Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

Она могла меня заметить.
Оставаясь внизу, я прокрался вдоль стены в сторону фасада дома. Сохраняя безопасную дистанцию с кухонным окном, я протиснулся в прогал между кустами. Сев там на корточки, я быстро огляделся. Никого не увидел, поэтому распрямился и вышел по подъездной дорожке соседей.
В конце дорожки, я повернул направо — в сторону дома. Это казалось безумным, рискованным шагом. Человек в моем положении должен бы пойти в другую сторону. Но я чувствовал себя склонным к безрассудству. И удачливым. И любопытным. Поэтому я прошел мимо кустов.
Ближе к задней стене, свет все еще горел в кухонном окне.
В остальном, дом оставался темным.
Видела ли она меня?
Внезапно, я усомнился.
На какое-то мгновение, я задумался, не прокрасться ли мне к окну, чтобы поглядеть еще раз.
Не испытывай судьбу.
Впрочем, я уже оставил дом позади.
Когда я подходил к перекрестку, на улицу Франклина вывернула машина, в паре кварталов к северу.
Полиция?
У меня засосало под ложечкой.
Она могла вызвать полицию. Или кто-то из соседей мог.
Некогда думать.
Я рванулся к ближайшей подъездной дорожке, подбежал к припаркованной машине, бухнулся на колени и спрятался там. Вскоре, шум мотора нарушил прочие, тихие звуки ночи. Он исходил с севера, и становился все громче, громче.
Хотя я трусливо прятался, к моему страху примешивалась необычная радость. Хотелось закричать, но в то же время ощущалось странное желание захихикать.
Теперь машина, похоже, проезжала непосредственно мимо меня. Я услышал не только шум мотора, но и шуршание шин, и тихую музыку из салона: Гарт Брукс исполнял свою композицию «Танец». [15]
Я выглянул.
Машина оказалась большим кабриолетом с каким-то мужиком за рулем.
Ложная тревога.
Но это не значило, что кто-то не вызвал полицию. Патрульная машина может двигаться сюда уже прямо сейчас. Если я покину свое укрытие, то меня могут поймать с поличным на улице.
Я решил посидеть еще десять минут. Если копы к тому моменту не появятся, то можно с уверенностью считать, что на меня никто не донес.
На наручных часах было 1:10.
От стояния на бетоне болели колени, так что я прислонился к машине спиной и сел. И стал ждать.
Десять минут. Снова.
Я сидел на бетоне, скрестив ноги, и думал о том, как это странно — что я скрываюсь за чужой машиной, возле чужого дома в такой час. Что бы Холли об этом подумала?
Я из-за тебя здесь, мразь поганая. Если меня поймают… или убьют, или еще что… то все благодаря тебе.
Я надеялся, что она будет терзаться от вины еще долгие годы.
Надейся. Ей насрать, что со мной будет. Скорее всего, ей было на меня насрать всегда.
«Это неправда, — подумал я. — Будь к ней справедлив. Она о тебе переживала».
Только не очень сильно. И совсем перестала, как только ей попался Джей-Джей, Супер-Мудак.
Пусть она горит в аду.
«Ты это не всерьез» — сказал я себе.
Да, конечно.
«Рассмотри позитивные стороны, — подумал я. — Если бы она меня не бросила, я бы никогда не пошел бродить по улицам прошлой ночью, никогда бы не увидел ту девушку».
И не увидел бы эту сегодняшнюю женщину тоже.
Мразь оказала мне услугу. Надо ей спасибо сказать.
И пока я сидел, и думал такие мысли, часть моего сознания оценивала со стороны Эда Логана… находя его мелодраматичным, озлобленным, инфантильным… и наполовину безумным.
Я сошел с ума?
Только сумасшедший будет ставить будильник, чтобы проснуться посреди ночи и пойти бродить по городу в поисках абсолютной незнакомки, за которой он тайно следил прошлой ночью. И в процессе, подкрадываться к окну чужого дома, чтобы пошпионить за еще одной незнакомой полуголой женщиной.
Что дальше?
Я надеялся, что дальше — будет дом. Забить на все это. Вернуться в квартиру и лечь спать. Проснуться утром и пойти на пары. Взяться за учебу. Серьезно подойти к тому, что у нас возникло с Айлин. Посмотри правде в глаза: она наверняка во всех отношениях лучше, чем Холли когда-либо могла быть.
 
