Живые нити (СИ)

— Госпожа Дайвари, — тихо пробормотал он. — У вас же есть магическая охранная система? Она была включена на ночь?
— Да, конечно, — ответила она.
— А утром, когда проснулись, была выключена?
— Да, но в этом нет ничего подозрительного, — Дина подошла ближе, пытаясь понять причину довольного блеска в глазах Алека. — Это же просто сигнал о входе на территорию дома. К ней есть доступ у всех слуг и мастериц. Мы работаем по-разному, иногда ночью. Охранная система обычно включается около десяти часов вечера, и отключается с рассветом.
  
— Это я понимаю, включить и выключить её несложно, — ответил Алек, проводя рукой по краю окна и тщательно разглядывая раму сквозь стекла очков. — И не знаю, как вор зашел внутрь. Но я знаю, как он отсюда вышел… Окно было открыто, вы говорите? С него сняли охранную систему, оно больше не заговорено.
Дина распахнула глаза и забыла о нервозной дрожи. Алек продолжил, польщенный её яркой реакцией:
— Кто-то проник внутрь, открыл дверь украденным ключом, взял вещи с полок. Потом он расколдовал окно и вылез через него наружу.
— Но как можно расколдовать только одно окно? — Дина осторожно потрогала стекло пальцем, словно надеялась пощупать магию. — Это невозможно! Система бы сработала, в этом же её суть!
— Это возможно только в одном случае. Если ваш вор — артизан из семьи замочных мастеров. Причем вор высочайшего уровня.
— Я даже не знала, что такие бывают, — пробормотала Дина. — Разве у нас в городе есть воры-артизаны?
— Я слышал только про одного такого, только он пропал несколько лет назад… Пойдемте, нужно поднять всех на уши, чтобы его засечь.
— У нас есть шанс его найти? — Дина очень старалась выглядеть деловито и сосредоточено, но по лицу волной прокатилась отчаянная надежда.
— Капитан Варрон уже семь лет пытается засадить его за решетку, так что я не уверен. Но шанс есть всегда. И, возможно, нам удастся выйти на заказчика. У вас есть чем писать?
* * *
Алек покинул дом Дайвари незамеченным, успев даже протелефонировать в Бюро.
— Капитан очень воодушевлена, — констатировала Туллия в трубку, и Алек почувствовал общий мандраж даже на расстоянии. Он запрыгнул в автомобиль на ходу и, не разбирая дороги, рванул в сторону полиции. Руки зачесались, звериное чуьё пело.
К сожалению, в шесть вечера демонстрации не только не закончились, а, наоборот, приобрели пугающий размах. Рабочий день подходил к концу, и все больше и больше людей стекалось к центру города со всех сторон. Ехать дворами стало бесполезно. Все переулки на стыке с Центральной улицей были забиты людьми, крики и лозунги митингующих доносились отовсюду. Алек жал на гудок и пытался маневрировать между домов и людей, но это мало помогало ему продвигаться к цели. На полпути он плюнул и бросил автомобиль где пришлось. Пытался бежать, но вынужденно перешел на шаг, лавируя между прохожими.
Настроение толпы было раздраженным и нервным, настроение Алека — таким же. На путь, который обычно занял бы минут двадцать, ушел целый час. Когда он ворвался в Бюро, злой и вспотевший, капитан выскочила из кабинета, встречая его оглушительным: «Зорбас! Вас только за смертью посылать!» Алеку показалось, что Варрон с трудом подавила в себе желание затащить его внутрь за уши, по крайней мере её выразительный взгляд намекал именно на это.
— Вы видели, что там творится вообще? — запыхавшись, он залпом вылакал стакан воды.
— Видели, но это не оправдание, — Варрон посторонилась в дверном проеме. — Все быстро в мой кабинет.
— Мог бы и прилететь, — хохотнул Руфин ему в ухо, опережая у входа. Алек зашел последним и притулился на подоконнике.
— Доблестный, но неторопливый следователь Зорбас утверждает, что столкнулся со следом Серого Лиса, известного всем нам вора и охотника за ценностями.
— Это он участвовал в ограблении банка? — Туллия присоединилась к команде не так давно, чтобы помнить последнюю облаву.
