Хомячок на лезвии

– Змеи не приперлись, слава мре, – поправил меня Крыкс. – А вот хаины…
– Тогда и тебе лучше закопаться в мусор и не отсвечивать! – живо встревожилась я. – Эти в принципе не разбирают кого хватать, на рожу не смотрят, лишь бы причиндалы были на месте… Брательник, мне нового торгаша искать труднее будет, чем тебя в сортире запереть на время!
– А я, по-твоему, чего приперся? – вздохнул Крыкс, встал с пола и пошел. В сортир.
– Это новая раса? Или инопланетные захватчики? И в чем различия?.. – закидал меня вопросами гость из прошлого. С каждой минутой все больше верю в его легенду. Ну не может кто-то из местных не знать таких банальностей. А в глазах Меза действительно сверкал неподдельный интерес.
– Уф, походу, это надолго. Ты это… пошли на кухню. Жрать охота. Будем кашу готовить и вопросы спрашивать.
 
Глава 9
 
Мез
У меня болели лицевые мышцы. Я даже не знал, что так бывает. Но кажется, я в жизни столько не разговаривал и не проявлял такой гаммы эмоций. Даже среди Ивановых! Они сами трещали не переставая и от меня реакции не требовали.
Тем не менее информация стоила всего этого спектакля с «древним, но дружелюбным ископаемым из криокамеры».
Девушка бодро промывала незнакомую крупу, кромсала какие-то бруски, отдаленно похожие на сухое мясо, и рассказывала мне об аномалиях. Откуда они появились, Лали не знала. Но зато прекрасно разбиралась в их видах и классификации. А также в способах их избежать.
Далее разговор пошел о тех самых зверомордых.
– В общем, раньше у нас водились хозя… артефакты. Их было мало, но все они были такие гады, что чернуха по сравнению с ними – милый шувашик. – Сушеная мясная стружка отправилась на квадратную плоскую штуку, которую Лали поставила на плиту. Поверхность той сразу зашипела, неизвестно откуда выделяя жир и копченый запах. – Чернуха – она тебя высосет без затей, косточки с мрой выплюнет и дальше поползет. Лети себе на перерождение, ни о чем не думай. А эти жрали души. Те, что побрезгливей и с понтами, жрали только человеческие. Специально даже для этого в питомниках мелочь операторскую растили. Или просто людей. А остальные в основном подъедали еще и зверушек всяких. Вот у последних артефактов и начались мутации. То уши мехом покрываются, то хвосты отрастают, то еще какие-нибудь особенности вылезут.
– Значит, все эти змеелюди и хаины – это артефакты?
– Были, – кивнула Лали, доставая с полки слегка помятую металлическую кастрюлю и перекладывая в нее промытую крупу, поджаренное мясо и еще какие-то хлопья из банки. – В смысле, родители их были, пока от эпидемии не загнулись. А эти, наши, они отбракованные. Ну, типа побочные дети от служанок, все такое. И душами их до пришествия не кормили, не по рангу было. Поэтому и выжили. Но вообразили себя наследниками хозяев. Правда, теперь даже зверские души жрать боятся, после того как самые отпетые загнулись. Только обгладывают, чтоб силенки поддерживать. Ну и остальных ни в мру не ставят, ведут себя как… как гады, короче.
– Они звероподобные потому, что отбракованные, или изменения заложились уже генетически?
– Вот ты с кем сейчас разговариваешь? Просто мутанты, – пожала плечами Лали. – Хотя я примерно поняла, что ты хотел спросить. Родились уже такими. В папаш или мамаш.
– А в питомнике… были такие?
– Откуда?! – засмеялась девчонка, помешивая кашу. Потом отложила костяную ложку и потянула меня куда-то в сторону… Хм, я предполагал, что это подобие холодильного ларя. А оказалось – еще одна дверь в странное помещение, больше всего похожее на помесь гидропонной теплицы с зоопарком. Во всяком случае, именно здесь Лали принялась отщипывать какие-то ростки, мимоходом что-то поливая и рыхля, а потом полезла в клетки со странными копошащимися червями. Или это местные змеи?
В общем, длинное, гладко-чешуйчатое на вид с небольшими островками густого меха. По количеству ног нечто среднее между гусеницей и многоножкой. Из их резервуаров она раздобыла десяток кожистых мешочков коричневого цвета, очень отдаленно похожих на яйца. Хм, те самые куцырицы? На звероящера ни капли не похожи.
 