Мое сознание заполнили вчерашние картины с участием Айлин. Удивление, когда я обнаружил, что она тайком сняла лифчик. Радость, когда я просунул руку в ее джинсы, обнаружив, насколько там все влажное и жаркое. И то, как она скользила на мне, мокрая и упругая, медленно насаживаясь на меня, снова и снова…
Что в сравнении с этим слежка за чужой девушкой на улице?
Как может подглядывание через окно за незнакомкой в ночнушке, пусть даже с полуобнаженной грудью, сравниться с тем, что я уже видел и делал с Айлин?
«Безумие!» — подумал я.
И оно должно закончиться.
Я посмотрел на часы. Прошло уже двадцать минут, так что я покинул свое укрытие. На первом перекрестке свернул направо. На следующем — снова направо, и вышел на улицу Франклина.
Поворот налево приведет меня домой.
Поворот направо приведет меня к ее дому, снова.
Естественно, я повернул направо.
Мое сердце билось быстрее, когда я приближался к дому.
«Даже если свет все еще горит, — сказал я себе. — Я не пойду смотреть. Просто пройду мимо. Смотреть не буду».
Свет на кухне был выключен.
С облегчением, но и с разочарованием, я пошел дальше.
  
Глава 12
 
А там ли она живет? Этот вопрос я задавал себе, пока шел на север по Франклина. У меня практически не было сомнений, что именно в этот дом он входила на моих глазах прошлой ночью.
Позднее, однако, я увидел ее в нескольких кварталах оттуда, из машины Айлин, когда она везла меня домой из закусочной Данди. Что эта девушка делала вновь на улице, спустя максимум час после того, как прокралась в свой дом?
Может, это не ее дом.
Прошлой ночью, я подозревал, что она могла возвращаться домой после рандеву с парнем. Но что, если я все перепутал? Может, она не возвращалась домой, а прокрадывалась в дом к своему любовнику?
Определенно, это возможно.
Если так, то кто ее любовник? Муж женщины, за которой я наблюдал на кухне? Это могло бы объяснить ее ночное пьянство.
А что если они любовницы?
О господи!
А мужа вообще нет? Женщина живет в том доме одна, а девушка приходит к ней по ночам. Это могло даже объяснить, почему женщина пошла на кухню в такой час. Принять немного алкоголя в ожидании девушки, для настроения. Или может быть, девушка задерживалась, и женщина волновалась.
Что если она сейчас там?
Когда я проходил мимо дома, несколько минут назад, свет на кухне был погашен. Может, женщина просто решила, что хватит пить, и пошла в постель. Или может, девушка наконец пришла.
Я представил их вместе на кухне. Девушка, возможно, делает глоток текилы из горла. Потом целует женщину в губы. Потом кладет ладонь на ее обнаженную грудь.
Мысли об этом меня изрядно завели.
Может, вернуться туда?
Ты с ума сошел?
«Забудь!» — сказал я себе. Особенно забудь, если они пара лесбиянок. Тогда мне ничего не светит ни с одной из них.
«Может, и к лучшему, — подумал я. — Брось эту чушь, пока не влип в неприятности».
Иди домой.
А почему не в пончиковую Данди сначала?
И съесть пару этих сладких, жирных пончиков вторую ночь подряд? Так себе идея.
Но закусочная казалась таким безопасным, мирным пристанищем. Я же не обязан есть пончики. Можно просто посидеть там в освещенном зале, выпить чашечку кофе, отдохнуть перед обратной дорогой.
Что если Айлин окажется там?
«Не окажется» — сказал я себе.
Но может оказаться. Как раз в такое место она может пойти, если захочет отыскать меня.
Я почти уже отказался от похода в пончиковую. Но не отказался. Во-первых, крайне маловероятно, что Айлин будет там.