Гимн шута – ХIII (СИ)

Строго говоря, по цесаревичу в свое время «прошлись» куда жестче.
— Уже сейчас можно сказать, что с нарезки парень не слетит, — заключил «полковник Петров».
— Уже пришел отчет от менталистов? — приподнял бровь цесаревич. — Что-то интересное?
— С особенностями, но без отклонений, — ровно ответил Седой Филин, глянув на бывшего воспитанника.
Однако взгляд его тут же скользнул в сторону одной из лавочек, придающих уют не такому уж великому пространству.
  
— Присядем, дядька, — предложил Долгорукий-младший.
От этого обращения наедине он отказываться не собирался. А вот интереса к деталям заключения менталистов он не проявил. В целом — норма. Остальное важно для аналитиков, просчитывающих Волконского.
Собеседники пересели и окинули взглядом закрытый дворик, в который раз оценивая однозначно удачную попытку дизайнера превратить мрачное изначально пространство, обнесенное высокими стенами, в довольно уютный скверик.
— Что с этой Еленой? — сменил тему цесаревич.
Свободного времени с каждой секундой становилось все меньше, а ему просто хотелось хоть какое-то время просто посидеть и помолчать в компании бывшего воспитателя.
— Удивительно устойчивая психика и прекрасный самоконтроль, — без всяких эмоций вывалил результаты работы менталистов и дознавателей Седой Филин. — Имеет ряд личных наработок, которые могут лечь в основу социализации владельцев Аспекта.
Собеседник кивнул.
Большинство носителей Крови, из тех малочисленных счастливчиков, кому удалось пережить процедуру оценки полезности государству, содержались и работали в очень «стесненных» условиях. И «воли» там было очень мало. Причина проста: Дар сильно влиял на своего владельца. Сносил мозги, проще говоря. Кошкина в этом плане приятно удивляла.
И да, человеку волевому, способному на достижение результата и умному почти не было шансов пережить фильтрацию. Предпочтения отдавались тем, кого легче было контролировать.
— Почему бы и нет? — довольно равнодушно пожал плечами цесаревич.
От человека вольного в некоторых ситуациях можно ждать большей эффективности. Однако, чтобы «приспустить поводок», требуется убедиться в адекватности одаренного. А вот тут возникают вопросы.
Впрочем, мысленно Долгорукий-младший полезность идеи отметил и… отбросил в сторону. Этого слишком мало, чтобы идти к императору с прошением о помиловании. Хотя и перспективно, конечно.
Каким-то шестым чувством «полковник Петров» понял, что разговор окончен, а потому откинулся на спинку лавки и принялся наслаждаться атмосферой мини-сада.
Но Волконскому дать последнюю небольшую подсказку, где искать решение, он собирался все же подкинуть. Естественно, не прямо. Пусть учится думать самостоятельно. Но небольшую помощь «полковник Петров» оказать подчиненному собирался. В конце концов, Седой Филин помнил как минимум два «кризиса» цесаревича, которые без «подсказки» он бы попросту не прошел.
Долгорукий-младший практически незаметно бросил взгляд на дядьку. Человека, воспитывавшего его с детства, он знал прекрасно. А потому… просто решил не мешать этому случиться.
— Ау! — негромко, но возмущенно выдал Волконский, схватившись за пострадавшее плечо.
— Извращенец, — припечатала добрая девочка Катерина с видом гордым и независимым.
Уж каким макаром ей удалось создать подобный образ, будучи прикрытой лишь половиной одеяла, известно было лишь ей одной.
Павел приподнял бровь. С учетом иных воспоминаний всего лишь получасовой давности, именно эта девушка права бросаться такими обвинениями не имела.
— Нечего всякую гадость в кровать тащить! — припечатала секретарь своим строгим тоном, в который раз непостижимым образом легко прочитавшая мысли сюзерена.
— Ну вот, — вздохнул клановец. — Сначала «в нашей постели запретов не будет»…
Теперь настала очередь блондиночки заламывать вопросительно. Ну вот не помнила она, чтобы когда-либо произносила что-либо подобное.
— … А затем «Куда с пельменями полез?»! — закончил свою мысль молодой человек.
Секретарь негромко рассмеялась, представив себе огромное блюдо между ними.
