Мера человек (СИ)

«А что ты хотел, Марк. Весёлые времена закончились, ты теперь обременён властью. Тебе путь теперь только ещё выше. Сила, власть…»
Я не обращал внимания на них. Можно было бы сказать, что «продолжайте, не бойтесь»… Но Белиар был прав, это только вызовет подозрение.
— Перит!
Рёв Керта вырвал меня из размышлений. Я поднял глаза — ветеран сидел в седле с массивным копьём наперевес.
Командор оглядел обозы, сузив глаза, и рявкнул:
— Почему колёса не смазаны, олухи?! Первота сраная, вы у меня в крестьяне пойдёте!
Первушники бросились снимать вёдра со смазкой, и через несколько секунд скрипящая армада повозок стала почти бесшумной.
Командор спрыгнул на землю и пошёл рядом со мной. Его конь послушно плёлся рядом.
— Держи.
Я ощутил в ладони шершавое древко. Копьё не было сильверитовым, но было массивным и довольно тяжелым. Для зверя, но не для меня.
— Был у нас один зверюга в войске, — кивнул Керт, будто отвечал на мой вопрос, — Кажется, из стаи Медведей. Крупный, с человеком всегда вровень стоял.
Я вспомнил одного Серого Волка с медвежьей кровью, с которым довелось сражаться. Было это возле ауритовой жилы, у деревни Белых, и огромный двуручник того зверюги я запомнил даже лучше, чем самого воина.
Просто бес так его метал, что в лёгкую половинил зверей.
— Понял, — я кивнул, — Ну так что, командор? Ради чего всё это? — я хлопнул себя по груди.
Ветеран покосился, понимая, что отговорки насчёт приказа Зигфрида и дружбы с Дидричем не примутся. Ясно, что это всего лишь делало его чуть дружелюбнее.
— Знаешь, мальчик, времена сейчас тёмные.
Меня немного покоробило такое обращение, но я понял, что ничего не скажу против. Седовласый бородатый воин едва ли не в дедушки мне годился.
— Подозреваю, что тёмные, — прошептал я.
Ветеран выпустил вокруг какую-то магию. Я увидел частые искорки, и понял, что он старается заглушить разговор.
На всякий случай я тоже выпустил стихии наружу, и выставил их в режим чувствительности. Если что почую, значит, прослушивают.
Керт одобрительно хмыкнул, потом сказал:
— Зигфрид прислал мне птицу — в Шмелином Лесу творятся страшные дела.
Я едва сдержался, чтоб не усмехнуться. Этого рыжего пострела, который доставил послание Зигфриду, мне пришлось выхаживать несколько дней. А уж что за дела творятся в том лесу, я отлично знал.
Но слова Керта подарили некоторое облегчение — значит, Рыжий Лис Макото добрался до цели.
Впрочем, я вспомнил ещё кое о чём:
— Дикая говорила, что Синий Приор может двинуть войска через горы ящеров.
— Что за бред, много она понимает, твоя Дикая…
Керт толкнул коня в сторону и утянул меня, подальше от лишних ушей. Ещё раз хозяйским взором оглядел всё вокруг, и начал рассказывать.
Синий приор пока собирает войска у границы с Желтым Приоратом, но ждёт. Больше всего подозрений на Жёлтых, Зигфрид опасается нападения, да и с Зелёными не всё понятно. Но с ними можно повременить, тем более Горы Ящеров прикрывают границы.
А вот Красные просят о помощи, потому что войска прецептора из Ордена Престола подошли к Рубиновому Городу.
— Подожди… — я поднял руку, пытаясь усвоить услышанное, — Рубиновый Город — столица Красного приората?
Керт кивнул, а я вспомнил огромную степь, стаю Соколов и Безликую Полли. Когда мы с Дидричем бежали от банды Драма, я видел Рубиновый Город только пятном на горизонте.
Я не спрашивал, зачем ветеран рассказывает всё это. Керт не был похож на того, кто привык впустую болтать.
— Войска прецептора… Это разве не рекруты со всех приоратов?
— Да. Там и рекруты из тех же Красных Земель, и наш командор Фастред. А он законник ещё тот, Бездну в бараний рог свернёт.
— Как же так получается?
— Да вот так, трёха ты пустая. Это даёт нам шанс. Там неразбериха, тем более, послание Зигфрида купец Дидрич всё же доставил.
Он пояснил, что армия всё же не единый организм. Командоры в сомнениях, собирают военные советы, ведут споры и тому подобное. Прецептор тоже не может напрямую отдать приказ ударить по своим же, но и командоры долго не смогут игнорировать его мнение. Рано или поздно надо будет выбирать сторону…
 