— Вообще это не его профиль, — покачала головой Варрон. — Серый Лис очень аккуратен в выборе жертв и мест, не оставляет улик, действует тихо, уходит незаметно. Мастерски водит полицию за нос. Если догадки Александра оправдаются, то это четвертый случай за последние восемь лет.
— В прошлый раз мы гоняли его по всему городу, — объяснил Руфин, не оборачиваясь. — В конце почти нагнали, но когда выломали дверь, Лис уже ушел в открытое окно и будто в воздухе растворился. Мы еще несколько недель рыли носом землю, но всё без толку.
Варрон кивнула, досадливо поджимая губы:
— Мои источники утверждали, что последние годы он орудовал за границей. А теперь вот вернулся на родину… Зорбас, расскажите, что удалось выяснить.
Алек прочистил горло и поделился всеми известными ему подробностями. Речь выдалась короткой. Капитан резюмировала:
— То есть, Серый Лис обокрал хранилище Дайвари и вынес десять артефактов. Это было почти трое суток назад. С одним из них некий Сизый, сын дома Медведя, ограбил банк. Девять остальных артефактов неизвестно где или у кого. Там есть что-то опасное?
— Вот список, — Руфин придвинул капитану бумагу. — С виду довольно безобидные вещи, но зависит от воображения. Например, от тех же Перчаток Великанской силы можно было ожидать, что кому-то сломают руку, но что вынесут стену в банке — чистой воды сюрприз.
Варрон потерла виски.
— Трое суток… Не факт, что эта скотина еще в городе. Объявляю экстренное положение. Поднимайте всех информаторов, любые связи, кого только можете. Полицейским и постовым разослать и раздать портреты обоих подозреваемых.
— Можем проверить гостей аукциона. У нас есть список? — уточнила Туллия, рассматривая ничем не запоминающееся лицо Серого лиса, нарисованное карандашом.
— Дайвари рассылали приглашения, но вход в итоге был свободный, любой мог зайти, — ответила Варрон. — Пройдитесь с портретом Лиса по самым дорогим отелям города. Обычно до ограбления он живет на широкую ногу, а после — прячется в укромном месте. Нужно найти, где он останавливался. Узнать, не видели ли консьержи, куда он потом поехал, с кем встречался, кому телефонировал. Сон сегодня отменяется. Ищите любые хвосты.
— Желательно лисьи, — добавил Руфин.
— Направьте свой острый ум в благое русло, следователь Красс.
* * *
Последние пять минут Алек неотрывно следил за минутной стрелкой в часах. Время удирало от него со скоростью дикого зверя, а он ничего не мог сделать, кроме как нетерпеливо подергивать ногой. Руфин, фонтанирующий возмущением, и вовсе не мог заткнуться: концентрация мата в его речи повысилась так сильно, что из пристойного остались одни предлоги.
Капитан Варрон, пряча злость за невозмутимостью, спустилась в приемную Гражданской полиции — лишь ресницы подрагивали, показывая ее настоящие эмоции.
— Патрульные на улицах, — констатировала она. — Пытаются остановить беспорядки и неизвестно когда освободятся. Остальные полицейские, независимо от должностей, — там же. Для важнейшего расследования нам повезет заполучить парочку жалких офицеришек, по неизвестными причинам струсивших выйти на улицы.
— Уже вызвали студентов полицейской академии? — мрачно уточнил Алек.
— Еще днем, и они тоже присоединились к патрулю, — Варрон достала сигарету из портсигара и закурила. — Руфин, замолчите уже, и без вас голова раскалывается. Сходите в подвал, узнайте в типографии, что там с печатью портретов. Пойдем сами, попробую выхватить кого-то нам в подмогу.
Алек потер лицо ладонью, отворачиваясь от сигаретного дыма, недовольно вздохнул. Спустя несколько суток после ограбления шансы поймать Лиса и так стремились к нулю, а в таких условиях переходили в разряд невозможного.
  
Он «погрел уши».
Улица гудела. Редкие одинокие выкрики уже не превращались в повальное скандирование лозунгов, но гомон на разные голоса не прекращался ни на секунду, сдобренный тысячей шагов вразнобой. В воздухе висела тяжелая гнетущая атмосфера, проникающая в голову Алека адреналиновым всплеском. Как гром перед штормом, когда дождь и ветер еще не закрутили мир в ураганном вихре, но уже видны черные тучи и отблески молний.