Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

Покинув свой пост, я повернул направо на углу и пошел на восток по переулку.
Это была Кленовая улица.
Прошлой ночью, загадочная девушка пришла отсюда. Если повезет, я смогу не только избежать адских гончих, но и встретить ее.
Я шел по Кленовой улице примерно десять минут. Хотя никаких признаков девушки не было видно, дорога завела меня в более бедный район города. Одноэтажные дома, обитые дранкой, заборы из рабицы вокруг дворов, а внутри дворов — лающие собаки, в сочетании с кучами разнообразного мусора. Жители этой части города, похоже, ничего не выкидывали. Видимо, когда вещь переставала быть полезной, они просто выставляли ее во двор. Большинство дворов были усеяны такими предметами, как старые стулья, кресла, подушки от диванов, старые телевизоры, унитазы, автопокрышки, и подчас даже целые автомобили.
Одному Богу известно, каких людей можно повстречать в таком районе.
К счастью, в данный момент на улице совершенно никого не было.
На пересечении с железной дорогой, Кленовая улица уходила в темный подземный тоннель, поэтому я развернулся и пошел обратно к улице Франклина, на сей раз прибавив шагу.
Когда я достиг перекрестка Кленовой и Франклина, на часах было 00:40.
Упустил ее?
Хотя, может она просто немного задерживается.
А может быть, прошлая ночь была лишь аномалией — единственным разом, когда она прошла по этому маршруту в это время суток, и не повторится это уже никогда.
С другой стороны, возможно, она делает это регулярно, но всего раз в неделю.
Я посмотрел в одну сторону. Посмотрел в другую. Посмотрел вокруг.
Где же ты? Где же ты?
«Ты где-то есть, — сказал я мысленно. — И я тебя найду».
Если Ахаб смог найти Белого Кита, бороздившего дальние просторы всех семи морей, [13] то я уж точно смогу отыскать одну девушку в маленьком городке Уилмингтоне.
  
Глава 11
 
Я поравнялся с ее домом с противоположной стороны улицы и непринужденно глянул на него, словно просто гуляю.
Крыльцо и все окна были темны, как и вчера.
Она еще не вернулась домой?
Или уже вернулась из сегодняшнего путешествия?
А может, она вообще никуда не выходила и легла спать пораньше?
Что, если она сейчас лежит там, в темноте своей спальни на втором этаже, и спокойно спит в кровати?
Не решаясь остановиться и держать вахту у дома, я продолжил путь до угла. Затем перешел на ее сторону улицы, дошел до следующего угла, свернул направо и прошелся на юг с обратной стороны квартала. На перекрестке я вновь свернул направо и вернулся на улицу Франклина. Только теперь я «непринужденно гулял» уже по ее стороне улицы.
Как раз в тот момент, когда я подходил к дому, зажегся свет в дальнем окне первого этажа.
Мое сердце ухнуло. И потом колотилось быстро и до тошноты сильно, пока я шел по подъездной дорожке соседнего дома, пока оглядывался, не смотрит ли кто на меня, и пока нырял в прогал между кустами.
Свет из окна тянул меня словно обещание клада с сокровищами.
Никогда в своей жизни я еще не подкрадывался к чужому окну с целью за кем-то пошпионить. Не могу сказать, что никогда не испытывал искушения. Однако, в прошлом я всегда одолевал эти импульсы. Мое желание подглядывать было ничтожным в сравнении с ужасом от возможности попасться.
Сегодня все было иначе. Мало того, что весь мой мир был взорван на части утратой Холли, но я был еще и настолько заинтригован загадочной девушкой, что должен был заглянуть в это окно.
С приближением к окну, я все больше слабел от страха. По всему телу бегала дрожь. Под толстовкой пот стекал по туловищу. Нижнее белье липло к телу, а гениталии словно пытались съежиться и исчезнуть.
Страх, что меня застукают, определенно был одной из причин. Но не только. Еще и страх от самого себя, от того, что я делаю. И к страху примешивалось ужасное, выматывающее нервы предвкушение того, что я могу увидеть, когда загляну в окно.
Кто-то включил свет, и он все еще горел.
 
