Ночь в тоскливом октябре (ЛП)
— Очень смешно, — шепотом сказала она.
Какое-то время после этого, мы ничего не говорили. Просто сидели обнявшись. Она перестала дрожать. Я чувствовал, как медленно, ритмично вздымается ее грудь с каждым вдохом.
— Наверное, уже достаточно тут просидели, — сказал я.
— Мои колени меня скоро доконают.
— Меня тоже.
— Тебя мои колени даже не касаются.
Мы с ней коротко рассмеялись.
— У тебя неплохое чувство юмора для литературоведа.
— Это не про меня. Киркус литературовед. Я — вряд ли.
— Скорее считает себя таковым.
— Надеюсь, он нормально домой добрался.
— Думаешь, он нам поверил? — спросил я.
— Про нападение подростковой банды? Ну да. Поверил, это было видно.
— Милый штрих, про мочу в волосах.
Она засмеялась:
— Но ты видел, как он принюхивался? С такой рожей, как будто реально что-то учуял.
Я поднес лицо к ее волосам. Они были еще влажными и липли к ее виску.
— Ну что, как пахнет?
— Замечательно.
— Надеюсь, никакой гадости в этом ручье не было.
— Сможешь нормально помыться, когда придем ко мне.
— Не могу дождаться, — сказала она.
— Готова идти?
— Надеюсь. Если смогу встать.
Я понимал, о чем она. Мне тоже казалось, что по моим коленкам молотком колотили.
Мы отпустили друг друга. Айлин собрала свои книги с тетрадями и прижала их к груди. Я взял одной рукой за верх пакет с продуктами, и другой ладонью запахнул полы своего плаща.
Колени захрустели, когда я поднимался.
Айлин жалобно закряхтела.
— В следующий раз надо будет захватить наколенники.
— А что, очень хорошая…
Дзынь-дзынь-дзыннннь!
Прятаться было уже слишком поздно.
Она катилась по тротуару слева, тощая старая карга в черном спандексе, с перевернутым задом-наперед шлемом, тихо шурша шинами велосипеда, почти бесшумно.
Проезжая мимо нашей дорожки, она повернула голову. Ее лицо было темным пятном в тени.
«Она нас видит» — подумал я, хотя сам не видел ее глаз.
Когда ее велосипед проехал мимо дома, она повернула голову еще сильнее, чтобы не терять нас из виду. Продолжала смотреть, пока не скрылась за живой изгородью соседнего участка.
Мы с Айлин стояли бок о бок, безмолвно и неподвижно.
Справа донеслось дзынь-дзынь-дзыннннь велосипедного звонка.
Айлин поглядела на меня.
— Это что еще за хрень? — прошептала она.
— Велосипедная карга, — ответил я.
— Ты ее знаешь?
— Не совсем.
Дзынь-дзынннь!
На сей раз уже дальше.
— Я хочу убраться отсюда поскорее, — сказала Айлин.
— Да, пойдем.
Глава 24
— О боже, церковь! — сказала Айлин, когда мы пересекли последнюю улицу на пути к моему дому. — Ничто так не веселит, как старая церковь поздно ночью. Интересно, кто там прячется, чтобы в очередной раз нас напугать до кондрашки?
— Уверен, что никто.
— А я больше ни в чем не уверена, — сказала она.
— Если тебе нужно о чем-то поволноваться, то как насчет мистера и миссис Фишер?
— Ой, да они безобидные.
— Если увидят нас в таком… — я потряс головой.
— Ну, скажем, что на нас напала банда малолетних негодяев.
— Ага, конечно.
— С Киркусом сработало, — указала она.
— Киркус — идиот.
— Все нормально, — прошептала Айлин.
— На мне вампирский плащ.
— Просто подумают, что ты эксцентричный парень. Пойдем. — Айлин пошла, не дожидаясь меня. Проходя мимо двери Фишеров, она смотрела прямо вперед, не поворачиваясь.
Я поспешил за ней.
Но сам я, проходя мимо дверей, не смог удержаться и посмотрел.
Миссис Фишер стояла буквально в шаге от порога, опираясь на трость. Она разглядывала меня сквозь толстые стекла своих очков. Ее глаза казались размером с куриное яйцо. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности и сказал:
— Ой, здрасьте.
— И вам здрасьте, — сказала она, ухмыляясь.
Мне пришлось остановиться.
— Что это за наряд на тебе, Эдди?
— Вампирский плащ. Это для Хэллоуина.
— А у Холли что? — спросила она.
Холли?
