Ты знаешь мой секрет? (СИ)
— Покажешь, что тут и как? — меняю тему, переключаясь на насущные дела.
Алекс кивает. И пока радионяня молчит, мы успеваем осмотреть практически каждый уголок особняка. А заодно меня знакомят со всеми обитателями.
* * *Экскурсия проходит оперативно, всё же малышка может проснуться в любой момент, но интересно. Алекс не только показывает, но и обо всем понемногу рассказывает.
Так третий этаж является местом отдыха. Вся левая часть — игровая зона. Там располагается бильярдный стол и все сопутствующие этой игре атрибуты, чуть дальше столики для игры в карты и шахматы. По периметру расставлены кресла и банкетки. Правая часть отведена под домашний кинотеатр, где кроме большого плюшевого сиреневого дивана, даже на вид очень мягкого и удобного, хаотично расположены несколько кресел-мешков, так и зазывающих присесть, удобно откинуться и прочувствовать весь комфорт и мягкость. Очень уютное местечко.
На втором этаже располагаются в основном гостиные, спальни и гостевые покои. На первом кроме столовой — библиотека, очень красивое и уютное помещение с деревянными стеллажами и кожаными корешками книг, двумя большими креслами у камина. Кабинет Алекса, запирающийся на замок, точно подчеркивает его характер: просторный, стильный, оборудованный всем необходимым. Ещё кухня, подсобки, прачечная, а правый коридор упирается в просторное помещение, в котором располагается бассейн. Неправильной формы, скорее похожий на искусственное озеро.
Около бассейна — плетёные кресла и столики. В дальней стене — еще несколько дверей, душевые, раздевалки и сауна, как объясняет Алекс. Я же в этот момент жалею, что не подумала о купальнике, собирая багаж. Расслабиться и искупаться в теплой водичке было бы сейчас очень кстати.
Вернувшись в холл, соглашаюсь посмотреть, что за сад расположен во внутреннем дворике с другой стороны дома. И замираю в восхищении, сделав лишь пару шагов. С удовольствием разглядываю пышную зелень, кусты с ярко-малиновыми крупными розами, низкие деревья с гроздьями бутонов насыщенного лилового цвета, клумбы с необычными цветами, тоже ярких оттенков и причудливых форм. Маленький кусочек рая.
Узкая дорожка, выложенная мелкой галькой, прихотливо вьется между кустами и уводит вглубь. Свернув в очередной раз, обнаруживаю небольшой мраморный фонтан, весело журчавший и распространяющий прохладу. Около него стоит ажурная кованая скамейка с мягким сиденьем, вполне широкая и длинная, чтобы не только сидеть, но и прилечь при желании.
Открываю рот, не зная, как выразить восторг по поводу увиденной сказочной картины и натыкаюсь на понимающий теплый взгляд мужчины, стоящего все это время за спиной.
— Нравится? — спрашивает он негромко, скорее для проформы, потому как ответ и так читается на моем лице.
— Очень, — улыбаюсь и с восхищением оглядываюсь снова.
Насыщенный ароматами цветов и зелени воздух буквально зачаровывает. Вдыхаю его полной грудью, на минуту прикрывая глаза, и наслаждаюсь тихой и спокойной атмосферой. Нереально здорово.
Это место не может не нравиться. Оно покоряет с первых минут красотой, необычностью, чистотой и свежестью, проникает в самую глубину души.
— Здесь волшебно, — стараюсь одной фразой передать всё, что испытываю.
И Алекс понимает, легко кивает и, обняв меня сзади за талию, облокачивает на себя, позволяя опереться и еще раз, не торопясь, полюбоваться окружающей красотой.
Не знаю, сколько мы так стоим, время теряет свою власть, а наступающие сумерки добавляют окружающей обстановке волшебства и уюта. Но тихий писк Надюши заставляет мгновенно отмереть и, переглянувшись, дружно последовать назад в свою комнату, тем более слабое курлыканье постепенно переходит в более требовательное и громкое недовольство.
То, что муж так и не выпускает мою ладошку из своей руки, дополнительно придает сил и внушает уверенность, что с непонятным будущим мы обязательно разберемся.
