Хомячок на лезвии
Тем более что они специально перешли на нее, чтобы спрятать смысл. И это создает вполне реальные помехи в ментале. Если бы кто-то из них был моим Мастером – нет проблем, знание и опыт просто пришли бы в мою голову сами. Но они люди, и поэтому халява отменяется.
Тем более что я в любом случае не смог бы образовать эту связь. Моя рукоять расплавилась, а значит, нет места «стыковки». На человеческое тело, как ни странно, эта утрата не повлияла, но энергетически, по меркам моего народа, я инвалид. Поправочка: ядовитый инвалид. Пытаться меня привязать банально опасно для жизни. Мало того что ладони в кровь изрежешь, так еще и помрешь потом от переизбытка токсинов в организме.
«Уруру», – отчего-то встревожился сэвен. Я мысленно кивнул ему и пошел на выход, без предупреждения открыв дверь в основное помещение.
– Хоть бы полотенце надел! – встретил меня недовольным басовитым хрипом пацан. Он так и сидел на полу, вальяжно откинувшись спиной на колени девчонки. – Лали, не корми его. Пока манерам не научится!
– Что у вас случилось? – Я подошел и выдернул из-под девчонки свои штаны. Да, из-под одеяла их уже выдергивал, но неосмотрительно оставил в комнате, и, естественно, их обшарили от ремня до последнего шва в потайном внутреннем кармане трусов.
Хорошо, что все более-менее подозрительное я давно перепрятал в сэвена. Собственно, почти все важные припасы, приборы, оружие и прочие «ништяки» были с самого начала упакованы в сбрую звероящера.
– А что у нас случилось? – удивленно подняла брови Лали. Хм, теперь я хоть знаю, как ее зовут. – Кстати, прикольная и красивая штука. – Она повертела в руках зажигалку. – Судя по запаху, там какой-то горючий газ… Граната?
Я молча вынул коробочку у нее из рук и крутанул пальцем железное колесо. На лицах обоих аборигенов появилось разочарование.
Глава 8
Лали– А, искра. И зачем было так мудрить? – протянула я. Красивая коробочка с выгравированным изображением какого-то зубастого зверя оказалась такой банальностью. А мы-то тут уже считали, что чуть ли не оружие массового поражения с Крыксом обнаружили.
– Так какие у вас проблемы со зверомордыми? – не отставал гость. Ну надо же, настырный и любопытный какой! – Кто это вообще такие?
– Это те, кто по дочудовищным временам соскучился, – скривился Крыкс, незаметно скользя пальцами опущенной руки по моей голой лодыжке. Ага, так тоже знаки можно передавать, мы еще в питомнике наловчились виртуозно обманывать воспеток и камеры. Иначе не выжить было. – Воображают себя хозяевами, дали б им волю, так начали бы снова людей жрать.
– А кто воли не дает? – Гость прокатил искру по пальцам и вернул ее в карман собственных штанов.
– Так чудища же. Не знаю, чего они такое распылили, отчего мир схлопнулся до двух планет. Вот только любой, кто пробует сожрать живую мру, – пф-ф-ф! – Я изобразила руками «мучительную смерть». – Ты откуда такой взялся, а? Словно только из инкубатора.
– Можешь считать и так. Этот мир… сильно изменился. – Гость присел на край кровати и оглянулся вокруг.
– Че, реально из бункера?! – Глаза у Крыкса загорелись ненормальным огнем, а я мысленно плюнула. – И координаты есть?! – это он меня спросил, заглядывая в лицо, чуть шею себе не вывернул. А пальцы на лодыжке сжались, передавая: «Осторожно!»
– Рж… мра знает, какие координаты. Честно. Я шел по мало-мальским следам цивилизации. Ну или просто на юг. Там ведь должно быть теплее. – Парень неуверенно пожал плечами, отчего свет ламп отразился на его влажной коже. – Теоретически. По дороге столкнулся с этими вашими аномалиями. О них вообще ни в одной базе не было. Что они такое вообще?
– Это какого периода у тебя базы? – присвистнул Крыкс. Настороженности в его глазах поубавилось, но самую малость. Да и я чуть расслабилась. То, что рассказывает гладенький, очень похоже на правду. Конечно, западлу никто не отменял, поэтому осторожность наше все. Но пока угрозы я не чую.
– Хм… – Гость покопался в собственной куртке, которую мы осмотрели сверху донизу и внутри, и вытащил какую-то странную пластинку. – 2046 год нашей эры, от рождения великого пророка.