— Перит, мы все ходим под Небом. И обязаны следовать закону, — командор снизил ещё голос, — Но оракул у нас тут… Небо тебя раздери, даже не верится, что говорю это!
Он ударил кулаком в ладонь, стиснув зубы. Мне пришлось подождать, пока Керт успокоится.
— Оракул принял знамение от Бездны, — мне показалось, что ветеран смотрит не на меня, а пытается разглядеть в моих глазах демона.
«Твою поднёбную душонку…» — Белиар внутри заволновался, — «Неужели новости из Тенебры?»
— Ну-у-у… ваш оракул пал под ересью?
Керт мотнул головой.
— Все клятвы произнесены, и даже Небо подтвердило. Даже печать расколота, я всё перепробовал.
«Да пусть говорит уже! Что там Бездна нашептала?»
Я так подозревал, что это опять насчёт Белого Волка.
Ветеран мялся, скрипел латными рукавицами. Я вздохнул. Седовласый явно не хотел произносить вслух какое-то тяжкое решение.
— Демон слева, ангел справа, — сказал наконец Керт, — Равновесие…
Последние слова он произнес задумчиво, и я вспомнил ту статую в храме. Равновесие.
— Что это значит?
— Оракул сказал, что всё разрушено рукой Тенебры, — небольшая пауза, ветеран собирался с духом, — И рука же демона всё исправит.
Это было что-то новенькое.
«Великая Бездна, неужели я отмечен её вниманием?» — мечтательно произнёс Белиар.
Я послал ему свои сомнения насчёт того, что из-за внимания Бездны он чуть не стал наполнителем для алтаря.
«Много ты понимаешь в таких делах, неверный?» — возмутился демон, — «Надо различать.»
Спорить я не стал.
— Это ещё не всё, Перит, — Керт опустил руку на рукоять меча, расправил плечи, — Раз всё разрушено рукою Неба, то рука ангела всё исправит…
«Твою поднёбную душонку, что за хрень несёт этот хрыч?» — возмутился Белиар. Самое интересное, что сказанное до этого не казалось ему чушью, а тут посмотри, как завёлся.
— То есть, рука демона — это я?
Ветеран покосился на мою перчатку и пожал плечами.
— А я знаю? Других таких тут нет.
— А рука ангела?
«Вот именно, где ты тут видишь ангелов, старый хрыч?»
— Что ты меня всё пытаешь, трёха пустая? — ветеран будто перешёл в оборону, — Мне и так тяжко на сердце, что всю эту чушь рассказываю.
Он хлопнул себя по груди кулаком.
— Тебе тоже, что ли, оракул что предсказал?
— Дидрич, когда был в Лазурном Городе, повёл меня опрокинуть пару кружек пива. Ну, пару десятков, — он отмахнулся, — А, без разницы!
Дальше Керт рассказал, что там же был один оракул, и тоже вроде как в доску пьяный. Я ещё усмехнулся, подумав, что высшая мера, как и все, любит весело проводить время.
Ветеран продолжил, рассказывая, что пьяный оракул сделал предсказание двум друзьям. Дидричу он сказал что-то про вилария-телохранителя, что зверь Белый Волк спасёт ему жизнь.
Я слушал с интересом, потому что, когда охранял купца в караване, что-то такое мелькало в разговорах.
А вот старому Керту тот пьяный оракул сказал, что ему придётся принимать решение. Закон Неба потребует одного, а сердце ему подскажет другое. И тоже с Белым, «мать его звериную», Волком.
Друзья тогда ещё посмеялись над оракулом, который сразу же отключился.
— Тридцать шестая кружка пива оказалась ему не по мере! — Керт рубанул рукой по воздуху, — Кто ж знал, что так получится, а, Перит?
Я понял, что командор подошёл к самому главному.
— Говори прямо, командор, — я отвёл руку с копьём, проверяя вес, — Что тебе надо именно от меня.
 
— Мы пересечём Слезу Каэля, — серьёзно сказал Керт, — и будем ждать Зигфрида. Он подойдёт к Шмелиному Лесу и будет ждать гонцов из Жёлтого приората.
— А напасть нельзя?
— И чтобы войска прецептора получили весть о Синем Приорате, который развязал войну с соседями?