Глава 18
С каждым часом понимать потребности ребенка становится всё легче, как и справляться с ними. Особенно, когда рядом присутствует тот, кто не только с удовольствием помогает, но и самостоятельно выполняет такое, чем готовы заниматься не все родные отцы. Например, без кривляний меняет подгузники, пока я готовлю смесь, и держит крошку «солдатиком» после кормления, чтобы еда усвоилась, не боясь испачкаться.
Наденька оказывается достаточно спокойным ребенком и, покушав, минут через десять вновь засыпает. А вот я, несмотря на выдавшийся совершенно суматошный денек, пребываю в каком-то энергетическом драйве. По коже то и дело пробегают мурашки, а тело потряхивает, словно через него ток пропускают.
Подхожу к окну спальни и устремляю невидящий взгляд в темноту. Да, на юге ночи наступают быстрее, чем там, где я жила. Это необычно и непривычно. Потому в окно больше вижу обстановку в комнате, и лишь очень смутно легкий блеск небольших волн вдали, отражающий сияние неполной луны и звезд.
Алекс неторопливо уходит в ванную, затем в гардеробную, занимаясь своими делами, о чем сообщает легкий шорох. Спустя время возвращается, и верхний свет моментально гаснет. Остается работать лишь один прикроватный светильник с дальней от меня стороны кровати.
Скашиваю глаза в сторону, отмечая на стоящих на комоде часах начало одиннадцатого, и отчетливо понимаю, что не усну. Слишком напряжена, слишком взбудоражена. Да и рано для меня, как «совы».
Решаю, что предпринять. Сходить ли посидеть на кухне и выпить какао, если найду. Или, захватив сумку с ноутбуком, попробовать найти тихое местечко и немного поработать. Да просто отвлечься на что-то привычное, что успокоит и навеет сон.
Но решить не успеваю. Алекс совершенно неслышно оказывается сзади и уверенно притягивает меня к себе. Дыхание на секунду прерывается, а затем шумно вырывается из груди.
— Тебе нужно расслабиться, Сонь, — тихий голос, горячее дыхание, обжигающее мочку уха и чувствительную шею, и я съеживаюсь от прокатившейся вдоль позвоночника волны легкого возбуждения, а мотыльки в груди тут же ободряются, хлопая ресничками, и совершенно точно рады всему, что сейчас происходит. — Я помогу. Знаю отличный способ.
Слова не расходятся с делом. И сильные ладони плавно передвигаются вверх по мягкому ворсу халата, оглаживают плечи, слегка разминают, отчего непроизвольно издаю слабый стон удовольствия, а потом спускаются вниз. И мой махровый друг, держащийся только за счет пояса, опадает на пол. Когда Алекс успевает развязать узел, остается загадкой. Но не столь важной, чтобы об этом задумываться, как шквал эмоций, который накатывает и грозить затопить, стоит только умелым пальцам мужа погладить и приласкать чувствительную грудь. А горячие губы тут же скользят по изгибу шеи, заставляя меня выгибаться.
Футболка не является препятствием и совершенно не скрывает моего возбуждения. Одна рука мужа тут же проворно проникает за вырез, нежно обводит тугой бутон соска, уверенно с ним играя, а вторая медленно ведёт вдоль тела, на секунду замирает на талии, а затем наглые пальцы ныряют под резинку брюк и уже без всяких препятствий поглаживают низ живота, рождая на коже огненные вспышки, и потихоньку спускаются все ниже…
Прикусываю губу, глуша очередной стон, прикрываю глаза, цепляюсь за край подоконника и уже сама выгибаюсь сильнее и провокационно потираюсь об отчётливо ощущаемую выразительную твёрдость.
— Х-хулиганка, — терпение мужчины оказывается небезграничным.
Он резко разворачивает меня к себе лицом, прижимает к стене возле окна, одной рукой легко удерживает обе мои кисти над головой, а второй касается бешено бьющейся жилки на шее. Несколько длительных секунд пристально смотрит в глаза. Они у него в этот момент совершенно черные из-за расширенных зрачков, порочная улыбка пробирает до дрожи. Я звучно сглатываю, заставляю коленки не дрожать. Но это безумно сложно, потому что щеки, уши, шея загораются, я забываю, как дышать, и замираю, как кролик перед удавом. Только сердце суматошно дергается в груди, норовя оставить синяки на ребрах — так мне чудится. И когда я уже хочу захныкать от переполняющих меня эмоций, Алекс резко сокращает расстояние и жадно атакует губы.