Мой дикий сводный (СИ)

– Иди ко мне, – зовет Мирон, отпуская мою руку и закидывая мое бедро на себя. – Не бойся.
– Что ты?.. – испуганно выдыхаю и давлюсь словами, потому что он толкается в меня.
Тело выкручивает от сладкого стреляющего спазма. Сжимаю бедра, ахая.
Мирон не входит в меня, просто медленно скользит между половых губ, взрывая мое тело миллионами электрических искр.
  
– Прекрати, – шепчу, но уже не могу отстраниться.
Это слишком приятно, чтобы мозг мог думать о чем-то еще.
Молча подаемся навстречу друг другу. В тишине слышны лишь пошлые, влажные звуки и наше шумное дыхание.
Распаляемся. Жадно целуемся. Мирон рывком укладывает меня на лопатки, нависает сверху и, пока я пытаюсь вынырнуть из накрывшего наслаждения как из омута, уже устраивается между моих ног и продолжает быстрее подаваться бедрами навстречу моим.
Стону, обхватив его за плечи и судорожно вжимаясь в них пальцами.
– Как же я хочу… в тебя! – с болезненным рычанием убирает он мою руку от своего плеча и, коротко поцеловав ладонь, закидывает себе за шею.
– Нет, – шепчу упрямо, хотя мое “нет” звучит уже скорее как “да”.
Если он сейчас решит сделать по-своему, у меня не хватит сил его остановить.
– Злыдня, – хрипло усмехается он, ускоряясь и еще жестче вдалбливаясь в меня бедрами.
Стону сквозь зубы, выгибаясь и жмурясь от мощного спазма. Замираю на мгновение и обессиленно падаю на кровать.
Мирон еще несколько раз толкается между половых губ, а после отстраняется и прижимается бедрами к моему животу. Чувствую, как его член вздрагивает, зажатый между наших тел, и выталкивает вязкую сперму.
Я еще несколько секунд обнимаю Мирона и льну к нему, а после начинаю медленно осознавать, что все зашло слишком далеко. Господи, лучше бы он ненавидел меня и дальше издевался, чем быть такой… беззащитной рядом с парнем, чье имя – антоним слову “серьезность”.
Стыдно, очень стыдно.
Стону в ладони, а Мирон тут же убирает мои руки от лица и покрывает его нежными поцелуями.
– Слезь с меня, мне тяжело, – прошу его, уворачиваясь.
Сводный тут же переворачивается на спину, увлекая меня за собой. Хочу слезть с него, но он не отпускает снова.
– Куда ты уже несешься? – усмехается он.
– Нужно одеться, – шарю по дивану в поисках одежды.
– Зачем? – Мирон ведет кончиками пальцев по моей груди, отчего она тут же снова напрягается. – Можно повторить еще пару раз.
– Нет! – повышаю голос, отталкивая его руку. – Не можно. Можно забыть все, что произошло и дальше жить спокойно.
– Забыть? – усмехается сводный сердито. – Ты серьезно?
– Абсолютно. – фыркаю и он отпускает мои бедра. Тут же слезаю с него, чувствуя, как размазанная по животу сперма начинает стягивать кожу.
– Пиздец просто, – Мирон рывком садится на диване, резко встает с него и уходит в сторону двери.
Он бьет ладонью по выключателю и я жмурюсь от тусклого света.
Вижу, как Мирон на ходу подтягивает штаны и выходит за дверь.
Встаю, собираю свою одежду. Осматриваю себя и хнычу от бессилия. Я вся в следах Мирона. Кажется, я пропахла им насквозь.
Вытираю живот и натягиваю вещи, поправляю сбившееся постельное белье.
Как мы будем жить дальше и смотреть друг другу в глаза после всего, что было?
Хочется испариться и больше никогда не пересекаться со сводным. Но таким даром я, увы, не обладаю.
Иду на кухню, чтобы попить воды. Входная дверь хлопает и в дом заходит Мирон. Сталкиваемся с ним нос к носу в маленьком коридоре. Ловлю на себе его злой взгляд и отвожу глаза. Пытаюсь проскользнуть мимо, но Мирон делает шаг в сторону и преграждает мне дорогу.
  
