Бойфренд для Цесаревны (СИ)
— Доброе утро, Андрей Ярославович. — Сказала прелестное создание в униформе и чуть присев в некоем реверансе.
— Доброе, Наталья. Эээ, мне бы…
— Вам нужен туалет? Пойдёмте, я Вам всё покажу. — Она провела мне экскурсию по третьему этажу Шереметьевского особняка. Именно тогда я и узнал о том, что имеется на этаже в распоряжении Самаринской молодёжи. — Андрей Ярославович, здесь есть все необходимые принадлежности для утренних процедур. Если у Вас имеются какие-либо предпочтения, вы скажите, я запишу и Вам всё предоставят. — Наташа по деловому достала из кармана фартука блокнот и ручку, посмотрела на меня вопросительно.
— Благодарю, Наташа. Вроде всё нормально. Бритвенные станки есть, мыло, зубная паста, щётки. Пена для бритья и прочее. Даже не знаю, что мне сказать. Может позже? А вот, а полотенце? У каждого же ведь должно быть индивидуальным?
— Не беспокойтесь все полотенца меняются три раза в день.
— А зубная щётка, паста?
— Зубную щётку выберите здесь. Как видите они все новые в упаковке. Потом можете приносить её с собой в туалет. Бритвенные станки одноразовые. Но если Вы предпочитаете многоразовый или электробритву, скажите я Вам всё принесу. Только укажите бритвенные станки или электробритву какого производителя Вы предпочитаете пену для бритья и лосьоны или кремы? А так же каким парфюмом Вы привыкли пользоваться?
Я опять растерялся. А какие тут фирмы выпускают всё это? Джиллетт — лучше для мужчины нет⁈ А он тут есть? А одеколон или туалетную воду для мужчин? Но спрашивать не стал, мало ли. Решил, что определюсь по ходу дела.
— Благодарю, Наташа. Пока всё нормально. Я определюсь. — Она как-то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Блокнот и ручку убрала в кармашек. — Наташа, а можно без отчества ко мне обращаться и быть как-то попроще? А то я чувствую себя стариканом, у которого песок из задницы сыпется, когда такая замечательная девушка обращается ко мне: «Андрей Ярославович». Можно просто Андрей.
— Извините, Андрей Ярославович. Но это моя работа. И правила здесь очень жесткие в этом отношении. Ко взрослым обращение строго по имени Отчеству. И пожалуйста, Андрей Ярославович, я не хочу лишаться работы. Мне здесь хорошо платят. Я имею крышу над головой и мне не нужно платить за съём жилья, а так же за еду. Поэтому я могу откладывать деньги и помогать своим престарелым родителям… Извините меня.
— Всё нормально, Наташа. Это ты меня извини. Спасибо за экскурс по дому Самариных. Дальше я сам.
— Андрей Ярославович, завтрак будет через полчаса в большой столовой. Пожалуйста не опаздывайте. Фрол Никодимыч, хозяин, этого не любит.
— Спасибо, постараюсь не опоздать… Подожди, а большая столовая это как? А вчера я ужинал не в большой?
— Нет. Это малая столовая. Когда закончите, я позову Вас на завтрак и провожу.
— Ещё раз спасибо.
Я умылся. Почистил зубы. Посмотрел на бритвенные станки, потом на своё отражение в зеркале. Провёл рукой по подбородку и щекам. Подумал и решил, что легкая небритость будет не плохо смотреться в плане брутальности. Усмехнулся и отложил бритвенный станок. Хотя дома всегда брился. Вернулся в свою комнату. Тут уже суетилась другая молодая мамзель. Она пылесосила. Увидев меня, присела в поклоне.
— Извините, я скоро закончу.
— Всё нормально. — Выставил ладони перед собой. — Не торопитесь. Продолжайте.
Девушка вновь принялась за пылесос. Потом влажной тряпочкой вытерла возможную пыль на мебели, поправила немного мою кровать. Посмотрела на меня.
— Что-то не так? — Улыбнулся ей.
— Нет, всё так. — Но я видел, что её глазки любопытно блестели.
— Если хочешь о чём-то спросить, спроси. Клянусь своей треуголкой и рясой святого Дунстана, я никому не скажу. — Девушка хихикнула, но потом опять напустила на своё личико серьёзное выражение.
— Просто у Вас постель заправлена, как в казарме. Ровно, как по линеечке.
— А, ты бывала в казарме?
— Бывала. У меня старший брат унтер-офицером служит в Московском гарнизоне. Я как-то раз ходила туда. Так там кровати у солдат заправлены так же. Ой, простите.
— Всё нормально. Тебя как зовут?
— Степанида, Андрей Ярославович.
— Так вот Степанида. Я тоже служил в армии.
— Вы офицер?
