Афганский рубеж 4 (СИ)

Яростный крик поверженного духа эхом разнёсся среди гор.
— Пустой! — громко сказал Петруха, и я занял его место.
Духи уже совсем близко подошли. Перекатившись в сторону, я поразил душмана, подошедшего совсем близко.
Ещё один приготовился бросить гранату, но получил свою порцию «свинца».
Петруха сменил магазин и стал вновь отстреливаться. Параллельно он начала выходить в эфир по рации на аварийной частоте.
  
— Терплю бедствие! Терплю бедствие! — несколько раз повторил он, называя наши координаты.
Пролетающие пули крошили в песок камни и рикошетили от скал. Несколько раз эти самые пули обожгли кожу на лице, настолько близко они были рядом со мной.
Сменив пустой магазин и подпустив двоих духов ближе, я отбил эту атаку. Стрельба становилась всё плотнее. Но гибель товарищей их не остановила.
Только после того, как Петруха скосил ещё одного, оставшиеся пять человек отступили.
— Уходим. Сейчас их здесь будет больше, — проговорил я, и мы начали подниматься.
Мы вновь покарабкались вверх по склонам холмов.
С каждым метром идти становилось всё тяжелее. Правильнее было бы спрятаться и дождаться темноты. Но мы уже отметились в этом районе. Так что чем быстрее пересечём границу, тем больше шансов на спасение.
— Саныч, присядем. Голова болит, — предложил Петруха и встав в позу лыжника.
— Принято, — согласился я, пройдя вперёд и прислонившись к скале.
Впереди был небольшой проход в горе, похожий на пещеру. Возможно, стоит спрятаться в ней и переждать до ночи.
— От нас не отстанут? — спросил Казаков, смахивая пот со лба.
— Мы двое потенциально стоим около 2х миллионов афгани. Живыми, порядка 6ти миллионов. За эти деньги любой душман будет готов рискнуть жизнью, — сказал я, проверив патроны в магазине.
Петруха сплюнул на землю и покачал головой.
— Маловато. А откуда они взялись в Пакистане?
— С Афгана их постепенно выдавливают. К тому же в Пакистане их лагеря подготовки. Такие вот дела в Средней Азии творятся, — подмигнул я.
Петруха кивнул, взял автомат и пошёл вперёд. Мы уже прошли больше двух километров по горным тропам. Совсем немного и уже будет видна пустыня Регистан. А это уже самый что ни есть Афган.
Мышцы в ногах от столь долгой ходьбы в гору стали забиваться всё сильнее. Оглядываться назад приходится всё чаще. Упустить возможность нас догнать духи себе позволить не могут.
Пока же всё слишком спокойно. Очередной перевал, и совсем немного осталось до выхода на границу двух стран. Уже можно разглядеть золотистые пески пустыни и вдалеке голубую полоску реки Гильменд.
— Вот и Регистан уже виден, — сказал я, продолжая оборачиваться и следить за нашим «тылом».
— Знаешь, Саныч. А ведь я никогда так не хотел попасть в Афганистан, как сейчас, — улыбнулся Петруха, когда увидел просторы афганской пустыни.
Только он начал идти вперёд, как меня будто холодной водой облили. И это в жару более 40ка градусов!
— Замри! — крикнул я, чтобы Петруха остановился.
Казаков подчинился и застыл как вкопанный. Я и сам удивился, что успел заметить «подлянку» от духов.
В небольшом проходе между двумя скальными выступами была натянута проволока на уровне лодыжки. Я подошёл и аккуратно оттащил его от предполагаемой растяжки. Внимательно осмотрев узкое пространство, заметил, что идёт проволока как раз к связке из двух гранат.
Сделал бы Петруха ногой движение и был бы взрыв.
— Под ноги нужно смотреть. Что делать? — спросил Пётр.
— Переступаем и идём дальше. Нечего лезть не в своё дело, — ответил я и перешагнул через проволоку.
— Может лучше обезвредить? — уточнил Петруха, переступая вслед за мной.
— Мне на курсе выживания знаешь, как инструктор на эту тему сказал?
— Как?
— Если вы полезли снимать растяжку, то тут два варианта — вы или сапёр, или дурак.
Петруха почесал затылок и сделал несколько шагов вперёд. И тут очередной признак надвигающейся опасности.
Справа из-за скалы взлетел с громким и отрывистым криком представитель местного подвида соколов. Вспорхнул так быстро, будто что-то его напугало. Просто так эта благородная птица кричать не будет.
Из-за поворота показался незваный гость. В последний момент я успел достать автомат, но Андрей Евич с раной на лице раньше выстрелил.
Петруха рухнул и скатился с тропы вниз.
Я успел отпрыгнуть в сторону. У Евича заклинило патрон, и он отбросив пистолет в сторону, набросился на меня с ножом.
— Тварь! — крикнул он, замахнувшись на меня.
Блокировал его руку и тут же левым боковым пробил ему в висок. Евич ударился головой о скалу, но тут же резво подорвался.
— Гнида! — заорал Андрей не своим голосом, снова бросившись на меня.
Я успел вытащить пистолет, но Евич полоснул меня ножом по руке. Резкая боль заставила меня выронить оружие и вновь сойтись в клинче с Андреем.
Очередное столкновение с угрозой жизни. Евич продолжал пытаться пробить защиту, но лезвие ножа так и не достигало искомой цели. А рубил он так, будто у него двуручный меч, а не нож.
Мощно пробил ему в колено и Евич резко попятился назад. Вдогонку пробил ему в переносицу, и мой противник завалился назад.
Я быстро достал свой нож и бросился на Евича. Но он и здесь успел защититься, подобрав камень и бросив мне в лицо.
Однако, не собирался я позволять ему оклематься.
Он попытался схватить меня за горло, но я тут же пробил ему под рёбра с левой руки. Затем с правой точно в челюсть.
Евич рухнул на землю, но вновь попробовал встать. Со всего маху ногой попал ему точно в переносицу и прижал к земле. Осталось только добить.
И снова у Андрея появились силы, и он вцепился в мои ноги. Пришлось рухнуть на него, прижать лицо к земле и не позволять ему поднять головы.
Схватил его за шею и начал душить.
Кровь кипела, виски от адреналина пульсировали. Ведь подо мной был не просто противник, желающий мне смерти. Это был предатель Родины. А таким уготована одна участь.
В пылевом облаке, поднявшимся над нашим «рингом», я разглядел сверкнувшее лезвие ножа. Евич начал тянуться к нему, но кончиками пальцев только еле дотягивался до рукоятки. Я же продолжал сжимать шею.
— Ненавижу! — хрипел Евич, постепенно теряя силы.
Слева послышался шорох. Только я повернул голову, как получил прикладом в голову.
  
