Пылай! (СИ)

— Господин маг, — тихо произнес наемник, сидевший рядом на телеге. — Зачем вам мы? Почему согласились?
Рус сложил листы, на которых вел расчеты. Бумагу удалось достать из личных вещей баронессы, которая вела дневник и пыталась сочинять стихи.
— Мне так удобно, — пожал плечами парень.
— Удобно что? Путешествовать? По мне, так мы обуза для вас, а не подмога.
— Мне так удобнее набираться опыта, — произнес парень и взглянул на воина. — Ты ведь видел, что к нам каждую ночь приходят учителя?
— Иногда ничего не понятно, что они говорят, — кивнул мужчина. — Но иногда за тварей магических такое рассказывать начинают, что не оторваться.
— Да. Роуль умеет увлечь рассказом, — хмыкнул парень, но затем вспомнил, как им пришлось закапывать порождение приступа безумия учителя.
В памяти всплыл «семижоп», который мало того, что был отвратителен на вид, так еще и вонял, так как постоянно выделял дерьмо. По всем расчетам Руса, он должен был давно опустеть, но дерьмо так и не заканчивалось, словно внутри был бездонный источник. Чтобы уничтожить наркоманскую фантазию, Русу пришлось его для начала сжечь. Команду закапывать он отдал, только когда остались одни кости.
— Получается вы…
— Учусь. Практика у меня ученическая, вроде как у студентов университета, — пояснил парень.
— Получается, когда вы закончите практику… вы уйдете?
— Возможно, — пожал плечами парень. — Пока не решил.
Рус взглянул на головной дозор. Он прекрасно видел, как воины держат наготове щиты, которые Рус превратил пусть в кривые, но все же артефакты.
Из-за того, что нужна была универсальная защита, Русу пришлось нагородить множество рун. Конструкция получилась хоть и эффективная, но жутко прожорливая. Под напряжением она держалась не больше пары часов, а в пасивном режиме рассеивала энергию за день. Для настоящих артефактов потери колоссальные, но дело было не только в рунах. Дело было в том, что это были обычные деревянные щиты из дуба с металлической окантовкой снаружи. Материал, мягко говоря, слабо подходил для артефакторики. Ну, и как вишенка на торте, артефакт он делал без накопителя. Силу спрятать было просто негде, а дуб и металлические пластины впитывали крохи.
— Это еще что за хрен? — недовольно произнес Рус, наблюдая за вышедшим на дорогу худощавым стариком в мантии с золотой вышивкой и большим посохом, на вершине которого находился стеклянный шар.
— Внемлите мне смертные! — раздался его голос усиленный магией. — И склонитесь!
Он поднял свой посох и со всей силы ударил им о землю. Из-под посоха тут же ударил с десяток молний, а по округе прокатился оглушающий грохот, от которого лошади встали на дыбы. Кое-как успокоив лошадей, наемники выстроились поперек дороги. Рус же слез с телеги и пошел навстречу к магу.
Чем ближе он подходил, тем больше деталей вылавливало сознание. Старик был самый обычный. Силы в нем чувствовалось совсем капля. Вышивка на мантии была не золотая, а выполненная желтыми нитками. И то, что выполнена она была тяп-ляп, тоже не укрылось от взгляда парня. Шар-навершие посоха был обычной мутной стекляшкой, которую отлили с пузырями. Посох был вообще из обычного молодого дерева, с которого сняли кору и слегка подкрасили столярным раствором для потемнения текстуры. У земли на посохе виднелись три небольшие руны.
«Изу», «Аль» и «Ро».
— Добавил бы «Юту», молнии были бы более впечатляющие, — произнес Рус, даже не поздоровавшись.
Весь пафос и страх, который нагнал неизвестный, с парня слетели тут же, стоило ему рассмотреть руны.
— Ты, смертный! Отдай мне баронессу Лордейл, и я оставлю тебе твою никчемную жизнь! — проигнорировал слова Руса старик и указал на него пальцем. — Подчинись или умрешь!
На кончике пальца старика появился едва заметный огонек силы, сформировавшийся в самый простой конструкт, который показывал Роуль.
— Это ученическая игла, — вздохнул парень, понимая, что перед ним обычный ряженый клоун, мастерски отыгрывающий роль. — Умолкни и дай дорогу, или я тебя…
— Твоих сил недостаточно, чтобы навредить мне, смертный! — произнес он и запустил заклинание.
 
