Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 (СИ)

— Кацураги-сан, — простонал он. — Беда, не знаю, что со мной происходит…
Кожа на лице Ширутабэ Коскэ была красной, образовав узор, чем-то напоминающий бабочку, крылья которой легли на щёки.
Типичный симптом системной красной волчанки. Причём и волчанка и ревматоидный артрит являются — аутоиммунными заболеваниями, то есть болезнями, которые развиваются из-за пагубного воздействия собственной иммунной системы на организм.
— Где ещё появились высыпания, Ширутабэ-сан, — тут же спросил пациента я.
— Они… По всему телу, — скривившись от боли, сообщил он. — Сейчас покажу…
Огава Хана помогла Ширутабэ Коскэ снять пиджак и рубашку. От увиденного спящий до этого момента «анализ» пробудился.
Состояние Ширутабэ было действительно тяжёлым. Практически пятьдесят процентом всей поверхности кожи пациента была красной.
Но волчанка, как правило, даёт такую картину при контакте с солнцем.
— Ширутабэ-сан, когда появилось это покраснение? — спросил я. — Только не говорите мне, что во время Обона вы ездили на дачу и там загорали…
— Нет, Кацураги-сан, что вы… — кусая нижнюю губу, ответил Ширутабэ. — Я все праздники провёл дома. Совсем никуда не выходил. Только посетил своего ревматолога.
— Из нашей клиники? — уточнил я.
— Нет, с вашим ревматологом у меня возник конфликт, поэтому я по поводу своих болячек всегда обращаюсь в ревматологический центр, — объяснил мужчина. — Кацураги-сан, честно скажу — хотел вызывать скорую, но всё же решил добраться до вас своим ходом. Помогите, пожалуйста. Кожа не просто зудит. У меня будто всё тело сейчас разорвёт изнутри. Боль просто невыносимая.
Всё это начало меня сильно смущать. Отсутствие контакта с солнцем, боли больше, чем от зуда. Либо передо мной нетипичная форма системной красной волчанки, либо это что-то совсем другое.
Что ж, самое время проверить, как заработал мой «анализ» после Обона. Остаётся надеяться, что тренировка оказалась продуктивной.
Я сконцентрировался на своём зрении и поначалу даже не понял, что вижу перед собой. Вместо кожи я видел извилины мозга… Да какого ж…
Чёрт меня раздери, да я ж внутрь самого себя смотрю!
Это открытие удивило меня не на шутку. Раньше я мог анализировать только то, что видел своими глазами. Видимо, жизненный поток дал мне возможность заниматься самоанализом. Маленький намёк — обратить внимание на своё здоровье.
Я проморгался, чтобы переключить внимание на пациента. Странное ощущение — будто в моих руках телефон и я переключаю камеры с фронтальной на основную.
Одного взгляда на кожу больного мне хватило, чтобы понять, как сильно возросли возможности анализа. Я видел все слои кожи и процессы, что в них происходили. И то, что передо мной предстало, совсем не походило на волчанку.
Ширутабэ обратился вовремя. Ещё бы немного — и мы бы могли его не спасти. Под кожей уже образовывались буллы — пузырьки с жидкостью. А в некоторых местах начинался некроз — омертвление тканей.
— Да я уже догадался, Кацураги-сан… — вздохнул Ширутабэ Коскэ. — Это системная красная волчанка, да? Я смотрел фотографии в интернете — бабочка на лице точь-в-точь как у меня. Мне, наверное, нужно сменить терапию.
— Терапию вам действительно нужно сменить, — сказал я. — Но это не волчанка. Ширутабэ-сан, ревматолог назначил вам новые препараты?
— Э? Дайте подумать… Ах да, конечно, — закивал мужчина. — Мне порекомендовали метотрексат. Сказали, что на нём суставы придут в порядок намного быстрее. Кстати, а вы верно подметили, Кацураги-сан. После его приёма у меня и поднялась температура! А потом пошла сыпь.
— Проклятье… — выругался я про себя, а затем обратился к Огаве Хане. — Огава-сан, звоните ревматологу. Пусть срочно идёт сюда.
— Что со мной, Кацураги-сан? — забеспокоился Ширутабэ. — Это не волчанка?
— Нет, Ширутабэ-сан. Кое-что другое.
И из этого состояния часто не выбирается больше половины пациентов.
  
Глава 17
 
— Ширутабэ-сан, сейчас сюда подойдёт ревматолог и вас осмотрит, — сказал я. — Вам требуется экстренная госпитализация.
 
