Мера человек (СИ)

— Но там, в Шмелином Лесу, творится ведь такое… — я осёкся, — В общем, медлить нельзя.
— Я знаю, Перит. Поэтому ты отправишься туда, и должен убить эту стерву?
— Геллию?! Я один?! — я удивился.
— Ну, возьмёшь помощников. Тем более, с тобой демон. Именно поэтому Зигфрида тебе ждать нельзя.
— Что, он так не любит демонов? — спросил я, хотя и знал, что скажет Керт.
— Очень не любит. Это у них семейное, — хмыкнул Керт, — Но тут дело в другом. Ведь так, беличья душа?
Он заглянул мне в глаза так. будто смотрел опять на демона.
— Я узнал тебя, дрянной демон, — рявкнул Керт, едва сдерживаясь.
«И тебе привет, старый хрыч!»
  
Глава 8. Зов
 
Слеза Каэля несла свои воды в предрассветной тьме, играя рябью в лунном свете. Тонкая полоска другого берега едва виднелась, но ветер с реки ворошил мои волосы, и будто приветствовал. Шмелиный Лес ждал.
В прошлый раз я уходил отсюда, как зверь, теперь же на берегу стоял человек. Сильверитовая кольчуга искрилась в лунном свете…
«Твою поднёбную душу, Марк, а нельзя без пафоса? Человек он! Кольчуга у него искрилась…»
Я усмехнулся. Блин, этот демон начинал мне надоедать, иногда болтая без умолку.
«Там эта Геллия ждёт, когда ты её на копьё своё насадишь.»
— Как-то пошло звучит, демон, — я поморщился, потом оглянулся.
«Бурная молодость, поднёбыш. Отжигал я на твоей родной Земле, с тех пор тянет к любой красотке.»
Позади, у опушки небольшой рощицы, остались всадники. Звери, сопровождавшие меня, махнули, заметив мой взгляд. Тонкий силуэт Хильды едва виднелся на тёмном фоне леса.
Я напрягся, протянув на предельное расстояние свои чувства, и легонько коснулся разума Волчицы. Грусть и надежда.
Ничего, как-нибудь ещё свидимся. В этом мире у меня мало кто есть, так что Небо рассудит. Не зря же я так за него корячусь тут…
«А я говорил. Неблагодарное оно, твоё Небо.»
Послышалось ржание — рядом с всадниками гарцевал мой конь. Правда, сейчас они поскачут назад, к отставшей армии Керта, и лошадь перестанет быть моей.
Я махнул в ответ, поправил сумку на плече, поудобнее перехватил копьё, и бодро побежал к деревне Речных Бобров, маячащей в сумраке ниже по течению. Где-то здесь мы шли с вождём Бобров и его сыном к убежищу, где скрылась стая.
Деревня была пустой. На всякий случай я выпустил все стихии, попытавшись охватить сканером как можно больше домов.
Ни единой разумной души, одна только домашняя живность. Пара кур, заблудшие поросята. Бобры ушли по приказу Зелёного Приора к столице, чтобы защищать последний оплот, не павший под ересью.
«Наивные…»
— Ты что-то говорил про двуликого, — в полной тишине я обходил пустой причал.
Слышен был только плеск воды — какая-то рыбина била хвостом, встречая рассвет. Плотов не было, зато к берегу прибило несколько брёвен с обрывками верёвок. Кто-то разломал — либо отступающие Бобры, либо ещё кто-то.
Надо быть идиотом, чтобы попробовать переплыть с бревном в обнимку. Пока я раздумывал над проблемой переправы, Белиар немного прояснил ситуацию, но зашёл с другой стороны.
«Знаешь, как я оказался под Изумрудным Городом?»
— Как?
«Магия твоей Земли. Она же магия Абсолюта.»
Я непроизвольно тронул сумку, в которой лежали свитки. На некоторых были изображены пентаграммы.
«Да-да, именно она самая. Вот только случилось это после того, как я выяснил кое-что про нашего дьявола.»
Спрыгнув с причала на прибрежный песок, я пошёл вдоль берега по пляжу, решив проверить сканером. Привычка Бобров закапывать запасные плоты была мне хорошо известна.
— И что же ты выяснил?
«После убийства Вотана я заинтересовался той магией, что держала его.»
Белиар говорил долго. Оказывается, демон Вотан, сам того не зная, сидел не в целительном круге, а в узоре, высасывающем силы. На лицо был обычный обман — если бы раненый Вотан вышел оттуда, то восстановился бы гораздо быстрее.
Я вспомнил, что ангел на вершине с храмом намекал — это демон сидел там, где и положено.
 
