Пылай! (СИ)
— В принципе качественная вещь получилась, — резюмировал он, возвращая флакон наемнику. — Только я бы немного уменьшил концентрацию. Небольшого человека или ребенка такая доза может убить. Тьма все же имеет определенную степень токсичности.
— У-У-У-У-У-А-А-А-А-А-а-а-а… — снова раздался вопль упыря, но резко прервался. — Стоп! А теперь все танцуют!
Вокруг шатра послышалось хлюпанье, а затем утробные рыки.
— Имперская сальса! — раздался обезумевший крик.
Со стороны, где остались трупы, послышался рев, хруст и мерзкое хлюпанье.
— Что там происходит? — спросила баронесса, со страхом поглядывая в ту сторону.
— Поверь, лучше нам не знать, — осадил ее Рус.
— Он прав, — кивнул Хойсо и спросил: — Что было дальше?
— Я запустил сразу несколько самонаводящихся заклинания. Мне Роуль показывал, — ответил начинающий пиромант и показал плетение.
— Да, он сильно возмущался твоим вариантом. Хвалил и возмущался. Его не устроил расход силы твоего плетения, — кивнул черт.
— Начались взрывы. Я понял, что плетения достигли цели, и метнулся туда, а там был Роуль. Он уже во всю лакомился магом воздуха.
— Много он съел? — сморщился Хойсо.
— Не особо. Ногу покусал….
— То-то я думаю у него сегодня прямо обострение, — хмыкнул Хойсо. — Маги на него плохо влияют. От них у него… немного больше хаоса в голове во время полнолуния.
— Он еще печень съел, — вспомнил ученик.
— Что съел?
— Печень.
Хойсо взглянул на руны, которые нанес на шатер Рус. Они начали медленно набирать свечение.
— А вот это плохо. — задумчиво произнес черт. — Печень — это самое…
— Хэй Чака-чака… Хэй! — донеслось со стороны дороги. — Хэй!
— Он опять танцует, — заметил Рус.
— Да. В окружении трупов, — кивнул Хойсо. — Думаю, сегодня он ударится в некромантию.
— ТАНЦУЮТ ВСЕ! — истошно завопил Роуль.
— Итак, как бы там не было, в этот раз ты поступил правильно, — перевел тему черт. — Воздушников ловить прямыми заклинаниями — чистой воды бред сумашедшего. Прямым заклинанием обученного воздушника можно поймать только в том случае, если он умрет от старости.
— Он был быстрый и появлялся неожиданно, — кивнул парень.
— Это суть воздушных магов. В империи на это они и делают ставку. Внезапное появление, атака, исчезновение, — Хойсо оглянулся на Тук и кивнул в ее сторону. — Как у нее успехи?
— Две нити, — ответил ученик. — Но они у нее никогда не стоят на месте, а только ползают по руке, словно своей жизнью живут.
— Это тьма. Поначалу она всегда такая, — кивнул черт и неожиданно спросил: — Ты знаешь, что у каждого мага есть своя специализация?
— О чем вы?
— О том, что у каждого мага есть сильная сторона, которую он совершенствует. Роуль, к примеру, всегда больше специализировался на боевой магии. Немного боевых форм, немного некромантии, но в основном боевая магия. Мне ближе научная часть, поэтому я всегда учил и развивал свою вторую стихию — воздух и использовал ее для подсчета тьмы и ее основных законов.
— Это я примерно понимаю, — кивнул парень.
— Так вот. Я к чему спросил: Как ты думаешь, какая специальность больше подойдет Тук?
— Целительская, — не задумываясь ответил Рус.
— Почему ты так решил?
— Сострадание, неприязнь к насилию, — пожал плечами парень. — Да и лечить она уже умеет. Ей будет гораздо проще стать целителем, чем боевым магом. Жаль только у нее сила темная. Была бы жизнь…
— И было бы сложнее, — закончил за него черт и тут же продолжили мысль: — Много заболеваний, где надо применять смерть, как грань тьмы. И их гораздо больше чем тех, где не обойтись без жизни.
— К чему вы это?
— К тому, что у нее может получиться стать темным лекарем. Настоящим, уровня старой империи, — произнес Хойсо и взглянул на ученицу. — Завтра с ней об этом поговорим. А пока…
— ЧАКА-ЧАКА… ХЭЙ!