— Ваш ревматолог? Генджи-сан? — испугался Ширутабэ. — Нет, Кацураги-сан, пожалуйста! Только не он. Я же говорил, что не хочу больше с ним пересекаться. Меня совершенно не устраивает, как он общается с пациентами!
— Ширутабэ-сан, пожалуйста, прислушайтесь к тому, что я сейчас скажу, — настоял я. — У вас синдром Лайелла. Это аллергический дерматит.
— Первый раз слышу о таком заболевании, — нахмурился Ширутабэ. — А это точно не волчанка?
— Точно, — кивнул я. — Просто узор очень её напоминает. Такое бывает очень редко, но иногда «красная бабочка» на лице возникает и при подобных дерматитах.
— Но дерматит — это ведь совсем нестрашно, верно, Кацураги-сан? — спросил Ширутабэ Коскэ. — Его ведь лечат обычными противоаллергическими препаратами и мазями…
— Ширутабэ-сан, — перебил его я. — Вижу, что вы очень хорошо осведомлены, но сейчас эти комментарии неуместны.
— Мой брат работает врачом, я часто консультируюсь с ним и…
— Ширутабэ-сан! — чуть громче сказал я, пытаясь достучаться до пациента. — Сейчас вы в нашей клинике, и за ваше здоровье отвечают наши специалисты, а не ваш брат. Синдром Лайелла чаще всего развивается из-за аллергической реакции на тот или иной лекарственный препарат. Причём предсказать, какой из препаратов может вызвать такую реакцию практически невозможно. Она возникает крайне редко у минимального процента мирового населения. Однако в вашем случае определить препарат, который вызвал дерматит нетрудно. Всё дело в метотрексате.
— Но этот препарат назначили мне в ревматологическом центре, Кацураги-сан! Не может быть, чтобы он оказался плохой или некачественный, — растерялся Ширутабэ.
— А я об этом и не говорю, Ширутабэ-сан. Вовсе не обязательно, чтобы с самим препаратом было что-то не так. Он просто вам не подходит, — объяснил я.
В этот момент в мой кабинет вошёл молодой длинноволосый врач. Поначалу я даже не понял, что передо мной мужчина. Густые чёрные волосы, обильно обработанные гелем для укладки, свисали до самых плеч.
А я-то наивно полагал, что титул самого патлатого японца в этой клинике носит Ватанабэ Кайто. Но в этом поединке Генджи уделал его с одного удара.
— Добрый день, Кацураги-сан, — слегка поклонился он. — Генджи Суити, ревматолог. Мы с вами ещё не пересекались.
— Рад знакомству, Генджи-сан, — поприветствовал коллегу я. — Взгляните, это наш общий пациент. Ширутабэ Коскэ. Я подозреваю у него синдром Лайелла.
Странно. Пока что Генджи Суити не создаёт впечатление грубого врача. Интересно, чем это он так не понравился Ширутабэ?
Но уже через секунду всё стало ясно.
— Какие люди! — резко изменился в лице Генджи. — Ширутабэ-сан, а что так? Опять принимали препараты по назначению своего брата? Ну конечно, я же для вас — не авторитет! Вам проще сходить к терапевту, чем к своему профильному врачу!
Генджи Суити размахивал руками так, будто был вечно переигрывающим актёром театра. Эмоции из него так и хлестали.
— Вот-вот, видите? — Ширутабэ указал на Генджи трясущейся рукой. — Вот всегда он так!
— Быстро поднялись, Ширутабэ-сан, — нахмурился Генджи. — И бегом оформляться в ревматологическое отделение. Моя медсестра ждёт снаружи, она вас проводит.
— Н-но, как же… — засуетился Ширутабэ Коскэ. — Кацураги-сан, сделайте что-нибудь! Я не хочу в местную ревматологию!
— Так надо, Ширутабэ-сан, — уверил его я. — Единственное, что вынужден заметить, Генджи-сан, учитывая состояние пациента, лучше сопроводить его с фельдшерами скорой.
— Не беспокойтесь, Кацураги-сан, — улыбнулся Генджи. — Моя медсестра имеет образование фельдшера. Ей уже приходилось много раз оказывать экстренную помощь.
Ширутабэ Коскэ, тяжело вздохнув, вышел из кабинета, перед этим сказав:
— Спасибо вам, Кацураги-сан. Побольше бы таких врачей, как вы, — и эта фраза явна была больше упрёком для Генджи Суити.