Хроники Дарона. Эльф под горой
И тут темноту прорезал вой: утробный, жуткий рев грифона. Меч рухнул на землю вместе со мной, я даже не заметил, как уснул. Грифон, стоял надо мной, громко стуча по земле хвостом. Дым не давал моей птице принюхаться, гриф ворочался в разные стороны, пытаясь обнаружить что-то, что пугало его во тьме. В белом густом тумане я уже не видел жёлтых пятен от костров охраны, наступила удушающе страшная тишина. Поднявшись, схватил меч и выставил перед собой, попутно поджигая факел. Отойдя на метр от углей, споткнулся о друга. Ивир крепко спал, даже не думая просыпаться, сколько я его не тормошил. Заложив пальцы в рот, свистнул, приказав грифону взлететь, взмахнув крыльями, гриф оторвался от земли, возможно, сверху в этом гхусеймановом тумане, он что-то рассмотрит.
— Ивир, вставай! — тряс я друга, но поднять его не получалось, уставив в меня осоловелые глаза, он вновь закрывал их, не в силах проснуться.
Похоже, то же самое случилось и с остальной охраной, тьма разинула пасть, и мы сами вступили в неё:
— Кто живой, отзовись, приказываю! — тишина съела мой крик, тут же заглушив в утробе.
И тут где-то рядом зарычал наш медведь, рык его оборвался мгновенно непонятным всхрапом и затих, лишь треск сухих ветвей, возня и хруст. Детский крик огласил тишину, я бросился на звук, выставив меч вперёд. Свет факела выловил широкий кровавый след от самой повозки, медведь пропал прямо из упряжи, я побежал дальше. Вдруг свет выловил ужасную картину из тьмы: сгорбленная серая фигура с чьей-то рукой во рту вперила в меня пустые глазницы, секунда и тварь бросилась на меня, размахивая когтистыми лапами, свисавшими почти до земли. Ребёнок лежал в разорванном шатре и продолжал кричать, тварь не давала подступиться к нему. Черный дымок, окутавший тело хищника, выдал в нём что-то магическое, проворная гадина запросто уворачивалась и от меча, и от факела, скалила острые зубы на безглазой морде и вновь бросалась на меня. Я целил в голову, в торс и мог поклясться, что точно попал в живот, но ничего не помогало, черный дым похоже служил ей щитом. Выпад, другой и мне удалось оттеснить зверя от разрушенного шатра, одернув порванную ткань, схватил ребёнка на руки. Неожиданно из тумана выскочила вторая тварь, затем ещё две, и ещё. Они не торопились, просто сужали кольцо, отпрыгивая от моих выпадов и лишь медленно приближаясь. Бежать было некуда, размахнувшись, поджёг остатки шатра, сухая ткань полыхнула, рискуя зажечь рядом стоящие шатры.
Огонь оттеснил тварей, неожиданно вместе с ними отступил и туман чуть дальше, я закричал, что было сил, из шатров выскочили очнувшиеся люди. Взмахнув крыльями, грифон выхватил одного зверя и тут же взмыл ввысь. Огонь позволил отодвинуть сонный туман, лагерь очнулся, завязался бой, твари попытались прорваться лишь слегка, и быстро сообразив, что силы теперь равные, сбежали в лес.
На рассвете мы не досчитались двух оленей, медведя, трех воинов и семьи младенца, который кричал ночью в шатре. Нам удалось зарубить лишь одну тварь и при свете солнца мы различили в ней болотную ведьму, хоть и изменённую Чернолесьем. Здесь, в этом диком лесу, похоже, очень давно заблудилась горстка людей, скверна прибрала их к рукам, родив стаю болотных тварей. Ночью они усыпили лагерь и пировали бы до рассвета, если бы не грифон: похоже на него туман не подействовал.
Больше мы не останавливались. Я приказал идти до самого моря без единого привала, пока одна половина отсыпалась на повозках, вторая без устали вела колонну вперёд. Не делая больше ни единого перерыва на сон, мы шли уже три дня, останавливаясь лишь дважды, чтобы дать отдохнуть животным и пополнить запасы воды, которую надо было набрать в болоте и хорошенько прокипятить, прежде чем выпить хоть глоток.
— Телль, просыпайся, — нежная рука коснулась моего лба, согнав остатки сна.
Даландин улыбнулась, склонившись надо мной, оставила легкий поцелуй на небритой щеке. После того, как покинули Светлый лес я ощутил всю нехватку магов, без пары рун, что наносили мне каждый день, приходилось постоянно бриться вручную.