— Пока придется терпеть безумие твоего учителя до рассвета, — закончил Хойсо. — И если уж на то пошло, то я, пожалуй, пережду это во тьме.
* * *Рассвет вступал в свои права.
Небо уже прояснилось, но солнце не торопилась вставать из-за горизонта. Медленно, неохотно, словно мальчишка нежащийся в постеле с утра, Солнце вставало из-за горизонта.
И в убегающем мраке, на дороге среди засохшей крови и ошметков мертвых тел стоял Роуль, а перед ним Хойсо.
— Успокоился?
— Я? Да я и не… — тут глаз Роуля скосился на висящее на когте ухо. — О! Хрящичек…
Закинув его в рот, он довольно поморщился.
— Демоны бездны и девственность пресвятой Магдалены… как это было прекрасно!
— Вообще-то Магдалену лишил девственности ты, — напомнил Хойсо, хмуро глядя на друга, с которого кусочком за кусочком спадала маска безумия.
— Сейчас было ничуть не хуже, — вздохнул Роуль и развел руками. — Посмотри! Я отлично повеселился!
— Я не спорю, но зачем было танцевать с трупами?
— Живые слишком быстро мрут от имперской сальсы, — язвительно ответил Роуль. — И вообще! Я никого не убил! Внимательно посмотри на мою голову! Там должен светится нимб! А? Есть? Ну? Есть или нет?
— Тоже мне достижение, — фыркнул Хойсо и подошел к огромному массиву из кожи, мышцы и костей. — Что это?
— Я слепил три тела в одно, чтобы было удобнее танцевать, — пожал плечами Роуль. — Что? Хватит на меня так смотреть! Они были мертвы, мне было скучно просто бегать и орать, вот я и решил немного…
— А это? — указал Роуль на весьма странно выглядящую кожно-мышечную кучу. — Зачем ты срастил семь тазовых костей?
— Это семижоп! — с торжественным видом заявил упырь. — Представляешь? Гений некростроительства! Ни одной головы, ни одной руки, только четырнадцать ног и семь жоп!
— Почему семь?
— Ну, счастливое число у имперцев, — пожал плечами Роуль. — Это как четырехлистный клевер, только семижоп!
— Иногда даже я поражаюсь твоей безумной фантазии, — хмыкнул Хойсо. — А зачем ты его вообще сделал? Он танцевал?
— Нет, он немного ходит и срет. Представляешь?
— Чушь!
— Зато как срет! За семерых! — всплеснул руками упырь и подал силу в свое детище.
Семижоп зашевелился и попытался встать.
— Мерзость какая! — отвернулся черт и направился в сторону леса. — Ты как хочешь а я пошел.
— Хойсо стой! Это еще не все! Семижоп умеет танцевать чечетку! Хойсо! — закричал ему вслед Роуль. — Хойсо, стой! Погоди меня!
Роуль догнал черта, пристроившись рядом, затараторил:
— Слушай, давай немного развеемся и найдем кондитера!
— Кого?
— Кондитера! Повара, который печет эклеры!
— Ты только что имперского мага сожрал, хочешь еще и кондитером закусить?
Черт открыл портал и нырнул во тьму.
— Хойсо! Погоди, Хойсо!
Глава 4
— Семь слева, восемь справа. У всех артефакты, — произнес Рус, внимательно разглядывая график.
— Маг? — уточнил Котган.
— Есть. Слабый. Земля, — кивнул Рус и взглянул на наемника. — Работаем как обычно.
За время двухнедельного путешествия нападения случались уже пять раз. Это было шестым, и команда успела серьезно набить руку во взаимодействии.
Рус регулярно останавливал изрядно поредевшую колонну и изображал обеденный перерыв, где подставную баронессу усаживали в подготовленное кресло, бегали вокруг нее и всячески изображали услужливость.
Настоящая баронесса Лордейл скрипела зубами, злилась, но моментально успокоилась, когда в следующем нападении защиту кареты пробили мощным заклинанием из артефакта. Тогда служанке чудом удалось избежать встречи с каменным шипом толщиной с руку, который застрял в противоположной стенке кареты. Во второй раз она уже молчала, а после третьего нападения убрала фамильную ленту с волос и сплела простую крестьянскую косу, окончательно приняв свой образ.
Наемник подстегнул лошадь и подъехал к передовому дозору, предупреждая их о предстоящей засаде, а Рус повернулся назад, чтобы подать знак Тук. Та мгновенно уловила его сигнал и кивнула.