Из пушки на Луну
— 50 миллиметров достаточно.
— Разве достаточно? — усомнился майор. — Такие стенки не выдержат напора газов.
— Нет, — ответил Барбикен, — очевидно, нет.
— Но что же тогда следует сделать? — спросил Эльфистон. Голос его выражал заметное недоумение.
— Надо взять не чугун, а другой металл, — ответил Барбикен.
— Медь? — спросил Морган.
— Нет, медь слишком тяжела; я вам предложу нечто лучшее.
— Что именно? — спросил майор.
— Алюминий, — ответил Барбикен.
— Алюминий?! — воскликнули остальные члены комитета.
— Конечно, друзья, вы знаете, что известному французскому химику Сент-Клер-Девиллю удалось в 1854 году получить алюминий в чистом виде и в значительных количествах. Этот замечательный металл обладает почти белизной серебра, неокисляемостью золота, ковкостью железа, плавкостью меди, легкостью стекла, и его очень легко обрабатывать; вы знаете, что он чрезвычайно распространен в природе, так как является главной составной частью всякой глины и многих других пород. Наконец, он в три раза легче железа, — это чуть ли не самое важное для нас свойство. Одним словом, алюминий как бы создан для того, чтобы дать самый удобный материал для нашего снаряда.
— Ура алюминию! — закричал секретарь комитета с обычным своим шумным восторгом.
— Но, дорогой Барбикен, — сказал майор, — алюминий, кажется, слишком дорог?
— Это было раньше, — ответил Барбикен. — Вначале, при его открытии, фунт алюминия обходился от 260 до 280 долларов, затем цена упала до 28 долларов, а теперь можно иметь фунт алюминия за девять долларов.
— Однако и девять долларов за фунт, — сказал майор, который не легко сдавался, — цена огромная: вспомните вес ядра!
— Без сомнения, дорогой майор, цена большая, но не настолько, чтобы отказаться от драгоценных свойств алюминия.
— Сколько же будет весить такой снаряд? — спросил Морган.
— Вот результат моих вычислений, — ответил Барбикен. — Шаровой снаряд в три метра диаметром и с толщиной стенок в 30 сантиметров, сделанный из чугуна, весил бы 77 400 фунтов, а если его отлить из алюминия, вес его сократится до 20 250 фунтов.
— Превосходно! — воскликнул Мастон. — Это как раз то, что нам подходит.
— Превосходно-то превосходно, — возразил майор, — но, считая по девять долларов за фунт, даже без расходов на отливку, снаряд этот обойдется…
— 182 250 долларов, — перебил Барбикен, — я это отлично знаю. Но, друзья, не беспокойтесь о деньгах: денег будет достаточно для нашего предприятия, я за это ручаюсь.
— Золото дождем посыплется в нашу кассу, — добавил Мастон.
— Ну, как же вы решите относительно алюминия? — переспросил председатель.
— Принято! — ответили члены комитета.
— Что же касается формы снаряда, — добавил Барбикен, — то в данном случае она почти не имеет значения, так как снаряд быстро минует земную атмосферу и будет лететь через пустое пространство. Поэтому я предлагаю форму шара. Пусть себе наша бомба вращается вокруг своих осей, как ей угодно.
Этим закончилось первое заседание комитета, на котором решен был вопрос о снаряде. Достойнейший секретарь Мастон громко выразил свою радость по поводу решения послать обитателям Луны алюминиевую бомбу:
— Пусть эти господа получат надлежащее понятие о земных обитателях!
ГЛАВА VII
Пушка
Постановления, принятые комитетом Пушечного клуба на заседании 8 октября, всюду произвели огромное впечатление. Люди не особенно храброго десятка прямо пугались при мысли, что в пространство будет пущена бомба весом около девяти тонн. Они спрашивали себя и других: какой же величины будет пушка, которая вытолкнет такой снаряд, да еще со скоростью 11 километров в секунду? На эти вопросы должен был блестяще ответить протокол второго заседания комитета.
В следующий вечер, 9 октября, комитет Пушечного клуба снова заседал перед горою бутербродов и огромными запасами чая. Прения на этот раз обошлись без предисловий и патетических речей.