– Шушпанчиков никогда не видел? Они не водились в твое время? – спросила и смотрит искоса, вроде и мимоходом, но слишком уж внимательно и ожидающе. Словно ловит на неувязках.
– Это вот шушпанчики? – Я со скепсисом снова осмотрел гусениц-несушек. – Странное название.
– Ш-ш-шушп! – сказала как раз в этот момент одна из тварей и выплюнула кожистый мешочек, покрытый неприятной слизью, прямо в меня. Хорошо, не долетел. Шлепнулся на спины других змеегусениц.
– Вопрос снят. – Я, конечно, совершенно не брезгливый. С голоду и не такое ел. Но, согласитесь, выглядит все происходящее не слишком аппетитно. – Это их яйца или выделения?
– Не знаю. На вкус как дерьмо, – спокойно просветила меня хозяйка гусеничной фермы. – Еще и горько-соленое. Но если не съесть хоть несколько – загнешься от нехватки в организме микросхе… эм, не, там как-то иначе. Короче, нам в питомнике всегда их давали. А кто не жрал, те чахли, худели и шли на убой первыми, чтоб успеть свежаком их сдать хозяевам, пока сами не загнутся.
– Витаминов и микроэлементов, – кивнул я. А сам подумал, что мне как раз эти элементы не нужны, пока в сэвене еще есть скверна. При наличии хорошей подпитки Оружие может годами не испытывать голода и жажды, оставаясь в отличной форме. Но тем не менее энергию надо беречь. – Вполне похоже. Оно еще и жирное, наверняка вся группа В в огромных количествах.
– А мра их знает, какие в них группы, – отмахнулась Лали, заканчивая поливать висячие горшки с лохматой травой. – Хозяева такое не ели, а всем остальным в глотку запихивали. Пошли, там каша уже сварилась.
В кухне обнаружился переодетый и умытый цвирк, то есть… Крыкс его зовут. Он что-то насвистывал себе под нос и заливал кипятком большую кучу невразумительной грязи, которую растолок в круглой плошке.
– А это из чего? – С легким подозрением я покосился на коричневую глиняную массу.
– Всякое, – отмахнулся парень, разливая получившуюся жидкость по трем кружкам. – Но на выходе вкусно и почти что пахнет, как когда-то питалка в шланге.
– Хм, знаете, Лали. Я думаю, мне не стоит вас объедать. Давайте я съем вот этот… мох и пару яиц. Этого будет достаточно.
– Брезгуешь или думаешь, что отравим? – Девчонка сноровисто разложила кашу по кривоватым мискам.
– Не то чтобы брезгую, но все равно опасаюсь есть что-то из абсолютно незнакомых ингредиентов. Тем более что мы не знаем, насколько отличаются наши тела, – осторожно пояснил я.
– Вот вроде и незнакомые слова говоришь, но понимаю, – задумчиво почесала нос Лали. – Кашу можно. Каша – она и есть каша, там одни толченые зерна. А питалку лучше не пей пока, тут ты прав. Крыкс, помнишь, как того пацана пронесло? Ну, того, который игрушкой был при хозяйском сынке, а потом подрос и его обратно сдали? С непривычки неделю в сортире сидел и с морды спал так, что мы уж думали, все, на убой.
– Угу. А тут вообще, считай, целка, – самодовольно хмыкнул абориген, – он на горшке точно сдохнет.
Ели, к моему великому счастью, молча. Коричневые мешочки оказались полны икринок, которые надо было выдавливать на сухую галету из злаков. Не сказать, что очень вкусно, но и не смертельно противно, зря девчонка на них ругалась. Чем-то напоминало чуть подсоленный рыбий жир с горьковатым послевкусием. Тем более что в силу моей «девственности» мне выдали всего одно яйцо. Дабы «не пронесло».
А сами хозяева на пару проглотили весь десяток с неизменным аппетитом. Еще я заметил кое-что интересное. В этих самых икринках содержались микродозы энергии, странным образом похожей на трижды переработанную скверну. Буквально самые-самые крохи. Но наверное, больше обычные люди и не усвоят. Зато она действительно может продлить им жизнь и молодость. Не так, как жнецам. Лишь в два-три раза от обычной.
 
Глава 10
 
Лали