Кто-то был в комнате.
Девушка?
Еле дыша и дрожа, я еще раз огляделся, проверяя, не наблюдают ли за мной. Затем придвинулся ближе к окну. Поскольку у дома было подполье, подоконник располагался чуть выше уровня моих глаз.
Встав вплотную к его левому краю, я схватился кончиками пальцев за подоконник и приподнялся на цыпочки.
Что если она сейчас смотрит прямо на меня?
Не смотрела.
Вглядевшись сквозь стекло в нижнем углу, я увидел женщину, стоящую посреди освещенной кухни, прислонившись к столу. Ее левая рука сжимала бутылку текилы. Она подняла бутылку за горлышко, отхлебнула, опустила ее к своему боку, и просто уставилась куда-то вперед перед собой.
Но определенно не в сторону моего окна.
В ее облике не было заметно какой-либо нервозности или тревоги. Непохоже, будто она пришла на кухню приложиться к бутылке тайком. Скорее, просто вдруг обнаружила в себе вечером настроение выпить немного текилы, для чего и забрела на кухню. Она выглядела спокойной, почти апатичной.
Возможно, это мать девушки?
Маловероятно. Моей загадочной незнакомке было вряд ли менее восемнадцати, а эта женщина выглядела не старше тридцати.
Сестра?
Кем бы она ни приходилась девушке, она определенно была красива. Даже с растрепанными волосами и без макияжа, она выглядела намного привлекательнее, чем большинство знакомых мне женщин. Также, у нее была хорошая фигура, и белая ночная рубашка ее почти не скрывала.
Рубашка была очень короткой, едва доходя до середины бедра. Вырез сверху был настолько глубоким, что я видел обширную область обнаженной кожи между ее грудей, ниже солнечного сплетения.
Кроме того, эта ночнушка еще и просвечивала — будучи сделана из столь тонкого, полу-прозрачного материала, что я видел ее насквозь. Ее соски были большими и темными и напряженными. На левом бедре татуировка в виде божьей коровки. И, перефразируя Микки Спиллейна, [14] я убедился, что она натуральная блондинка.
Мои гениталии начали разъеживаться обратно. Стремительно.
Она подняла бутылку текилы и сделала еще один глоток. Когда опускала руку, бретелька ее рубашки упала с левого плеча и сползла. Без поддержки бретельки, ткань соскользнула с ее левой груди.
«Охренеть!» — подумал я.
Ее, похоже, совсем не беспокоило, что половина ее груди обнажилась. Да и с чего бы? Она была одна на своей кухне посреди ночи, и не могла даже помыслить, что кто-то может смотреть на нее через окно.
Что я подглядываю за ней, и с каждой секундой все сильнее возбуждаюсь.
Когда она поднимала бутылку ко рту для очередного глотка, ее рука подняла бретельку рубашки, но лишь немного. Пока она держала бутылку на весу, рука закрывала мне обзор на ее грудь. Потом я снова ее увидел.
Я знал, что мне надо бы отвернуться. Отвернуться? Мне надо бы убегать.
Я самым наглым образом вторгался в частную жизнь этой женщины, бессовестно разглядывал ее тело, и уже реально нарушал закон.
Насколько надо было рехнуться, чтобы вообще подходить к ее окну!
Но я сделал это, пытаясь найти мою девушку, а не для того, чтобы поглазеть на эту соблазнительную незнакомку.
Надо отсюда убираться!
Мои глаза оставались прикованными к ней.
Я понял, что не могу уйти. Пока она стоит там, и вот так выглядит.
И тут ее голова начала поворачиваться в моем направлении.
Я нырнул из поля зрения, убрав пальцы с подоконника.
Что, если она меня заметила?
Я пригнулся довольно быстро. Кроме того, трудно увидеть что-то за окном ночью, особенно если ты в ярко освещенной комнате, а на улице света почти нет. В основном, можно увидеть только свое отражение на фоне темноты.
Но мое лицо все-таки было почти прижато к стеклу, и скорее всего, освещено светом с кухни.