Павел воспользовался ситуацией и обнял девушку, на миг устало прикрыв веки. В последнее время он плохо спал. Сказывалось сильное напряжение. И мысли о Лене. Конечно, Волконский очень неплохо владел навыками эмоциональной саморегуляции. Однако время шло, а выход так и не был найден. И это давило.
— Я еще почитаю, — негромко сообщил клановец, бросив взгляд в сторону отложенного на время планшета.
Катерина поморщилась. Она уже привыкла к тому, что сюзерен мог что-то изучать после того, как она засыпала. И свет экрана ей абсолютно не мешал. Однако в этот раз она открыла глаза очень не вовремя. Взгляд сразу упал на развернутое изображение настолько богомерзкой твари, что секретарь вздрогнула всем телом, подавив неожиданно подкативший к горлу комок.
— Что это? — спросила она, присматриваясь к деталям.
Не то чтобы ей сильно хотелось, но раз сюзерен изучает, значит, скоро придется и ей. Иначе какой же она ассистент?
— Продолжаем движение! — вновь прозвучал голос Глади в голове Павла точь-в-точь как в том «оплоте».
Невероятно быстрое и смазанное движение он заметил краем глаза. Руки вскинули пистолет гораздо раньше, чем клановец понял, что именно видит перед собой.
Немного застыл бок, на который парень тогда завалился, открыв огонь. Каким тогда чудом попал — кто ж теперь скажет!
А тварь была умна. Поняв, что пролетает мимо клановца, она мгновенно сориентировалась на Бешеную. И, если бы не попавший в нее первый выстрел, наверняка бы дотянулась острыми костяными когтями до горла жертвы. Ирине тогда и простой инерции уже умирающей массы хватило. Едва ребра не поломала. А если бы еще и вцепилась… Как-то проверять не хотелось бы. Больно уж проворна и умна была эта нечисть.
Парень вздохнул. Катерина как секретарь давно уже оформила все допуски. Конечно, не столь высокие, как у самого клановца, но вполне достаточные, чтобы…
— Мерзкая тварь, — протянул Волконский. — Ирину чуть не порвала.
— Так это… всерьез?
До этого момента девушке как-то и в голову не могло прийти, что столь страхолюдная тварь может существовать на самом деле.
— Да кто б знал, — с легкой досадой протянул Павел.
С высокой долей вероятности им придется столкнуться с чем-то подобным. В границах «Мертвого узла» разведка по косвенным предполагала аж три «оплота». А подобных «милашек» сектанты использовали уже несколько раз. Стало быть, «производство» поставлено на поток.
Кстати, в «его» регионе за последние полгода было зарегистрировано целых восемь контактов с подобными тварями. Еще десяток исчезновений позволяли с известной долей вероятности предположить «встречи». Это гораздо больше, чем в среднем по империи. Так что выдвигалась даже версия, что именно в Предуралье находится «ферма» по их разведению.
— Но… что это? — еще раз уточнила Катерина, чуть скривившись.
Парень открыл вкладку с описанием. И выводами аналитиков. Их было очень немного.
— «Умники» утверждают, что химера, голем, — негромко объяснил Павел.
Блондиночка, прижавшись к плечу сюзерена (чем, кстати, очень отвлекала!), понятливо кивнула. Значит, ходит по земле ублюдок, способный создавать подобные страшилища. И, возможно, не один.
— И что служит исходным материалом? — поинтересовалась девушка.
Молодой человек вновь вернулся на предыдущую страницу и чуть увеличил изображение.
— Убери! — сдавленно выдохнула девушка.
  
Комок у горла трансформировался в явную тошноту. Зато девушка теперь действительно могла сказать, из какой основы неизвестный вивисектор выводит этих страхолюдин.
«Строительным материалом» однозначно стала человеческая плоть.
— Но ведь по закону Салливана-Терентьева…
Парень кивнул. Он помнил, что создавать псевдоразумную жизнь из человеческой плоти нельзя. Даже если отбросить в сторону этическую составляющую, то их биологический вид для таких целей подходил не слишком. Что-то там с управляющими контурами и соединяющими плетениями не срасталось. Создать голема из специально отработанной глины или камня было куда проще. Да, затратно. Нет, будет он далеко не столь быстрым и разрушительным. Но чисто технически столкнуться придется с куда меньшим количеством проблем.