировать чем-то. А чем можно компенсировать, кроме как не вкуснейшей югославской едой? Причём сейчас можно было даже не сдерживаться в её количестве, ведь всё уже позади!
— А не пойти ли нам в ресторан? — подмигнула Арина. — Сейчас уже можно навалить от пуза. Устроим праздник живота. Остались ещё показательные, но уж их-то как-нибудь проведём.
И это действительно было так. Основной старт проведён, впереди встречи с болельщиками, различные торжественные мероприятия, которые всегда следовали, если ты хоть где-нибудь завоевал хоть что-нибудь, постановки программ, потом отпуск, подтягивание учёбы, летнее межсезонье и отпуск. О будущем сезоне, когда нужно опять высчитывать калории и взвешивать свои килограммы, уже не думаешь, он маячит где-то там, вдалеке.
— Пойдёмте! — согласилась Соколовская. — Тоже жрать захотелось, как будто неделю не ела.
Когда оставили призы и игрушки в номере и проводили дядю Сашу, сразу же чуть не скачками побежали на обед: уже кружилась голова от голода. В ресторане сейчас оказалось немноголюдно, в основном обедали фигуристки, которые сегодня выступали, и тренеры, да и то не все: на ледовой арене сейчас происходило не менее важное действо — произвольная программа юношей, к которой тоже было приковано очень большое внимание.
Увидев вошедших советских фигуристок, немногочисленные присутствующие встретили их аплодисментами. Для Малининой и Соколовской такое проявление благодарности от зарубежных соперниц показалось удивительным, и они смущённо помахали рукой в ответ. Арина улыбнулась и сложила из пальцев обеих рук сердечко, выставив его перед собой.
…Обед обещал быть интересным. Арина наконец-то решила не ограничиваться рыбой, куриной грудкой и овощами. Положила себе большой смачный стейк с соусом из чёрных трюфелей и на гарнир большую порцию овощей в кляре, запечённых в гриле на шпажках: кабачки, баклажаны, сладкий перец, помидоры, тыква, картофель. Всё было поразительно вкусно! Арина вдруг ощутила, что вот этот сегодняшний обед, который они проводят с подружками, пожалуй что, сегодня самое ценное, после золотой медали, так хотелось есть.
  
Пример Арины оказался заразителен! Соколовская и Малинина, глядя на неё, тоже забили на диету и поставили себе на поднос несколько тарелок с мясом, гарниром, и добавили салаты и рыбные закуски.