Кинг (ЛП)
Слишком взвинченный, чтобы спать, я вспоминаю свою историю с Неро, пока изучаю, что может понадобиться для домашней художественной студии.
Неро — единственный человек в этом мире, на которого я могу рассчитывать во всем. Конечно, у меня есть сестры, и они замечательные, но это не те, кого я позову, если мне нужно кого-то убить. И это не те, кого я позову после того, как кого-то убью, когда мне нужна помощь в уборке тела, потому что меня утащили в погоне за пышнотелой богиней.
Богиня, у которой впечатляющее количество виртуальных последователей, но которая мало общается с друзьями и семьей. Красивая женщина, чья жизнь могла бы переместиться из ее маленького дома, который, кажется, был куплен на наследство от ее бабушки и дедушки, в мой особняк, без чьего-либо ведома.
На мгновение я испытываю чувство вины, думая о том, что для меня будет означать брак, и что для нее будет означать связь с Альянсом, но это не меняет моего решения.
Прошло более пятнадцати лет с тех пор, как Неро и я скоординировали наше враждебное поглощение, уничтожив всех основных игроков как ирландской, так и русской мафии в Миннеаполисе. Местные итальянцы уже уехали и к тому времени уже завязывали, поэтому, убрав с дороги наших предыдущих работодателей, Неро и я сформировали Альянс. Мы не хорошие люди. Мы не делаем хороших вещей. Но в отличие от наших предшественников, нашему слову можно доверять, и мы не пересекаем границы, которые сами для себя установили. Конечно, эти границы немногочисленны и редки, но мы живем по ним. И другие люди умирают из-за них.
До недавнего времени даже мужчины в Альянсе не знали, что я являюсь частью организации, не говоря уже об одном из лидеров. Я не высовывался, оставался невидимым партнером более десятилетия. Я делал это по нескольким причинам. Во-первых, чтобы защитить свою семью. Во-вторых, так Неро было легче объединить людей под одним лидером. И в-третьих, нам было выгодно, чтобы я был снаружи. Как порядочный бизнесмен в обществе. Удивительно, чем люди поделятся с тобой, когда они думают, что твое богатство может перекинуться на них.
И все это работало. Долгое время.
Но со временем, когда я накопил больше богатства и власти, моя публичная карьера и финансовые инвестиции стали почти такими же опасными, как торговля оружием и отмывание денег. Эти два вида деятельности пересекаются больше, чем кто-либо хочет признать. И я увидел надпись на стене. Поэтому позволить преступному миру увидеть меня, позволить преступному миру понять, кто я на самом деле, было правильным решением.
Риск увеличился, но и защита тоже. И риск уже был. Богатый до чертиков, ты становишься мишенью, грязный ты или нет.
Не говоря уже о том, что Аспен уже влезла в некоторые семейные дела, став лакеем Неро, против моих желаний, когда ему нужна женская поддержка. И я никогда не скрывал от своей семьи то, что делаю. Это только подвергнет их риску. Им нужно знать, на что обращать внимание и как защитить себя.
Я барабаню пальцами по столу.
А завтра моя семья увеличится на одного человека.
* * *
Свет удивляет меня, когда я тихонько открываю дверь спальни. Но затем я вижу тело под одеялом и понимаю, что она просто легла спать при включенном свете.
Мои босые ноги не издают ни звука, когда я вхожу в комнату.
Я держу руку на дверной ручке, следя за тем, чтобы дверь закрылась за мной так же тихо.
Я просто зашёл сюда за чистой одеждой.
Я просто захожу сюда за чистой одеждой.
Я протягиваю руку и выключаю верхний свет.
Из ванной комнаты все еще идет свечение. Я следую за светом и запахами душа.
Пар давно рассеялся, но на стеклянной стене все еще остались капли воды.
Непрозрачное стекло останавливается на три четверти пути через душевое пространство, устраняя необходимость в двери. Мягкими шагами я обхожу конец стены и захожу в душ. Сосна и сандаловое дерево цепляются за воздух.
Саванна была здесь. Голая. Натирала мое мыло по всему телу.
Мое тело реагирует, вся кровь приливает к члену.
И тут я вижу это. Висит на душевой лейке. Ее красивая цветочная рубашка. Тихое кап-кап-кап, пока она висит там, чтобы высохнуть.
