Живые нити (СИ)

— Есть что-то особенно ценное?
Дайвари посмотрела на него снисходительно:
— Это же артефакты, там всё дорогое и ценное. Но я бы сказала, что самый опасный артефакт — Правдивый платок, который скрывает ложь. И еще пропал Шарф Тишины — я думаю, вор забрал его себе. Очень полезная вещь. Шарф скрывает все звуки, которые издаешь: от голоса до шагов.
Алек хмыкнул.
— Понятно. В чем суть той перчатки из банка?
  
— Это пара. Она увеличивает физическую силу в руках. Мы сделали прототип для одной горнодобывающей компании. Они хотели сделать сильнее рабочих в тех местах, где нельзя действовать взрывчаткой. Результат их удовлетворил, а финальная цена — нет, поэтому перчатки остались у нас.
Руфин понимающе кивнул. Алек перелистнул буклет и нашел изображение: пара была сшита из плотной ткани, мелкий замысловатый узор из коричневых ниток покрывал их со всех сторон. Надпись гласила «Перчатки Великанской силы». Уголок губ Дины дернулся вверх.
— Названия придумывает моя младшая сестра. Она горазда на выдумки.
— Человек в этой перчатке может выдернуть дверь хранилища из стены банка? — Руфин крутил в руке зажигалку.
— Точно нет, — Дайвари уверенно покачала головой. — Они не превратят вас в великана, это просто метафора. Вы станете сильнее раза в два.
— А если это не человек, — протянул Алек задумчиво, — а, например, сын дома Медведя?
Динины зрачки удивленно расширились.
— Тогда могут… — прошептала она, нервно сцепляя пальцы. — Видите коричневые нитки? Туда вплетена шерсть медведя, как символ силы. Если сын Медведя наденет их, его магия усилится в разы.
— А он и так не дохляк, да еще и под Гранулой, — пораженно протянул Руфус. — Отличная у вас магия, артизана. Кто бы мог подумать…
Дина поджала губы, явно воспринимая шутку за обидный сарказм.
— Госпожа Дайвари, — Алек наклонился к ней ближе, заглядывая в глаза. — Мне обязательно нужно попасть в ваш дом и осмотреть место преступления. Вы понимаете, насколько это важно?
— Понимаю, — кивнула она. — Но только на моих условиях.
«Что за упертая ведьма!» — вмиг вспыхнул Алек, с трудом сдерживаясь. Крик здесь явно не поможет, с этой дамочкой стоило вести себя спокойно.
— Хорошо, — сквозь зубы процедил он. — Сделаем так, как вы хотите.
Дайвари заметно успокоилась и ответила:
— Сегодня после обеда отец и сестра уедут, нужно договориться с покупателями аукциона о смене условий. Бабушка обычно в это время спит, так что если вы приедете часам к пяти, я всё вам покажу.
— Тогда до встречи.
* * *
До пяти вечера Алек успел переделать кучу дел: внимательно прочитать все показания свидетелей, обсудить с коллегами план действий, изучить улики, найденные в банке: кусочек ткани, отпечаток ботинка и две гильзы от револьвера.
Руфин, вооружившись портретом грабителя, отправился в общину дома Волка. Остальные кроссбриды давно не жили стаями и не общались с братьями по крови, но каждый так или иначе поддерживал связь с детьми дома Волка: как самый многочисленный и самый влиятельный клан, они обладали связями и деньгами. При этом волки помогали кроссбридам там, где обычные люди отказывались: дать ссуду, найти врача или работу.
«Если кто-то и знает Сизого, то они. Только если захотят рассказать», — давить на дом Волка было бесполезно, тут нужен аккуратный подход и харизма. В общем, Руфин для этого задания подходил куда лучше Туллии, пребывающей сегодня в особенно дурном настроении. Оставив её в офисе за дежурного, Алек прыгнул в автомобиль и дворами добрался до Улицы Мастеров — на центральной улице все еще было неспокойно.
Дина уже ждала его у калитки. По серьезному, напряженному лицу сразу было понятно: она замышляет что-то секретное и крайне волнуется.
— Расслабьтесь, госпожа Дайвари, — ухмыльнулся Алек. — Никто меня не увидит. Я буду как мышка.
— Не знала, что вы из дома Мыши, — неуклюже пошутила она, продолжая хмуриться.