— Дорогие товарищи, — сказал Барбикен, — сегодня нам предстоит решить вопрос о пушке: определить ее форму, длину, вес и материал. Размеры ее окажутся, вероятно, колоссальными, но я надеюсь, что наша американская техника справится со всеми трудностями. Выслушайте же меня и не скупитесь на самые сильные возражения. Я тщательно обдумал вопрос и возражений не боюсь.
Нечто вроде одобрительного мычания раздалось из уст отдельных членов комитета в ответ на решительное заявление Барбикена.
— Вспомним, друзья, — продолжал Барбикен, — на чем мы вчера остановились. Вопрос стоит теперь таким образом: требуется дать первоначальную скорость 11 километров в секунду бомбе диаметром в три метра и весом в девять тонн.
— Действительно, задача такова, — подтвердил майор Эльфистон.
— Продолжаю, — начал снова Барбикен. — Ядро, пущенное в пространство, подвергнется влиянию трех независимых друг от друга сил: 1) толчка, который привел снаряд в движение, 2) притяжения Земли и 3) сопротивления среды. Разберем эти влияния. Сопротивление среды, то есть воздуха, почти не окажет действия. В самом деле, высота сколько-нибудь плотной части атмосферы не превышает 60-70 километров. При скорости в 11 километров снаряд пролетит это расстояние в течение шести секунд, и за такой короткий промежуток времени можно пренебречь сопротивлением среды. Перейдем теперь к притяжению Земли, то есть к весу снаряда, — продолжал Барбикен. — Мы знаем, что этот вес будет непрерывно уменьшаться обратно пропорционально квадратам расстояний. Вы помните пример, который приводится в курсах физики или, точнее, механики: всякое тело, при свободном его падении близ поверхности Земли, проходит в первую секунду пять метров; если бы это тело падало с Луны на Землю, то есть с расстояния приблизительно в 380 тысяч километров от Земли, то в первую секунду оно прошло бы всего 1 миллиметра. А такая скорость почти граничит с неподвижностью. Итак, нам нужно придумать способ противодействовать этой силе земного притяжения. Как же мы этого достигнем? Только силою напора пороховых газов.
Барбикен остановился.
— Да, в этом главное затруднение, — сказал майор.
— Вы совершенно правы, — ответил Барбикен, — но это затруднение можно преодолеть. Сила толчка пороховых газов зависит лишь от длины орудия и от количества пороха, если, разумеется, считать доказанным, что стенки орудия выдержат напор пороховых газов. Поэтому давайте обсуждать размеры пушки. Прежде всего можно установить, что сила сопротивления стенок пушки может быть доведена до громадной, почти бесконечной величины, так как пушка не предназначена для передвижения и маневров.
— Совершенно ясно, — вставил генерал.
— До сих пор, — продолжал Барбикен, — длина самых больших орудий, например наших североамериканских огромных колумбиад, не превышала нескольких метров. Поэтому размеры нашей пушки удивят очень многих.
— Еще бы! — воскликнул пылкий Мастон. — По-моему, пушка должна быть длиной по крайней мере в полмили!
— В полмили! — вскрикнули генерал и майор.
— Да! В полмили! И того мало!…
— Ну, Мастон, — ответил Морган, — вы уже хватили через край!…
— Нисколько, — возразил кипучий секретарь, — и я не знаю даже, на каком основании вы утверждаете, что я преувеличиваю…
— Потому что вы уж слишком далеко залетели…
— Знайте, милостивый государь, — торжественно-патетически воскликнул Мастон, — знайте, что артиллерист, как и его снаряд, не может залететь слишком далеко!
Дело дошло бы до ссоры, но председатель остановил спорящих и, в свою очередь, сказал:
— Успокойтесь, друзья мои! Будем серьезно обсуждать этот вопрос. Разумеется, пушка должна быть очень большая, потому что при удлинении орудия возрастает продолжительность напора газов, развивающихся при воспламенении пороха. Но совершенно бесполезно переступать некоторые границы…