Я попятился, когда миссис Фишер заковыляла вперед и вышла в коридор. Айлин остановилась у основания лестницы.
— Здра-а-асьте, миссис Фишер, — сказала она.
— Иди-ка сюда. Дай, я на тебя посмотрю, Холли.
Айлин улыбнулась и подошла.
— Что это за костюм такой? — спросила ее миссис Фишер.
— Просто моя обычная одежда.
— Ну, как скажешь.
Сама миссис Фишер была одета в огромную серую кофту со старым логотипом команды Уилмингтонского университета спереди. Вокруг логотипа, пурпурным шрифтом было написно: «ДОМ ИНДЕЙЦЕВ». Вокруг ее талии было обернуто банное полотенце, которое доходило почти до колен, как юбка. Ниже полотенца, ее толстые ноги были голыми. Она была обута в голубые тенниски без шнурков.
— У-у, а я-то уж думала, ты тоже в хэллоуинском костюмчике, — сказала она.
— Не сегодня, — ответила Айлин.
— А вот Эдди уже готов к празднику. — Обратив ко мне свои гигантские глаза, она сказала: — Заходи, покажи Уолтеру.
— Мы, вообще говоря, спешим.
— Да это займет всего секунду. Пусть посмеется, — она потянулась ко мне, но я шагнул боком к лестнице, уклоняясь. — Ну ладно тебе, Эдди, не стесняйся.
— Я очень тороплюсь, — сказал я. — Покажу Уолтеру как-нибудь в другой раз, ладно?
— Ну…
— Счастливо, миссис Фишер, — сказала Айлин.
— Ну ладно уж. Бегите уже. Приятно было снова повидаться, Холли.
— Спасибо. Мне тоже.
— Ох ты, боже ж мой, а ты, никак, подросла.
— Спасибо.
— Но по-прежнему такая же миленькая.
— Вы тоже. До встречи.
У основания лестницы мы оглянулись к ней. Она помахала нам на прощание своей тростью.
— Доброй ночи, — сказал я.
— И вам тоже.
Мы поспешно проследовали наверх. Мне было не по себе от этой встречи, но Айлин лишь улыбалась.
Коридор второго этажа был слабо освещен желтоватой лампой. Все двери закрыты.
— Она не такая уж и страшная, — шепотом сказала Айлин.
— По крайней мере, не предъявляла никаких претензий, что ты пришла сюда.
— Может, потому, что приняла меня за Холли.
— Холли ей очень нравилась, — отперев дверь, я добавил, — она всем нравилась. Наверное, и до сих пор всем нравится. Кроме меня.
Мы вошли в квартиру, и я захлопнул дверь.
— Я и сама к ней уже прохладнее отношусь, — сказала Айлин.
Пока она клала свои книги и тетради на журнальный столик перед диваном, я отнес пакет с продуктами на кухню и поставил на стол. Засунув руку под плащ, я снял с себя сумку. Как раз когда я кидал ее на стол, вошла Айлин.
— Ты не против, если я душ приму? — спросила она.
— Конечно. Я тебе дам чистую мочалку и полотенце.
Она проследовала за мной в ванную. Я щелкнул выключателем, затем подошел к бельевому шкафу. Тканевая мочалка и полотенце были розовыми и мягкими. Я купил их в прошлом году для Холли, на те случаи, когда она ночевала со мной.
Я передал банные принадлежности Айлин.
— Мне потом, возможно, бинты или пластыри понадобятся, — сказала она.
Я открыл аптечный шкафчик и показал, где все лежит.
— Постараюсь быстренько, — сказала она.
— Можешь не спешить. Мойся сколько хочешь.
— Ну а ты иди пока, попробуй ром. Можешь меня не ждать.
— Ладно. Ну, до встречи тогда, — оставив ее в ванной, я закрыл дверь.
Но я не стал пробовать ром. Вместо этого я пошел в спальню. Включив свет, я повернулся к зеркалу. Мои волосы были растрепаны, лицо грязное и расцарапанное. Развернув плащ, я оскалил зубы зеркалу.
Большой страшный вампир.
Ага, конечно.
Но я и правда выглядел потрепанным и немного жутковатым.
Надо было попробовать Киркуса так напугать.
Или велосипедную каргу.
Я почти было улыбнулся, но тут в мой разум внезапно вторглась картина бомжа, обнаруженного мною под мостом. Ощутив душный приступ тошноты, я отвернулся от зеркала и снял плащ. Потом избавился от остальной одежды, надел халат и бухнулся на кровать, принявшись ждать, когда Айлин закончит принимать душ.