— Олени тоже очень тихие звери, так что все под контролем, — Алек последовал за хозяйкой по внутреннему дворику к центральной двери. На ходу достал из кармана очки с желтыми стеклами и привычно нацепил на кончик носа.
— Детектив делился с вами размышлениями? Вы говорили, его зовут Милонос?
Дайвари замешкалась на секунду, потом вздохнула и ответила:
— Он считает, что это мы подстроили это ради махинаций со страховкой. Не уверена, что он продолжает расследование, скорее ищет доказательства своей теории.
— Одно опровержение лежит у нас в Бюро, — протянул Алек, продолжая внимательно осматриваться и напрягая все органы чувств. От его слов Дина немного расслабилась, морщинка между бровей разгладилась, но лицо так и осталось напряженным. Они поднялись по лестнице, не встретив ни души, и Дина свернула в коридор направо.
— А что будет, если ваша семья узнает обо мне?
— Бабушка впадет в бешенство.
— И выгонит меня метлой? — хмыкнул Алек.
— Нет, что вы, она старенькая, миниатюрная и физически не сможет этого сделать. Она просто будет рыдать, причитать, хвататься за сердце. Вам станет стыдно, и вы уйдете сами.
— Меня не так-то просто застыдить.
— О, вы просто не знаете, о чем говорите. Мы на месте.
Деревянная, окрашенная в белый дверь в складское помещение, несмотря на весьма хлипкое первое впечатление, на деле заставила Алека с одобрением присвистнуть. Дина отворила замок крупным сувальдным ключом, испещренным крохотными символами — явно артизанский артефакт, дорогой и качественный. Сделать копию такого невозможно, артизан колдует сразу на месте при хозяине, используя его кровь.
Сама же дверь оказалась со стальной двухслойной сердцевиной, тяжелая и непробиваемая. Следов взлома или ударов не было и в помине. Алек внимательно осмотрел замок.
— У кого есть ключи?
— Только у членов семьи, — ответила Дина, сцепив руки на груди. — Всего ключа четыре: у меня, у отца, у бабушки и у сестры.
Алек прощупал косяк двери до самого пола и поднялся на ноги.
— Какие иллюзии бы вы ни питали по поводу происходящего, дверь либо забыли закрыть вечером после аукциона, либо открыли одним из четырех ключей. Других вариантов нет. Вероятно, поэтому детектив Милонос начал подозревать членов семьи.
Дина поджала губы, но взгляда не отвела.
— Этого не может быть, — ответила она уверенно. — Не нужно обвинять мою семью. Сегодня с утра детектив проверил — все ключи на месте.
— Ключ могли украсть и потом подкинуть обратно.
Алек дождался разрешающего кивка и зашел в хранилище. Сквозь стекла очков всё внутри лоснилось от маслянистой блестящей пленки — так много артефактов в одном месте он не видел уже давно. Казалось, жирные глянцевые блики из последних сил удерживаются на полках, чтобы не капнуть на пол.
— Здесь ничего не трогали?
— Отец и Лейла сегодня забрали оставшиеся экспонаты, чтобы отвезти их покупателям. В остальном, все осталось как есть.
Алек недовольно поморщился: улики, если они и были, легко могли стереть или испортить. Дина, зябко подергивая плечами, потеснила Алека и прошла внутрь.
— Украденные вещи лежали здесь и здесь, — она указала рукой вдоль полок. — Они были завернуты в упаковочную бумагу.
Алек подошел ближе. Сначала прощупал взглядом каждый сантиметр полок, потом закрыл глаза и прислушался звериным чутьем: запахи и ощущение мигом проникли в голову, рисуя картинку. Пахло деревом, краской и пылью. От упакованных в бумагу кульков шла странная мешанина из ароматов: шерсти, хлопка, красителей и чего-то еще, непонятного. Ощутимо тянуло мятой и лавандой, он открыл глаза и наткнулся взглядом на спину Дины, от которой запах и исходил.
  
— Ничего подозрительного, — констатировал он. — Никаких следов.
— Окно еще было открыто, — добавила хозяйка, оборачиваясь. Она заметно нервничала, постоянно поглядывая на приоткрытую дверь и потирая руки, словно замерзла. Алек, игнорируя её волнение, не спеша, вслушиваясь в свои ощущения, прошел к окну и замер.