Скиталец. От монстра к человеку (СИ)

— Войдас. Не. Сдастся!
— Расскажи-ка мне, что знаешь об этом Войдасе.
— Наш. Дом. Не будет. Повержен!
Мда, уровень развития весьма примитивен. Вряд ли у нас выйдет цивилизованный диалог.
— Придёт. Спаситель. Придёт. Скиталец!
Мгновенно оказываюсь в сантиметрах от его возвышающегося надо мной лица.
— Кто. Придёт?
Две мускулистых руки метнулись к моей шее. Ясное дело, пролетели мимо. Злобно зарычав, тварь бросилась на меня и принялась молотить кулаками. Но при своей скорости не имела и шанса на попадание.
  
— Умри! Умри!
Кулаки продолжали мелькать перед лицом, то врезаясь в мето-шилд, то рассекая воздух.
— Давай захватим его! — донёсся оклик Арколи. — Ты ведь сможешь отрубить ему конечности и залечить раны⁈
— Не смогу! — выкрикиваю я, продолжая обороняться от неумелых, но увесистых атак. — Он мне не позволит! Забыла, что для этого требуется доверие и согласие⁈
— Тогда просто свяжем! А потом допросим под пытками!
Да, вполне вероятно, что боль развяжет ему язык. Но боль — это сигнал об опасности, а не средство для ведения переговоров. Можете считать это глупым капризом, но я не собираюсь уподобляться людскому виду.
— Нет.
Не знаю, услышала ли она моё последнее слово сквозь шум ударов. Молниеносный выпад тнир-блейда пронзил твари сердце. Мигер — так назывался этот вид.
 Глава 19 
 Бог войны 
Грузное тело завалилось на бок и рухнуло на пол. Я отозвал оба артефакта. Рядом встала Арколи.
— Войдас, спаситель, скиталец. О чём он вообще говорил?
Значит, обвинений в убийстве источника ценной информации не будет? Одной головной болью меньше.
— Говорил о том, что иной мир, из которого наш призыватель тянет монстров, не так-то прост и является чем-то большим, нежели обитель агрессивных неразумных существ.
— Насчёт неразумных существ, — задумчиво произнесла учёная. — Уровень развития у этих монстров довольно примитивен. Появляются первые орудия труда, одежды пока нет. Но при этом они не только умеют членораздельно разговаривать, причём на нашем языке, но и уже начали придумывать имена собственные и сочинять какие-то пророчества.
Пожалуй, промолчу. Рано ей знать, что название Войдаса они не придумали, а узнали, едва появившись на свет. Куда больше меня волнует слово «скиталец». Оно не из тех терминов, что принудительно загружались в голову, как названия мира, его локаций и обитателей. Люди сами его придумали. Так откуда бы этой твари знать, как мы себя прозвали? И с какой стати один из нас вдруг стал для этих монстров спасителем?
— Ну а что насчёт тела? — прервала Арколи мои размышления. — Есть что полезное?
— Нет. Ничего, что могло бы мне пригодиться. Возвращаемся.
— Погоди возвращаться. Мне уже давно не даёт покоя одна мысль.
— И какая же?
— Твои способности. Ты можешь исцелять раны, трансплантировать в себя чужие органы и даже выдавать людям доступ к энергии Серра в обход артографа. А способен ли ты… — она многозначительно посмотрела мне в глаза, — воскрешать умерших?
Хо… А ведь интересный вопрос. И как я сам не подумал о столь очевидной вещи? Наверное дело в том, что я не привык к наличию союзников, отчего идеи о принесении им пользы пролезают в мою голову со скрипом. Если восстановить человеку или иному существу разрушенные органы (лишь бы мозг остался цел), то простейшая реанимация и правда должна вернуть его к жизни.
И лучшего времени для эксперимента мне не найти. Свидетелей рядом нет, тварь не опасная и без труда будет побеждена и второй, и третий раз. Что ж, приступаем. Склоняюсь над грузным четырёхногим телом, запускаю внутрь нити-сенсоры и начинаю заживлять сердце вполне обычной для млекопитающего конструкции. Одна проколотая стенка готова, теперь вторая…
— Аргх!!!
Я схватился за голову и повалился на пол. Какая дикая боль! И куда подевались ослабленные боевые рецепторы⁈ Череп словно вскрыли и облили мозг кипятком. И словно этого было мало, агония распространилась по всему телу, заставляя меня дёргаться и выгибаться на полу.
