Судьба самозванки (ЛП)

Магдалена прищуривается, глядя на девушку, и Хайде смеется, маня ее пальцами, а затем быстрее, чем даже мои глаза могли это воспринять, она выхватывает из-за пояса кинжал и бросает.
Он со свистом рассекает воздух на сверхсветовой скорости, вонзаясь прямо в центр пола.
Она улыбается, отступает назад и, не глядя, хлопает Лондон по руке.
Губы складываются в маленькую букву «О», она быстро выдыхает, как будто хочет задуть простую свечу. Лед трескается, глаза членов Министерства расширяются, а затем он ломается, и все, кто на нем был, падают в ледяную лавину.
  
Магдалена прерывает их падение, превращая лед в волну, скользящую по его поверхности.
Один прыгает вперед, широко раскрыв глаза, переводя взгляд с нас на Министерство.
‒ Что, черт возьми, это такое? ‒ рявкает он.
Его следующие слова прерываются, поскольку Маг воздвигает барьер, дергая его назад, а затем начинаются боевые кличи.
Йемон все еще действует, и небо начинает кровоточить, искажая наше зрение, как раз в тот момент, когда в грозовых облаках появляется разрыв.
‒ Найт! ‒ я резко оборачиваюсь, облегчение захлестывает, когда я замечаю Сильвера, Висенте и еще нескольких королевских гвардейцев, прорезающих туман, и перепрыгивающих через стены стадиона.
Они подбегают, подтянутые и готовые, кланяясь и прижимая кулаки к груди.
Аргенты приходят в ярость, бросая слабые заклинания в щит, который Лондон держит крепко, но она не позволяет им попасть в ее непробиваемый ледяной покров. Она отбрасывает их легким движением запястья и ухмыляется, отправляя обратно тому, кто прислал их нам.
‒ Это могли быть их теневые я… ‒ упоминает Сильвер, глядя на своего отца, смотрящего на меня.
‒ Мы убьем их всех, ‒ командующий нашей армией произносит единственные слова, которые стоит произнести, те, которые, как он уже знает, мы пришли сюда подготовленными забрать их жизни. ‒ Где Королева?
‒ Я здесь!
Мы все резко оборачиваемся, наблюдая, как мама выскальзывает из портала, ее длинные черные волосы развеваются на ветру, платье порвано и покрыто грязью.
Мои глаза сужаются, но когда раздается низкое рычание, я смотрю на свою пару.
Чернота в ее венах искрится на коже, а губы изгибаются.
‒ Сегодня мы сражаемся вместе, ‒ мать сердито смотрит на нее. ‒ За наш народ. Ради… твоего королевства.
Тело Лондон начинает трясти, но прежде чем кто-либо еще успевает сказать хоть слово, Висенте подходит к ней.
Он закрывает мою мать от глаз Лондон, и командир обнажает шею перед девушкой.
‒ Она наша королева… сегодня, миледи. Завтра мы поприветствуем новую.
Он удерживает ее взгляд.
Губы Лондон медленно изгибаются, и она едва заметно кивает.
‒ Давайте покончим с этим, ‒ мама просто поднимает подбородок, а затем опускает руки, ее глаза светятся белым, когда в воздухе порхают бело-голубые нити. ‒ Опусти щит.
‒ Послушайте, леди, она, блядь, не отвечает на… ‒ слова Хайде обрываются, Ледженд зажимает ей рот рукой.
‒ Тише, новенькая, ‒ предупреждает он, и Хайде глубоко вонзает ногти в его кожу.
‒ Сучка, ‒ шипит он ей.
Лондон смотрит на меня, ожидая одобрения, и я киваю.
Щит падает, и мать направляет свою силу на Аргентов в полную мощь.
Но Лондон вскидывает правую руку, превращая в дождь, а затем поднимает левую.
Я не знаю, какого хрена она делает, но грудь Аргентов одна за другой вспарывается от шеи до пупка, сердца падают в грязь к их ногам, прежде чем тела успевают осознать, что произошло.
Хайде смеется, вращая пальцами, и блестки кружатся, медленно осыпаясь на всех, сияя на багровом фоне.
‒ Такая красота, ‒ вздыхает она.
‒ Гребаная психичка, клянусь, ‒ бормочет Ледженд.
Агро сердито кричит, и затем все ворота открываются, Аргенты окружают нас со всех сторон. Сотни из них врываются внутрь.
‒ Тебе, должно быть, нравится смотреть, как умирают твои люди, Фейри.
