Судьба самозванки (ЛП)

Ледженд усмехается, как будто это глупый вопрос, а Синнер ухмыляется.
Я закатываю глаза, когда они начинают препираться о всякой ерунде, делая по два шага за раз, пока мы не оказываемся в знакомой комнате для совещаний. Ощущения те же, только стул, на котором обычно сидел отец, пуст.
Гнев снова пульсирует во мне, и я продолжаю внутреннею борьбу, чтобы не потерять контроль. Чтобы снова не потерять контроль.
  
‒ Здесь безопасно разговаривать? ‒ спрашивает Хайде, оглядывая комнату.
Прямоугольный стол занимает большую часть пространства, а над ним изящно свисает золотая люстра. Стены сделаны из стекла, что дает прямой обзор на Рат внизу, когда мы кружим по орбите, постоянно наблюдая за тем, что происходит.
‒ Да. Это единственное место в Рате, которое отрезано от всех. Именно тут мы проводим наши встречи с Министерством.
‒ Ааааа… ‒ Хайде прищелкивает языком, опускаясь на золотой стул во главе стола и закидывая ноги так, чтобы они лежали сверху. Ее взгляд скользит по каждому из нас, оставляя без внимания Лондон. ‒ Это славное Министерство.
Этим она привлекает все наше внимание, но не сводит с меня глаз. Девчонка наглая, надо отдать ей должное, так открыто смотрит в глаза будущему королю. А затем соплячка наклоняет голову вбок, открывая вид на идеальный угол острой челюсти. Она напоминает Тома Райдера своей загорелой кожей, резкими чертами лица и ярко-зелеными глазами. Хотя есть кое-что еще. Она бунтарка до мозга костей. Где, черт возьми, Лондон откопала эту девчонку?
‒ Если честно, ‒ Лондон смеется, ее пальцы танцуют по стене, и она направляется к окну. Оглядывается через плечо, ухмыляясь Хайде. ‒ Ты сказала, что он не хочет знать, а второму было бы все равно.
Хайде прищуривает глаза, и мои внутренности бунтуют, желая вскочить и вырвать их из ее орбит, но смех Лондон и следующая улыбка Хайде расслабляют мышцы. Она не представляет угрозы, напоминаю я себе.
Если бы это было так, Лондон убила бы ее в ту минуту, когда перестала нуждаться в ее помощи.
‒ Значит… мой народ был прав, ‒ она скрещивает руки на груди. ‒ Ты их королева.
‒ Твой народ? ‒ Ледженд смотрит на нее в упор.
Медленно девушка переводит взгляд на Ледженда, и кажется, что вся комната замолкает. Она не выражает никаких эмоций и не отвечает на его вопрос.
Синнер улыбается каждому из них, а Крид вздыхает, качая головой.
‒ Поехали.
‒ Нам нужен план, ‒ Ледженд поворачивается, прислоняясь к окну, наблюдая, как комната продолжает парить прямо над колизеем. ‒ Все там, внизу, как будто чего-то ждут.
‒ О, но они ждут! ‒ Лондон тычет Ледженду. ‒ Вашу смерть ждут. Без сомнения, совет собирался устроить из этого шоу, и они хотели, чтобы весь Рат стал свидетелем того, какие вы плохие.
У меня руки чешутся быть рядом с ней, и каждый раз, когда она увеличивает дистанцию между нами, мне хочется разорвать ее на части, просто чтобы я всегда мог сохранить часть ее при себе.
Ухмылка тронула губы, когда глаза потемнели при взгляде на нее. Она смотрит на меня, и если бы я мог протянуть руку и коснуться напряжения между нами, это оставило бы ожоги, бросающие вызов даже адскому пламени.
‒ Ну, раз они думают, что вы все еще заперты и истекаете кровью внизу, почему бы нам не спуститься туда и не убить их первыми? ‒ Хайде пожимает плечами, разглядывая свои длинные черные ногти. ‒ Я всегда хотела снять множество слоев, которые, по мнению Магдалены, у нее были на протяжении многих лет. Ну, вы знаете… для посиделок и концертов.
Мои глаза прищуриваются при виде новой психованной подружки Лондон, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Ледженду приходится пнуть ее под столом, а он падает на стул, потому что ее тело дергается вперед, а затуманенные глаза пристально смотрят на него. Я не сомневаюсь, что леди может постоять за себя, но она даже меня заставляет сомневаться в себе.