– Э-э-э… – сказали мы хором и переглянулись чуть ли не в священном ужасе. Потом я покашляла и осторожно спросила:
– Чувак, тебя, кстати, как зовут? Чувак… а ты знаешь, что такое артефакты и операторы?
– Мез. Можешь звать меня так, – ответил он. «Можешь звать», а не «меня зовут»? Это не его настоящее имя? – Артефакты – это древние вещи с полезными свойствами, оставшиеся от павших цивилизаций. А оператор – это профессия. Оператор космического корабля, к примеру, – заявил нам парень, смотря абсолютно честными глазами.
– Чернец и полная мра, – шепотом прокомментировал Крыкс. – Хома, ты что, настоящего древнего человека поймала?!
– Древнего человека? – нахмурился Мез. – Какой сейчас год?
– Тридцать второй от пришествия чудовищ, – дисциплинированно доложила я, продолжая ошарашенно моргать. Все не могла выпустить из головы мысль, что там, откуда вылез гость, остались не просто вещи, а натуральные… сокровища? О, и куцыр! Я же помню картинку в питомнике, был какой-то голомутик про таких куцыров, только лысых… – А до чудовищ был восемьсот тысяч двести тридцать второй.
И вздохнула. Ну ек-чернорек.
Куцыра надо спрятать подальше. Иначе меня за него вместе с базой схарчат. Крыкс, конечно, парень свой, и вообще… но я и от него местами стерегусь. Потому как имеет мой единошланговый брательник одну слабость: как в городе сисястая чувиха ему подмигнет да стаканчик предложит, так никакой гарантии, где и что он языком трепанет. Не, он так-то не дурак, но в подпитии иногда башку теряет напрочь. Особенно ежели в чужих сиськах.
Вот про древнего человека тоже зря, кажись.
– Крыкс, сухой закон. – Я дернула растрепанную шевелюру, чтобы он повернул голову и посмотрел на меня. – Слышал? Никаких баб и кабаков. Не только меня закопают, тебя тоже.
– Не дурак, – огрызнулся брательник, выдергивая шевелюру из моих пальцев. – Че делать-то будем? Отправимся за сокровищами?
– Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но если вы надеетесь на склад, – древнее ископаемое наконец натянуло на себя футболку и куртку, – то должен вас разочаровать. Пусто. Иначе бы я не сделал такую глупость, как путешествие налегке ржа знает куда.
Это «ржа» вдруг слегка царапнуло память. Так, что где-то внутри головы зачесалось. Я аж не выдержала и поскребла в затылке, а потом встряхнулась, передернув плечами. Не, пусто. Как на том складе, про который Мез рассказывает. Может, и не врет. Тогда очень жаль.
– Мы-то, может, и поверим, – хмуро заключил Крыкс. – А вот другие все кишки вымотают и уже внутри проверят, вдруг ключ от схрона проглотил. Ты вот что, Хом, держи его на базе и в город не пускай. Пока не пооботрется хотя бы. А может, и дольше… больно уж вид у него холеный. Не изнасилуют, так сожрут. Даже ты вон не удержалась.
Тут брательник вдруг хитро прищурился и глянул на меня одним глазом из-под упавшей челки. Расплылся в ехидной ухмылке и выдал:
– Хом, вот тут до меня доперло. Ты переспала с ним, не зная даже имени? Все было НАСТОЛЬКО плохо?
– Нет, настолько хорошо! – огрызнулась я, пытаясь отвесить гаду пинка.
– Успокойся уже. Девушка спасла меня от аномалии, а раздела, чтоб какую-то черноту вытянуть, – попытался по-своему защитить гость. Как будто мне это надо.
– Ага. И потому голыми сиськами о тебя в кровати терлась, – все не успокаивался Крыкс, предусмотрительно кувырком откатываясь по полу подальше. И таки словил вторым ботинком в башку. Зашипел и выругался. Зато потом заткнулся и задумался о чем-то.
– О, так это не часть основной процедуры? – картинно удивился Мез, но сам не выдержал абсурдности и хмыкнул. – Кстати, что за зверомордые? – вдруг спросил он. – И как их отличить от всех остальных?
– По зверомордам, – фыркнула я, а потом вздохнула. – Тебе по-любому к ним лучше не соваться. И вообще не попадаться на глаза, если не хочешь к какой-нибудь змеедевке в гарем.