Я бросаюсь вперед, хватаю одного из них за горло и отрываю голову, бросая к его ногам, когда наклоняюсь, выбивая ноги из-под другого. Он падает на землю, и Крид упирается ногами ему в спину, выдергивая руки из суставов, прежде чем кулак вонзается ему в спину и вырывает позвоночник.
Магдалена воет от ярости, а потом я оказываюсь на краю обрыва, черная смола в тысячах футов внизу.
Звучит смешок Синнера, а затем он затихает, и я смотрю на него, чьи белые глаза блестят, когда он смотрит на нее с усмешкой.
Она дрожит, съеживается, и я понятия не имею, что он ей показывает, но мне все равно.
Я продолжаю двигаться в сторону Агро, проверяя свою пару после каждых нескольких Аргентов, что разрываю по пути.
Они с Хайде смеются, играя в «предателей Аргентов», как в человеческую, в которой нас заставили участвовать в универе Рата. Похожей на «Вышибалу». Лондон бросает одного, и Хайде подпрыгивает на двадцать футов в воздух, чтобы увернуться. Хайде отправляет другого в полет, а Лондон притворяется балериной, вращаясь и поднимая руки, создавая круг, достаточный для того, чтобы тело могло проскользнуть сквозь.
‒ Я победила! ‒ Хайде торжествующе кричит, поворачивается и вонзает кинжал в шею девушки, что подкралась к ней сзади.
‒ Что?! ‒ Лондон огрызается, падает на живот, чтобы избежать огненного шара, и посылает в ответ гигантский гребаный валун, сделанный изо льда. Она бросает сердитый взгляд через плечо на свою новую подругу. ‒ Он не прикасался ко мне!
‒ Капля его крови упала тебе на лоб. Считается!
Лондон бормочет что-то, чего я не слышу, и продолжает двигаться.
Я ухмыляюсь, глядя вперед, и когда я это делаю, брови сходятся на переносице.
‒ Они бегут!
‒ Иди! ‒ кричит мать. ‒ Я справлюсь с этим…
Я колеблюсь, как и мои братья, но это наша королева. Наша мать.
Висенте понимает, склоняя голову.
‒ Я обеспечу королеве защиту. Мы найдем тебя.
Мы взлетаем, наблюдая, как их портал начинает закрываться, но Лондон открывает рот, и демонический дым вырывается, словно из гребаной пушки, прямо в крошечное отверстие, и кто-то кричит, громко и пронзительно.
‒ Попались, ‒ бормочет себе под нос Лондон.
Мы подходим к порталу, и Сильвер закрывает глаза. Портал медленно открывается, достаточно большой, чтобы мы могли пролезть. Мы выходим на мост Рата как раз в тот момент, когда пламя охватывает его с одной до другой стороны.
Хайде дует, и оно разлетается, но в тот момент, когда она останавливается, оно возвращается.
Сквозь пламя я замечаю Агро, тащащего за собой Одина, Магдалена чуть впереди.
‒ Сражайтесь с нами, трусы!
Нас окружает запах горящей плоти, но Лондон опускается, прижимая руку к булыжнику. Пламя медленно превращается в сосульки, и когда она наклоняется вперед, скользя языком по одной из них, она тает, словно лава.
‒ Ебанись, ‒ кивает Хайде, резко наклоняя голову вперед. ‒ Они уходят.
Она бежит, и Ледженд с издевательским смешком следует за ней, как и все остальные.
Синнер воздвигает перед ними стену, и Магдалена превращает ту в пепел.
Она посылает в нас энергетические силы, но мы блокируем их, отбрасывая обратно.
Агро взывает к грому, и Лондон превращает густые тучи в дождевые, и он кричит в небеса.
Они кружатся, взлетая, Один спотыкается рядом с Агро, но как только они достигают дверей здания Министерства, появляются Висенте, его люди и наша мать.
Они делают шаг вперед.
Члены Министерства замирают, вращаясь.
Мы делаем шаг вперед, и затем облака рассеиваются, красный цвет небес тускнеет до бледно-розового. Открываются и закрываются двери, по тротуару грохочут шаги, до нас доносятся шепот и крики жителей Рата.
‒ Наши повелители!
‒ Это лорды!
  
‒ Будущий король жив!
‒ Наша королева воскресла!
‒ Мы будем сражаться вместе с вами, наш господин!
Гордость и тепло разливаются в гребаной груди, и мы оглядываемся по сторонам, когда Стигийцы, наш гребаный народ в ярости бежит прямо ко все еще открытому порталу, через который врываются разъяренные Аргенты.