Мой дикий сводный (СИ)

Уклоняюсь в сторону и оборачиваюсь, выхватив пистолет. Держу на вытянутой руке и смотрю вверх. Затем опускаю руку, и тру лицо ладонью, стирая напряжение.
Возвращаюсь к Забаве. Быстро дохожу до двери, толкаю ее и вдруг вижу, как мне в голову летит лопата.
  
9. Мирон 
 
Подставляю руку, уворачиваясь от удара. Черенок больно ударяет по предплечью. С шипением отталкиваю лопату в сторону, и она выпадает из рук Забавы. Она замирает на серунду, а после бросается ко мне на шею, всхлипывая. Прижимается, как к родному.
  
– О, боже! Я думала, это не ты! Ты кричал и я подумала!.. – тараторит взволновано, а потом замирает и вдруг так же резко отстраняется, толкая меня в грудь. – Ты меня обманул! Идиот! Я чуть не описалась от страха!
Охреневаю от контраста эмоций. От защитника в сволочь за две секунды.
Хмыкаю, склоняя голову и разглядывая зареванное лицо рыжего чудовища.
– Пойдем, что покажу, – хватаю ее за руку и тяну в сарай. – Может, еще и покакаешь заодно.
– Я не пойду никуда с тобой, дурак! – сопротивляется Забава, но я упрямо веду ее следом. – Учти, что если ты меня напугаешь, то я тебя ночью подушкой придушу!
– Не шуми, – негромко говорю и включаю фонарик.
Идем с ней, держась за руки. Ее рука холодная и я ловлю себя на том, что поглаживаю тонкие пальцы, в попытке согреть. Отпускаю, недовольно хмурясь. Что это за нежности?
– Смотри, – показываю наверх.
– Мамочки! – шепчет Забава, глядя на потолок. – Сова!
– Прикольная, да? Смотри, жрет кого-то.
Сова сидит на балке под высоким потолком и, придерживая когтистой лапой что-то небольшое, увлеченно потрошит его.
– Фу, крысу, похоже, – брезгливо морщит нос девчонка, но взгляда не отводит.
Вдруг сова внезапно орет и мы одновременно вздрагиваем. Забава в секунду оказывается возле меня и я с ухмылкой обнимаю ее за плечи.
Не такая уж и ледяная ты, королева снежная.
– Не бойся, – довольно хмыкаю, ощущая дрожь тела под пальцами, – сегодня нас никто не сожрёт. А вот если окна не закроем, грозим не дожить до нового года. Пошли. Пусть птичка ужинает. А нам с тобой ещё делить территорию.
Возвращаемся в дом. В кухне уже ощутимо тепло, но в других комнатах все ещё холодно. Подкладываю дров в печь.
Хрен его знает, как правильно топить эту махину. Был бы интернет, я бы загуглил. Да нет, я бы вызвонил пацанов и уже через несколько часов был бы дома. Но не в этот раз, блин.
А в планах был клуб, пара свиданок, новый год на базе отдыха. Вот там кипешь будет, когда я не появлюсь в сети несколько дней.
Захожу в комнату и вижу, как Забава стоит возле окна и вглядывается в темноту.
– Что ты там интересного увидела? – хмыкаю, приближаясь.
– Сам посмотри. Ни в одном окне свет не горит. Деревня заброшенная совсем.
– Уууу, – понижаю голос. – Самое место для маньяков и страшных истооорий.
– Иди в жопу, – хмыкает Забава и тянется к распахнутым рамам.
Усмехаюсь и иду к другому окну, закрываю створки, которые поддаются с большим трудом. Дом перекосило от времени.
Внезапный визг заставляет меня обернуться.
Хруст и треск дерева режет по ушам. Вижу, как девчонка ныряет в оконный проем. Бросаюсь к ней, хватая за ноги.
Рама выпала и чуть не увлекла за собой Забаву. Она висит вниз головой в пустом проеме окна и не может выбраться. Пищит что-то, нелепо дрыгаясь.
Придерживая ее за бедра, аккуратно извлекаю обратно. Не упускаю возможности потискать задницу, что так и манит магнитом. Уж больно... кругленькая. Подтянув, перехватываю под грудь и прижимаю Забаву спиной к себе. Даже сквозь верхнюю одежду чувствую, как под ребрами бешено колотится ее сердце.
Стоим в обнимку и смотрим на дырку в стене.
– Пиздец ты хозяюшка, – усмехаюсь ей на ухо.
Забава отталкивает мои руки и отходит на шаг.
– Рама прогнила, – хмурится обиженно, потирает живот и аккуратно выглядывает на улицу.
Выглядываю следом. Повезло, что под окном рыхлый сугроб и деревяшки не развалились на части.
– Давай-ка, ты поищи молоток и гвозди, – вздыхаю, – а я пойду достану его.
Тащу окно обратно в дом, утопая в сугробах. Всегда любил зиму, когда жил в городе. Сейчас мое отношение к снегу немного изменилось. Пару раз споткнувшись обо что-то и чуть не завалившись вместе со своим грузом, матерюсь сквозь зубы. Шмот и так промок, теперь еще сверху налипло нового снега и тело ощутимо знобит от холода.
Взобравшись на крыльцо, перевожу дух, и тащу окно дальше.
Забава ждет меня в комнате.
– Нашла? – ставлю окно к стене и отряхиваю вещи.
– Да, на террасе лежали.
Беру ржавый молоток в руки, кручу, разглядывая. Как бы не развалился и он.
Вздыхаю, осматриваю раму. На удивление, даже стекла остались целы. Подбиваю гвоздями там, где рассыпалось дерево.
Вставляю ее в окно. Забава придерживает, я прибиваю к бревнам. Пытаюсь закрыть, но что-то мешает. Дергаю посильнее. Рамы закрываются, но по одному стеклу тут же идет трещина.
– Ммм, какой ты рукодельный! – усмехается рыжая, а я закатываю глаза.
– На себя посмотри. Я что, каждый день окна вставляю? – отбрасываю молоток на стол.
– Ой, да ладно, ладно, не психуй, – поднимает она руки, сдаваясь. – Пальцы под пистолет заточены, понимаю.
Резко притягиваю ее к себе за ворот пуховика.
– Не только, – усмехаюсь, приближаясь к губам. – Показать еще под что?
Отбивает мои руки, обиженно сопя.
– Ладно, давай спать уже ложиться. – стаскиваю куртку.
– Погоди, – зовет Забава и кусает губу, будто сомневается. – Проводи меня на улицу, пожалуйста.
– Зачем, – оборачиваюсь и вижу, как ее щеки начинают гореть румянцем.
– Я писать хочу.
  