— Принесу тебе поесть, — улыбнулась девушка, тут же скрывшись из виду.
Я приподнялся на локти, отбросил полог, укрывавший телегу. В лицо пахнул запах моря. Этот аромат невозможно было спутать, побывав лишь однажды в жизни у соленых вод, я запомнил его навсегда, оно пленило меня мощью, водами, что стучали о скалы и дробили их, словно мелкие камушки. Мощь, что накатывала на тебя и манила. Быть может, сама судьба вела меня именно сюда — на этот каменистый берег. Наш караван приближался к серым водам Бедного моря.
Вскочив на ноги, спрыгнул с повозки, чтобы поглубже вдохнуть морскую соль. Справа, неподалеку от воды торчали макушки гор, я указал эльфам туда. К вечеру, едва солнце начало падать в оранжевые облака мы достигли подножия гор. Куда хватало глазу, они тянулись от Зарнатха вдоль моря, их острые макушки торчали из воды, не прерывая гряду, быть может, именно поэтому гоблины не решились пересечь воды и захватить эти земли себе. Порода, образовавшая трольи горы была твердая и надежная, вокруг было полно открытого места, которое можно будет усадить зеленью и получать урожай.
С нетерпением переждав ночь, я с первыми лучами солнца взобрался на грифона и облетел новые владения. Неподалеку среди гор текла река, прорезав скалы напополам и пропуская в долину свет солнца. Спустившись, ниже нашел ручей с кристальной сладкой водой, вокруг горы обступил девственный лес, живой, поющий на рассвете голосами птиц. Неподалеку было море с пологими полями, устилавшими дорогу к каменистым пляжам. От Зарнатха и троллей нас отгородил пролив, от Чернолесья закрывало болото и горы, лишь небольшой частью земля уходила в мрачный лес. Я не мог перестать радоваться новому рождению, здесь, среди высоких гор, зелени и прекрасного морского аромата.
Вернувшись в лагерь, указал путь в новый дом своим верным подданным и уже к закату мы остановились у гор, пересечённых рекой. Зеленые шатры раскинулись среди деревьев, зажглись костры. Потемнело и запахло едой. Девушки чуть поодаль затянули песню, играла лютня.
Сердце не трепетало испуганно, дети бегали вокруг лагеря и смеялись, не надрываясь плачем, и не прижимаясь в страхе к матерям. Хорошая земля и абсолютно свободная, мы, наконец, нашли дом.
Я сидел, осматривая новые владения, величественные пики гор, что виднелись вдали, реку, несущую прозрачные воды, которые помогут взрастить урожай и эльфов, что прошли со мной этот трудный путь.
— Думаешь, как назвать наш город? — отвлекла меня от размышления Даландин, — Теллиарон подойдет?
Я улыбнулся, прижав ее хрупкое тело к себе.
— Теллирос не так кричит о победе.
— Пожалуй, — прошептала девушка, поддавшись вперёд для поцелуя.
ГЛАВА 14. ВАГАРДА. ГУРИЯ, НА ПУТИ В ШТОСТОЛЬ
Осёл тянул вещи медленно, уступая в скорости даже Сабату. Стоит сказать, мало того, что магигонец обманул меня с лошадью, так ещё умудрился подсунуть старого осла, зато хотя бы послушного. Однако же два тюка пришлось с животины снять, и теперь я всю дорогу наблюдала, как старый нянь пытался перехватить ношу у Нарона.
— Сабат, да прекрати ты уже! — не выдержала я, — пусть сам несёт, он здоровый крепкий мужчина! — нянь посмотрел на меня с таким негодованием, будто только что получил совет от дерева. — Я так поняла, ты этим взглядом сказал то, что я тебе про азагуров болтать запретила? — хохотнула я, старик отвернулся, но всё-таки ненадолго оставил попытки.
Но со здоровым и крепким это я преувеличила, как оказалось. Через три часа ходу остроухий принц уже тащился медленнее осла, пришлось сделать привал:
— Такими темпами в Серый лес мы через год придём, — бурчала я, не особо заботясь о громкости своих упреков, мои спутники сидели у сосны и усиленно делали вид, что меня не слышали. — Нарон, если согласен приплатить мне чутка сверху, я соглашусь тебя потренировать, как тебе?
— Не называй его по настоящему имени, ты подвергаешь его опасности! — злился старик, хотя прежде о таком мы не договаривались, — и нет, идея твоя плоха всё по той же причине!