Где-то рядом слышался испуганный крик Арколи, но я не различал слов. К счастью, пытка не продлилась долго, и боль начала понемногу утихать. Придя в себя и позволив самке помочь мне сесть, я увидел прибежавших на крик и окруживших нас дероханцев, озабоченных ничуть не меньше.
— Что стряслось? — требовательно спросил Хален.
— Сама не поняла, — озадаченно пробормотала Арколи, предусмотрительно умолчав об эксперименте. — Керос, что это было?
— Тоже без понятия, — честно ответил я и покосился на мигера. Всё так же лежит, не подавая признаков жизни. Ну ещё бы, я ведь не успел зарастить вторую пробитую стенку сердца. Подполз к твари, повторно запуская усики.
— Керос, может, не стоит? — озабоченно произнесла учёная.
— Я просто взгляну, ничего делать не буду.
Что бы ни стало причиной болевой атаки, это явно было не простое сканирование тела, которое я проделывал уже тысячи раз. Так, подбираемся к сердцу… Ничего себе, да его же разворотило в клочья!
Теорий о причинах произошедшего можно было построить немало, но самая очевидная пришла на ум сразу. Некие правила Войдаса запретили использование плоти нахтаукта для воскрешения умерших. Лечить, видоизменять — это всегда пожалуйста, но в законы жизни и смерти будь добр не лезть.
— Мы здесь закончили, — сказал я, обращаясь к всё ещё озабоченно глядевшему на меня Халену.
— Ну и как, получил, что хотел? — спросил у меня офицер.
— Слушаю тебя и начинаю подозревать, будто за нами никто не следил, — сказал я с усмешкой.
— Немудрено ждать обмана на каждом шагу, когда сам являешься предателем. Но веришь или нет, а я не отдавал приказов о слежке или подслушивании. Тело мы, конечно, заберём и изучим, но что ты с ним делал в наше отсутствие, известно только тебе и твоей подружке.
По команде Халена четверо солдат покинули здание и отправились к оставленному за полигоном транспорту за носилками.
— Мне всё так же нельзя с ним разговаривать? — спросил я, кивнув на стоявшего здесь же призывателя.
— Нежелательно, — сдержанно ответил офицер.
— Лицо и имя тоже нельзя узнать?
— А они тебе так важны?
— Как минимум хотелось бы знать, кого защищать первым в случае какого-нибудь форс-мажора. Этот человек, знаете ли, ценнее всей вашей страны вместе взятой.
— Нерел Хеммит. Так его зовут. А лицо увидишь в машине.
Вернувшись в джип, мы дождались плебеев, с кряхтением тащивших носилки с погружённой на них тушей. Тяжело, наверное. Мигер покрупнее человека будет.
Хален задал мне ряд простеньких вопросов о показателях и поведении этого существа. Я поделился своими выводами, но о нашем коротком разговоре и уж тем более о моей попытке преступить законы мироздания умолчал. Интересно, дероханцы сами-то знают, что эти твари бывают говорящими?
Как и обещалось, как только мы расселись в салоне, и транспорт тронулся с места, призыватель снял всё с головы, позволив себя разглядеть. Ничего особенного, обычный человеческий самец. Гладко выбритое лицо с короткой стрижкой, суровый, волевой взгляд. Внешность вполне под стать военному.
* * *
По приезду на базу мы разошлись со спутниками и уединились в своей комнате.
— Интересно, как там Хино, — протянула Арколи, сев на кровать.
— А ей что-то угрожает? Если верить Халену, у наших семей ещё есть шанс выкрутиться и продолжить нормальную жизнь, пусть и без доступа к Серре.
— Будь она плебейкой, уже давала бы показания под пытками и рассказывала в мельчайших подробностях всё, что о тебе знает. Но если дело касается лордов, то подобный перегиб даже сенату с рук не сойдёт, так что вряд ли они выйдут за рамки обычного допроса.
  
— А если они всё же прознают, или уже прознали о моих особых талантах? О том, что я являюсь чуть ли не главным оружием Дерохана? Есть шанс, что кого-то из моих союзников всё же возьмут в заложники?