10. Забава 
 
– Хотя нет, я передумала! Не надо меня провожать. – отворачиваясь от сводного, быстро ухожу из комнаты.
Кажется, что щеки пылают огнем. И что меня дёрнуло его попросить? Если за все это время на нас никто не напал, значит, тут никого и нет. И все мои страхи только в моей голове.
Наверное, это самый удачный момент избавиться от них. Беру ту самую лопату, которой чуть не убила Мирона и смотрю на нее, усмехаясь.
Я ведь была почти готова броситься ему на помощь. Возможно, потому что понимаю, что без него здесь выживу вряд ли. Хотя и с ним шансов… не много.
Как только он появляется рядом всё идёт наперекосяк. Эти его вечные приколы с попытками напугать… удачными попытками напугать!.. бесят жутко.
Я пугаюсь, как ребенок, а он и рад стараться. И моя реакция меня тоже жутко злит.
И я даже не знаю, зачем попросила проводить меня на улицу. Я же прекрасно понимаю, что он что-нибудь придумает и я буду нестись из сугроба, сверкая голой пятой точкой ему на радость.
Кошусь на сарай и ежусь.
Нет, уж лучше на улицу. Там просто темно. А тут темно и крысы. Разворачиваюсь и вздрагиваю.
– Да е-мое! – подпрыгиваю.
Мирон молча стоит в дверях кухни и смотрит на меня.
– Ты задолбал пугать! – сжимаю лопату со злостью. – Что ты вечно подкрадываешься?!
– Вообще-то, – усмехается он, – я только подошёл. Это ты, психованная, дергаешься по любому поводу. Пошли.
– Не надо меня провожать, – сверлю ему взглядом спину, но все же иду следом. Просто нам пока что в одну сторону.
– Я не переживу, если тебя сожрут волки. Я же со скуки тут сдохну.
  
Волки? А ведь реально рядом лес, буквально в нескольких десятках метров.
– Да нет тут никаких волков, – фыркаю, стараясь придать голосу твердости. Опять он начинает меня запугивать.
– Я бы не стал сильно обнадеживаться. – Мирон открывает засов на двери и выглядывает на улицу. – Иди.