Глава 2
 
Сознание постепенно возвращалось ко мне вместе с ощущением невесомости. Будто я не иду, а лечу над землёй, волоча по ней обессиленные ноги. Внешние звуки становились всё отчётливее, поглощая нарастающий звон в голове. Но с ориентировкой всё обстояло гораздо хуже. Глаза открыть не получалось.
— Бросай, — сказал кто-то рядом со мной на языке Шекспира.
Вот уж не думал, что меня так будет глючить. Услышать в этих краях речь на английском языке было чем-то невероятным.
Только начал размышлять, как меня отпустили, и я рухнул на твёрдую землю. Щекой почувствовал, что это высохшая поверхность с мелкими камнями.
— Мы же нашли пилота. Этот нам зачем? — спросил кто-то, стоя надо мной.
— Командир сказал. Дай лучше сигарету, — ответил ему другой.
Голову поднять не получалось. Слишком мощный удар прилетел мне после схватки с Евичем.
Постепенно я открыл глаза и сощурился от солнечного света. Ориентировка восстановилась. Тут же я встретился взглядом с одним из бойцов с тёмным цветом кожи.
На нём явно не военная форма какой-либо из стран мира. На голове песочного цвета кепка. На глазах солнцезащитные очки. Улыбался он широко. И зубы настолько белые, будто он их подкрашивает краской. Телосложение мощное, а на груди разгрузка с большим количеством запасных магазинов к М-16. Ну а в руках сама винтовка.
— Очнулся? Жди, — сказал темнокожий, улыбнувшись во все свои 32 зуба.
Поднявшись, я осмотрел себя. Разгрузку, естественно, с меня сняли. Так что я остался только в комбинезоне, пропитанном насквозь потом и испачканном в пыли.