‒ Из какой психушки наша маленькая Лондон вытащила тебя? ‒ он пристально смотрит на нее.
Хайде бросает вызов его пристальному взгляду, уголок ее рта приподнимается в зловещей ухмылке.
‒ Ну, разве тебе не хотелось бы узнать.
‒ Вы, ребята, знаете ремикс, который сделали Машин Ган Келли и Трэвис Баркер… как он назывался? ‒ Лондон притворяется, что рассуждает про себя, глядя в потолок.
Я отталкиваюсь от стены, к которой прислоняюсь, проигрывая борьбу за то, чтобы так долго быть отдельно от нее. Чем ближе я подхожу, тем сильнее бьется сердце в груди, и все, что хочу сделать, это схватить ее за волосы и утащить отсюда к чертовой матери. Прежде чем я успеваю остановить себя, рука оказывается на ее горле, и я прижимаю ее к стеклу, зубы заостряются, когда я чувствую, как ее пульс бьется о ладонь. Она хлопает ресницами, глядя на меня.
‒ Такая девушка, как ты.
‒ Вы, ребята, можете трахаться сколько хотите, позже. А пока нам нужно с этим разобраться, ‒ голос Крида рассеивается в воздухе, как лед от влаги. ‒ Найт!
Лондон одаривает меня широкой улыбкой, обнажающей белые зубы.
‒ Позже, любимый…
‒ Там будут Аргенты, готовые сражаться за совет, ‒ говорит он то, к чему мы все, вероятно, пришли.
Совету просто так не сойдет с рук это дерьмо без какой-либо армии в их распоряжении. Игры с лисьей головой и крик, который мы слышали, свидетельствующий об очевидной причастности к убийству короля, являются достаточным доказательством. Вопрос в том… какая женщина была достаточно храброй, чтобы убить нашего короля?
У меня такое гребаное чувство, что я точно знаю, кто это был.
Гнев разрывает меня, и рычание срывается с губ, когда я отпускаю Лондон из объятий, поворачиваясь обратно к Криду.
‒ Мы убьем их всех.
Крид одобрительно кивает и машет рукой, чтобы открыть портал. Виноградные лозы растут из земли, а розы и шипы обвивают древнюю раму.
‒ Снимите маски. Мы не можем прятаться от нашего народа. Стигийцы должны знать, что мы живы и восстали против этого.
Крид выходит первым, в то время как Хайде оборачивается через плечо, подмигивая Ледженду, который все еще смотрит ей в спину.
‒ Что случилось, брат… ‒ я толкаю его в плечо, прежде чем схватить руку Лондон. Будь я проклят, если еще раз упущу ее из виду. ‒ Не нравится новая девушка?
Он ухмыляется, следуя за нами.
‒ Вы видели, как она с улыбкой гладила по волосам отрубленную голову того охранника? ‒ он качает головой. ‒ Она чертовски сумасшедшая.
Я думаю, он имеет в виду, что она безумнее его, нашего логичного, но свирепого, когда нужно, младшего брата.
Двадцать семь
Найт
Портал со щелчком закрывается за нами, когда мы материализуемся в центре стадиона. Вокруг поднимается пыль, с толпа на трибунах полностью затихает. Я мгновенно нахожу Магдалену, и она делает паузу в своих словах, поворачиваясь, чтобы посмотреть на всех нас. Ее рот внезапно приоткрывается, а Агро придвигается к ней ближе.
Его глаза широко распахиваются, а затем он поднимает руки.
Над головой раздается раскат грома, в мгновение ока материализуются облака, закрывая людям вид на круглую арену. Именно здесь сражаются во время вступительных испытаний в Университет Рата. Именно здесь принимается окончательное решение ‒ являетесь ли вы Аргентом в душе или орган, бьющийся в вашей груди, истекает черной кровью, как у нас, истинных Стигийцев.
‒ Меня так тошнит от этого грома, ублюдок, ‒ скрипит Лондон, опуская руки, посылая искры в землю, а затем поднимая их к небесам. Молния разлетается по всему помещению, потрескивая и гремя на всех поверхностях, а затем собирается вместе, образуя один гигантский разряд молнии. Он с оглушительным хлопком врезается в землю, дерево и сиденья, на которых сидят остальные члены совета, превращаясь в лед.
  
Лондон ухмыляется, затем наклоняет голову.
‒ Хайде?
‒ Умираю от желания поиграть, ‒ темноволосая принцесса-воин, блядь, выступает вперед.