Подошвы моих ног тихо шлепают по влажному полу, когда я захожу в душ, готовый потянуться за предметом одежды, но тут другой предмет требует моего внимания.
Кружево.
Красные. Кружевные. Трусики.
Я срываю их с рычага регулировки температуры, прежде чем успеваю отговорить себя. Материал влажный от стирки, как и рубашка.
Я смотрю на них в течение долгой секунды. Решая, насколько извращенным ублюдком я хочу быть прямо сейчас. Затем я пожимаю плечами и подношу их к носу.
Вдыхая полной грудью, я наполняю легкие запахом собственного мыла и… киски.
Моя хорошенькая маленькая, будущая жена, оставила здесь свои трусики, и они пахнут моим чертовым мылом и ее сладкой киской.
Иисус Христос.
Я принимаю еще одну дозу опьяняющей смеси, и мой член уже твердеет.
Уходи. Пора уходить, блядь.
Еще один вдох, и мой член пульсирует.
Я тянусь свободной рукой, чтобы расстегнуть штаны. Но одна рука не делает этого, поэтому я кладу трусики в рот, прикусываю материал, спускаю и снимаю штаны, а затем отбрасываю их.
Резинка моих боксеров легко растягивается, и я натягиваю их на бедра.
Сильнее прикусив кружево, я наклоняюсь и обхватываю яички одной рукой, а другой сжимаю всю длину.
Преякулят уже вытекает из моего кончика, и я чувствую себя более возбужденным, чем когда-либо. Такое чувство, будто прошли годы с тех пор, как я трахался, а не те несколько недель, которые на самом деле прошли.
Все еще слишком долго.
Трусики Саванны заглушают мой стон, когда я двигаю кулаком вверх и вниз по всей длине.
Но этого недостаточно.
Я отпускаю свой член и вытаскиваю трусики изо рта, подношу их к носу для последнего вдоха, прежде чем обернуть их вокруг своего напряженного члена.
Трение в самый раз. Достаточно жесткое для моей чувствительной кожи.
Мои пальцы сжимают мои яйца еще раз, затем скользят вверх, чтобы удержать основание моего члена. Сохраняя мой член неподвижным, я втираю запах Саванны вверх и вниз по всей длине.
Это развратно.
Грязно.
Отвратительно.
Но это не мешает мне закрыть глаза и представить себе женщину, спящую в моей кровати на спине, пока я зарываюсь лицом между ее ног. Пробуя ее на вкус ее киску.
Она пыталась накричать на меня. Вероятно, пыталась ударить меня. Но она сдавалась. А затем она кончала мне на лицо, дрожа под моим языком.
И эта женщина будет моей чертовой женой.
Я откидываю голову назад, ее сущность все еще наполняет мои чувства, пока я кончаю по всей стене.
* * *
Вымыв руки, сбросив трусики в душ и тихо смыв сперму в канализацию, я снимаю рубашку и иду к кровати в одних трусах-боксерах.
Я сказала Саванне, что эта ночь может быть проведена в одиночестве.
Но я солгал.
ГЛАВА 17
Саванна
Мое тело кажется таким тяжелым.
Даже находясь еще в полусне, я помню ужасы и стресс прошлой ночи, которые привели к истощению, которое я до сих пор ощущаю в своих костях.
Я также помню совершенно непривычное спокойствие, которое я ощутила, засыпая на нелепо большой кровати Кинга.
Я прижимаюсь к теплу, вдыхая мужские ароматы, которые наполняли мои легкие, когда я засыпала.
Тепло распространяется подо мной. Низкий гул движется от подушки к моей голове. И вдруг я полностью просыпаюсь.
Мои глаза распахнулись, и первое, что я увидел, — это простор голой кожи. Голая кожа на широкой груди с подтянутыми мышцами, с золотисто-коричневыми волосами на груди у моей щеки.
Моя голова у него на груди.
Моя голова на груди Кинга.
Его дыхание остается прежним, и я стараюсь не напрягаться, оценивая ситуацию, не желая его разбудить.
Я заснула на боку, на краю кровати, лицом к ванной. Но теперь я повернута в другую сторону, спиной к ванной, лицом к стене с окнами и французскими дверями, ведущими на террасу, и я по другую сторону матраса.