Жандарм (СИ)

Кроме него здесь был уже знакомый мне Савелий Лукич, какая-то дама в темном платье и строгим лицом. Почему-то при взгляде на нее, у меня возникла ассоциация с женскими гимназиями, где она очень органично вписалась бы одной из учительниц. И третьим членом комиссии был подтянутый жандарм с майорскими погонами.
— Рассаживайтесь, — устало, хотя день еще не начался, и привычно махнул рукой на ряд одноместных парт полковник.
Я прошел в класс и уселся за парту в третьем ряду. Всего рядов было пять по четыре парты в каждом, а общее количество парт двадцать. Отметил это мимоходом, прикидывая максимальное число человек в одной курируемой группе. Остальные тоже расселись в соответствии с собственными пожеланиями, но дальше четвертого ряда никто не ушел. Девушки скромно приткнулись во втором ряду, ближе к двери рядом друг с другом. Никто нам не указывал, куда сесть, а с интересом наблюдали за нашим выбором.
— Итак, начнем, — снова заговорил полковник, когда мы заняли места и с ожиданием посмотрели на комиссию. — Меня зовут Олег Ярославович Вышневецкий. Полковник, глава учебного корпуса. До того, как вы получите назначение, мое слово для вас — окончательное и обратной силы не имеет. Если вы еще можете подать жалобу на своего куратора, в случае, если считаете, что он плохо или вообще не исполнял свои обязанности, то на меня вам жаловаться некому, — тут он чуть усмехнулся-скривился. — Справа от меня сидит Савелий Лукич Прохоров. Подполковник, глава нашей филерской службы. За ним Тамара Игнатьевна Филимонова. Консультант службы, отвечает за подготовку наших дам, — тут он лениво посмотрел на девушек. — Слева от меня ротмистр Алексеев Павел Георгиевич. Преподаватель агентурного дела и провокаций. Он будет учить тех из вас, кто будет допущен к оперативной работе, вербовке агентов, созданию провокаций для выявления недовольных и активных борцов с властью и отдельно ментальной магии, у кого обнаружен дар.
Во время своего представления, Алексеев обвел нас взглядом, на каждом задержавшись на пару секунд. У меня от его взгляда слегка пошли мурашки по коже, да и остальные не остались равнодушны. И без магии тут точно не обошлось! Вот только я ее почему-то не увидел, хотя до этого, что свою, что чужую магию при ее применении я легко различал.
— Теперь вы по очереди встаете и представляетесь. Имя, звание, если было, прошлый род занятий и наличие, либо отсутствие магического дара. Приступайте, — указал он рукой на сидящего у окна парня с длинными до плеч темными волосами и носом с горбинкой.
— Иона Самуилович... — начал парень, но тут же был прерван ротмистром.
— Когда отвечаете, нужно встать! — хлестко рыкнул он.
Парень тут же подскочил, чуть не опрокинув парту. Поправил ее и вытянувшись затараторил.
— Иона Самуилович Гольштейн. Ученик стряпчего. Есть способности к ментальной магии.
— Садитесь, — разрешил полковник и перевел взгляд на следующего курсанта.
— Игорь Петрович Черников, — вскочил худощавый молодой парень с не до конца сошедшими подростковыми прыщами на лице. — Недавно окончил Императорский Московский университет, учился на физико-математическом факультете. Магического дара не имею.
Облегченно выдохнув, парень сел на место. И тут же вскочил, от окрика ротмистра:
— Разрешения сесть не было!
— Садитесь, голубчик, — подождав пару секунд, милостиво разрешил полковник. — Прошу, — указал он на сидящего за Игорем парня.
— Михаил Сергеевич Окольников, — встал тот.
Рослый, лицо круглое, открытое. Нос «картошкой», волосы русые. Чуть старше двадцати на вид.
— Ефрейтор двадцать седьмого гренадерского полка. Месяц тому назад обнаружен дар к разумной магии.
— Магии разума или ментальной, — поморщилась Тамара Игнатьевна.
— Ну да, — смутился парень.
— Садитесь, — кивнул ему полковник. — Прошу, — посмотрел он на одну из девушек.
— Аглая Прокопьевна Ласточкина, — встала еще одна русоволосая в нашей группе.