Рус не стал поднимать щит. Вместо этого он просто дыхнул силой на заклинание, в один момент разрушив хлипкий конструкт.
— Знаешь, я тебя не убью, — произнес Рус, с раздражением смотря на старика, который вылупился на тлеющую мантию. — У меня есть идея получше…
— Рус! — раздался крик Тук. — Что там?
— Ужин!
— Что?
— Ужин для одного упыря тут!
* * *
— Ну, вообще-то я не удивлен, что ты встретился с подобным, — произнес Роуль и причмокнул. — Шарлатанов, способных выдавить из себя каплю силы всегда хватало. В старой империи они подрабатывали тем, что копили силу и сливали ее в накопители, тем самым освобождая возможности полноценных магов. Такие накопители продавались как батарейки. Деньги хоть и не большие, но зарабатывали всегда, поэтому не редко они становились довольно зажиточными имперцами.
Роуль сидел, облокотившись на камень. Рядом с ним пылал костер, а дальше сидело несколько наемников и ученик. Тук от созерцания ужина упыря отказалась и села с Хойсо у другого костра.
— Но времена изменились. Артефактов у людей уже не так много, как раньше, да и мастеров артефакторов сейчас очень и очень мало… Да, что там мало. Их просто нет, а те, кто есть, работают за такие деньги, что любая торговая гильдия на дерьмо изойдет.
— То есть быть артефактором выгодно? — хмыкнув, спросил Рус.
— Быть настоящим артефактором по меркам старой империи сейчас — это быть очень обеспеченным, влиятельным и прославленным человеком. Другое дело, что сейчас все, кто может сделать светящийся булыжник или нож, который не надо будет точить, считаются артефакторами. Это да… прямо обидно за целую индустрию старой империи.
Роуль потянул к себе ногу и срезал с нее еще кусок мяса.
— Можешь считать это старческим трепом, но были времена, когда у каждого постоялого двора висело по три, а иногда и по четыре магических светильника. Там было светло, как днем. Тогда воду в городах гоняли артефактные насосы, поэтому появилась возможность строить города там, где это удобно, а не там, где есть вода. Сейчас это уже кажется сказкой, но это было, — Роуль закинул мясо в рот и, довольно причмокнув, добавил: — Раньше я жутко злился и убивался из-за того, что наша страна после гражданской войны деградировала, но… ты знаешь… это было неизбежно. И то, что получилось, не самый худший вариант развития событий.
— А вы? Вы не хотите обратно в империю?
— Зачем? Снова бороться со светлыми орденами и нынешним отношением к темным магам? — хмыкнул Роуль. — Посмотри на меня, Рус. Я упырь. Сижу в лесу, в окружении наемников и слуг местной баронессы и ем слабенького мага земли. Как думаешь, у меня получится убедить имперцев, что темные маги вполне неплохие ребята?
— Думаю, они не оценят ваших трудов, — кивнул Рус. — Более того, они скорее вас сожгут.
— Ой, меня уже один раз спалил один агрессивный мальчишка, — фыркнул упырь. — Я как видишь живой.
— Получается, вы живете на перевале потому, что вам больше негде жить?
— Есть, но на перевале удобнее всего… было. До того, как ты появился, я вполне рутинно жрал редких гостей и предавался меланхолии, пугая детвору в Вивеке и творя умертвия из горных козлов. Скучновато, конечно, но тоже вполне можно жить.
— Я так много изменил?
— Да. Ты слишком много изменил, — кивнул Роуль и отрезал когтем еще кусочек мяса. — Появился ты ради развлечения, а принес с собой новый смысл существования. Жаль, конечно, что он пришел так поздно, но все же он есть.
 
Рус, напомнивший рассказ об одном великом огненном маге, спросил:
— У вас тоже потерялась цель, ради чего идти дальше?
— В жизни бывает такие цели, что они кажутся абсурдными и недостижимыми. Шутка ли, стать богом или частью стихии, — произнес упырь, закидывая в рот очередной кусок мяса. — Я шел к этому долго. Очень долго и когда казалось, что все кончено, и это действительно невозможно — появился Хойсо. Вместе мы прошли долгий путь и дошли до цели. Понимаешь, я всю свою жизнь шел вперед ради того, чтобы стать частью стихии, но когда добился своего — понял, что ни разу не задумался, что буду делать дальше.