27. Забава 
 
– Что тебе надо опять? – пытаюсь отстраниться, но Мирон обхватывает меня за талию и дёргает на себя. Впечатываюсь в его обнаженную грудь, упираюсь ладонями в прохладную после морозного воздуха кожу.
Он выходил на улицу голым, сумасшедший.
– А если я не хочу забывать? – рычит он глухо.
Выдыхаю испуганно.
– Твои проблемы, – отталкиваю его. – Можешь не забывать. Но не трогай меня больше.
– Да щас, ага, – Мирон снова ловит меня за талию и вжимает в себя. – Буду трогать столько, сколько захочу.
Беспомощно дергаюсь в его руках. Наконец устало замираю и поднимаю глаза. Вижу на лице сводного злую усмешку. Как у вредного ребенка, который поймал муху и собирается поиздеваться над ней.
– Отпусти, – прошу. – Я не собираюсь быть девочкой для развлечения. Я не хочу с тобой воевать. Просто я ищу серьезные отношения, а не вот это все.
Мирон раздраженно фыркает и хмурится.
– Что – “все”? – он отпускает меня и я протискиваюсь на кухню.
Наливаю в кружку воды из чайника, жадно пью. Краем глаза вижу, что сводный стоит в дверях и, видимо, ждет моего ответа.
Со вздохом оборачиваюсь к нему.
– Потрахушки, например. – скрещиваю руки на груди, а Мирон удивленно вскидывает брови. – Вот это дурацкое “буду – не буду”. Мы с тобой чуть из-за гречки не передрались. Да мы даже стены нормально вместе покрасить не смогли! Как детей будем воспитывать?
– Ну ты еще до пенсии все распланируй! – усмехается он.
– И распланирую. – повышаю голос. – Я знаю, чего я хочу от жизни. И я иду к этому. А ты!.. Ты даже половины моих запросов не потянешь! И я не про деньги сейчас.
– А про что?
– Про секс.
– Да что с ним-то не так? – психует Мирон. – Ты кончила два раза и это было только начало!
– Да потому что я не собираюсь ни с кем спать до свадьбы! – рычу, сжимая кулаки и краснея. – А ты отказов не понимаешь! И терпеть вряд ли будешь!
– Боже, – сводный закрывает лицо рукой и усмехается. – Ты в каком веке застряла? А если тебе мужик не подойдет? Может, у него писюн с мизинец окажется?
– Вот! – тыкаю в него пальцем. – О чем и речь! А для меня секс – это не главное. Главное – любовь.
– Ты так до пенсии будешь принца ждать, – закатывает глаза Мирон.
– Значит, буду. – невесело усмехаюсь. – Уж лучше, чем родить в шестнадцать неизвестно от кого.
Сводный пару секунд молчит.
– Это ты сейчас про маму свою? – щурится он.
Не отвечаю ничего. Ухожу из кухни и залезаю на диван. Отворачиваюсь к стене, закрываю глаза, стараясь унять бешеное сердцебиение. Злюсь.
Да, я не понимаю, чем думала моя мать, когда рожала меня. Я не осуждаю ее. Но не понимаю. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца. Не хочу выскочить в двадцать лет замуж, а в двадцать пять развестись и остаться матерью-одиночкой. Я хочу долго и счастливо. И пусть мой избранник не будет крутым красавчиком, типа Мирона, зато он будет надежным, верным семьянином и любящим отцом.
Слышу, как сводный выключает везде свет и ложится рядом. Он не трогает меня, лишь отбирает краешек одеяла. Лежу, слушая его дыхание. И мне немного грустно. Находимся в нескольких сантиметрах друг от друга, но я понимаю, что между нами пропасть.
– Пиздец, ты сложная, – выдыхает Мирон зло и поворачивается ко мне.
Он накрывает меня своей ручищей и я уже напрягаюсь, чтобы отодвинуться, но он не пристает.
– Доброй ночи. – бурчит себе под нос, обнимая меня.
Молчу, ожидая подвоха, но нет. Никаких попыток. Просто обнял и все.
Лежу в его объятиях и пялюсь в стену. В доме то и дело что-то шуршит и потрескивает, но сейчас мне не страшно. Рядом с Мироном не страшно. И я не знаю, что мне дальше делать. Потому что на душе тепло и екает в груди…
  
Открываю глаза от прикосновения к плечу. Утро. В окно светит солнце. Лежу на груди у Мирона, обняв его за талию, а он поглаживает меня по руке.