Худая настолько, что я бы наверное смог ее талию обхватить двумя ладонями. В платье, перепоясанном обычным тонким пояском с кружевным воротником. На голове платок, хоть и дешевый, но в тон к платью. Руки держит у груди, перебирая от волнения пальцами.
 
— Белошвейка на мануфактуре князя Голицына. У меня случайно обнаружили дар, когда я успокаивала сына моей подруги и нечаянно его усыпила. Не навсегда! — тут же вскинулась она, — Он просто заснул, а потом проснулся. Обычный сон!
— Успокойтесь, сударыня, — попытался тепло улыбнуться ей полковник, что получилось у него с трудом. — Присядьте.
Следом дошел черед до ее соседки по парте.
— Маргарита Семеновна Кузнецова.
Мрачная брюнетка с красным как от простуды носом и чуть хриплым голосом. Одета неброско, в простой сарафан. На голове шляпка, или как уж правильно называется этот головной убор. Прикрывает голову сверху-сзади, окаймляя лицо полами от ветра. Такой еще на младенцев одевают. Но и на улицах Москвы я часто видел девушек с таким же головным убором преимущественно белой расцветки. У Маргариты «шляпка» была черной.
— Наборщица текста в типографии купца Беляшова. Магией не владею.
— Артемий Васильевич Лебедев, — представился черноволосый курсант.
Голос громкий, поставленный. Отвечает четко, смотрит прямо, уверенно.
— Заканчиваю духовную семинарию. Магический дар есть.
— Садитесь, — одобрительно кивнул ему полковник.
Да и ротмистр посмотрел на парня чуть более благожелательно, чем на остальных. Похоже, у нас тут любимчик намечается.
— Григорий Мстиславович Бологовский, — дошла очередь до меня. — Поручик шестого драгунского полка, — эти данные я помнил по выписке, где было сказано о выдаче мне пансиона. — Комиссован по ранению, последний год был в коме. Предрасположенность к водной и ментальной магии.
— Бологовские вроде всегда землей владели? — вдруг оживился полковник. — Вы же внук Бориса Леонидовича?
— Так точно, — кивнул я, мысленно поминая деда «добрым словом».
Надеюсь, этот полковник с ним не на ножах.
— Он мне не говорил, что у него в роду разумники завелись, — нахмурился Олег Ярославович и вперил в меня требовательный взгляд.
— Последствия ранения. До него владел магией земли. На службе получил проклятие, после чего тип магии изменился, — вынужденно ответил я.
— Вот как? Удивительно, — покачал головой полковник. — Но чего только на свете не бывает. Хорошо, садитесь.
Уже представившиеся курсанты посмотрели на меня с удивлением, а кто-то, как Иона, и с завистью.
— Анатолий Владимирович Озерский, — встал широкоплечий шатен. — Подпоручик сто двадцатого кавалерийского полка. На обязательном ежегодном обследовании выявлен дар в магии разума, после чего предложили перейти к вам на службу.
— Садитесь, — новый короткий кивок от полковника.
— Ибрагим Ахметович Мирзоянов, — с сильным акцентом произнес чернявый юноша.
Новая форма на нем висела мешковато, было видно, что не привык он ее еще носить. Кроме этого к поясу он привесил себе кинжал, может даже фамильный. Уж очень хорошая отделка была у ножен. Какой-то мастер тщательно вырезал из дерева фигуру горного козла, несущегося с гор вниз, стремясь могучими рогами повергнуть врага.
— Студент Севастопольской офицерской авиационной школы. Есть дар к магии. Ментальной.
— Почему решили бросить учебу? — внезапно снова вмешался ротмистр.
— Не хочу быть авиатором. Высоты боюсь.
— Зачем же тогда поступали? — тут же вцепился он в парня.
— Старший в роду приказал.
— А сейчас, стало быть, вы ему наперекор пошли? — продолжал въедливо интересоваться ротмистр.
— Нет. Рассказал ему, что предложили стать жандармом. Старейшина сказал, что не против. Жандармов в роду не было, а в школу не только я от рода поступил.
После этого Алексеев удовлетворенно кивнул и вопросов не задавал. Полковник дал слово последнему курсанту. Тому самому мужчине с тростью.
— Аркадий Сергеевич Селиверстов, — встал он. — Преподаватель историко-филологического факультета в Императорском Новороссийском университете, кафедра истории. Владею магией огня, есть предрасположенность к магии разума.