«Эта магия очень походила на ту, что держала меня под домом Полуночной Тени. Но с небольшими поправками, очень тонкая работа.»
Как думал Белиар, этот же мастер магии Абсолюта поймал его и под Изумрудным Городом. Он стал что-то мне объяснять про малейшие отличия в узорах, которые различит только соображающий в этом деле маг.
— Как демонов-то ловят, кстати? — спросил я.
В этот момент я, наконец, что-то нащупал в толще песка. Довольно далеко от деревни песчаная коса пляжа закончилась, и я почти упёрся в обрывистый берег. Любой другой бы уже плюнул, решив, что никаких секретов в песке нет.
Напрягаясь, я стал повелевать стихией земли, вытягивая постепенно небольшой плот. Медленно, но верно деревянная махина приближалась к поверхности.
«Ну, тому, кто творит эту магию, нужна лишь моя кровь в небольшом количестве. Прошлое у меня бурное, этих клинков и копий, побывавших во мне, по Инфериору разбросана куча.»
Песок взбугрился, выпуская на волю необструганные брёвна. Уцепившись за веревки, я стал подтягивать его руками.
— Ну, а к двуликому это имеет какое отношение?
«Самое прямое. Единственный дьявол в Тенебре сейчас, как я подозреваю, связан с богом в Целесте.»
— Ты имеешь в виду, он общается с ним?
«Ты не понимаешь. Они единое целое, половинка там, половинка тут».
— Как-то странно звучит…
Я сразу же подумал про небесные карты в игре «Семиступка», которые вроде как можно перекидывать в низменные. И едва у меня промелькнула эта мысль, как Белиар разразился ругательствами.
«Твою поднёбную душонку!!! Ты гений, Марк. Почему я раньше об этом не подумал?»
Я усмехнулся, потому что не понял, что такого ценного сказал.
Мне пришлось возвращаться в деревню, чтобы поискать вёсла, но вскоре плот с плеском вошёл в воду. Мощными гребками я стал направлять его к тому берегу.
Течение потихоньку сносило меня, но я особо не сопротивлялся. Стихия воды хорошо помогала толкать плот, даже больше, чем вёсла, но иногда я наталкивался на чьё-то острое внимание из глубины. Приходилось приструнить магию — даже Белиар замолк, почуяв опасность.
Я лишь краем ощущал, насколько высокая ступень у этих животных, и меня передёргивала дрожь. Мне быстро пришлось сообразить, что, если я не хочу стать кормом, то стоит использовать слияние со стихией. Только уже не с землёй, а с водой.
Но через пару часов брёвна воткнулись в песок другого берега, и я, соскочив на сушу, едва ли не кинулся целовать её. Затем мне пришлось вытащить плот, чтобы не унесло течением — кто знает, вдруг пригодится ещё?
Улёгшись на песок передохнуть, я с прищуром рассматривал солнце — слепящий диск уже поднялся над горизонтом. Интересно, тот Инфериор, где я нахожусь — это круглая планета?
«Круглая? О, нет, если есть край мира, то она явно не круглая.»
Я хмыкнул. Законы физики нарушаются, но в Инфериоре на это нет смысла жаловаться. Тут свои законы.
Разговор с Белиаром стоило продолжить.
— То есть, этот двуликий твой сразу в двух местах?
«Да. Но это только мои догадки.»
Обвинять демона в отсутствии логики я не мог.
— Догадки, из-за которых ты чуть не сдох, — кивнул я.
«У меня нет особых доказательств. В Целесте двенадцать богов, понимаешь? И который из них с червоточиной, я не знаю.»
— Знаешь, меня всегда немного удивляло, что заговорщики часто друг другу мешают, — задумчиво сказал я, — Не заметил?
«Поднёбыш, а ведь ты верно мыслишь. Видимо, у этого двуликого уже крыша поехала. Если честно, когда в «семиступке» перекидываешь карты, то одну надо скидывать».
 
— В смысле, убирать?
«Да. Всем известно, что дьяволом может стать либо очень сильный демон, либо павший бог.»
— А этот двуликий… как бы завис?