— Нет. Я простой солдат. — Она удивлённо посмотрела на меня. — Не веришь? Но это так. Разведвзвод морская пехота. Срочка, потом контракт. Контракт правда до конца не дослужил, по разным причинам, но не будем вдаваться в подробности той давней истории.
— Морская пехота? Это лейб-гвардейские войска!
— Конечно, гвардейские, иначе и быть не может. 382 отдельный батальон морской пехоты, 810 отдельной гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота. — Сказав это, понял, что сболтнул лишнего. Есть ли тут 810-я бригада или нет? Ведь она сформирована была при Советской власти. А здесь советы как-то не случились. Вот так засада, Андрюша! Ты кретин. Придерживай свой язык, а то чешешь, как помелом. Хвост петушиный распустил при виде милашки. Идиот. Но выражения своего лица, несмотря на стремные мысли не менял. Я сидел в кресле, Степанида наводила лоск и мы мило болтали. Степанида оказалась более разговорчивой. Ну а что, девчонке всего 18. Она пыталась поступить в мединститут, но завалилась на экзамене. Пришлось бы ехать назад домой, но ей помог старший брат. По его протекции, через своего командира он сумел устроить её работать к Самариным в их особняк прислугой. Оказывается, в прислуги к моим родственникам был настоящий конкурс. И просто так сюда было не попасть. У Степаниды были весёлые василькового цвета глаза, курносый симпатичный носик, пухленькие алые губки и немного таких же весёлых симпатичных веснушек. Было сразу видно, что она довольно весёлый и оптимистичный человек. Приехала в столицу из провинции, с Урала, из какого-то небольшого города. В какой-то момент Степанида взглянув за мою спину, резко замолчала. Собрала все свои прибамбасы.
— Я закончила, Андрей Ярославович. Я могу идти?
Не понял? Оглянулся. В дверях стояла Наталья и смотрела на Степаниду, словно сержант на зелёного солдата-салагу. Это что, у них тут дедовщина?
— Конечно, Степанида. Иди. — Ответил я. Девушка скользнула к выходу. Наталья посторонилась и пропустила её. Я встал.
— Андрей Ярославович, прошу за мной. Завтрак уже подают.
— Пойдёмте, сударыня Наталья. — Я перешёл на Вы с ней. Хотя она сама ещё достаточно юна.
Мы спустились на первый этаж. Прошли в большой богато украшенный зал. Там стоял длинный стол. За ним уже сидели Зоя с Настей, Павел и Игорь. Я со всеми поздоровался. Девчонкам подмигнул. Сел с ними рядом.
— Можно с вами, девушки?
— Конечно, можно! — Радостно ответили они мне. Замечательные у меня сестрички.
— Андрей, а что с нами сесть не хочешь? — Спросил меня Павел.
— Я лучше с девушками. Обожаю прекрасный пол. Так что, Паша, извини меня, если что. — Посмотрел на сестричек. — Как спалось, девчонки?
— Нормально. А что?
— Ничего. Принцы на белых конях не снились? — Усмехнулся я, беря салфетку и расправляя её у себя на коленях. Девчонки захихикали.
— Нет, не снились. Мне точно. — Сказала Настя. — Как Зое, не знаю. А где их, принцев возьмёшь?
— Мне тоже не снились. Мне вообще сны редко сняться. — Ответила Зоя. — А тебе кто снился, Андрей?
— Ууу. Мне чего только не снилось.
— Боже, как интересно! — Радостно проговорила Настя. Не, я с них не могу. — Расскажи?
— Боясь, леди, испортить тебе аппетит.
— Ой, перестань. Ну расскажи, пока старших нет. — Настаивала Настя.
— Ну хорошо. Сначала я бился с монстрами. Меня хотели распилить бензопилой, переехать на танке и утопить в чане с серной кислотой. Я даже просыпался два раза в холодном поту. Но я монстрам не сдался и отбивался от них тапками. — Обе сестрички уставились на меня, широко раскрыв глаза. Я чуть не заржал. — Что так смотрите? Вполне серьёзно. Потом спасал царевну, что в темнице тужит. Как у Александра Сергеевича. Пилил двуручной пилой башню, в которой она сидела. Она что-то там кричала и даже бросала в меня свои туфли. Наверное, испугалась. Но я то лучше знаю, что в этом случае для царевны нужно и как её вытащить из заточенья. Правда не рассчитал немного, башня рухнула вместе с царевной. Пришлось быстро вставать на лыжи, так как бурый волк, у которого на спине было написано «жандарм» на меня обиделся. — Сидел с серьёзным выражением лица. За столом стояла тишина. Но всё же, как не крепился, не выдержал и засмеялся, глядя на девчонок. Парни тоже засмеялись и наконец, девушки.