Когда она расцветает (ЛП)

— Жену зовут Эсмеральда, — шепчет мне Джесса. — Она наследница огромного состояния сталелитейной империи своего отца. Ее муж — Тобиас. Он наполовину немец, наполовину монегаск.
— Моне… Что?
— Так называют жителей Монако. Я не знаю, что он делает. Он никогда не говорит об этом.
— Ты с ними разговаривала?
Бледная кожа Джессы становится розовой. — С некоторыми.
Я подозрительно поднимаю бровь. — Ты была на их яхте.
  
Она больше краснеет. — Несколько раз.
— Как оно было?
— Незабываемо, — говорит она, проводя тыльной стороной ладони по лбу. — Определенно запоминающийся. Но эти воспоминания для меня и только для меня. Пошли.
Я держусь на расстоянии от Вернеров, позволяя более опытному персоналу обслуживать их, пока я бегаю, получая заказы от других гостей, которые начинают просачиваться.
Некоторое время спустя появляется Де Росси. Я понимаю, что задерживаю дыхание, когда смотрю, как он пересекает VIP-зону. Сегодня он одет во все черное — черный костюм, черная рубашка, черный галстук — как призрачный бог, спустившийся погулять среди своих учеников. Его присутствие пронзает комнату, привлекая к нему взгляды.
Ощущение трепета взрывается внизу моего живота. Я хочу притвориться, что невосприимчива к его притяжению, но каждый раз, когда я отвожу взгляд, мой взгляд продолжает возвращаться к нему. Вернеры встают, приветствуют его теплыми улыбками и по очереди обнимают, словно старые друзья.
Интересно, откуда они знают друг друга. Присоединяется ли Де Росси к ним на их яхте? Он спал с Эсмеральдой?
Мне должно быть все равно, но я волнуюсь. Я замечаю каждый взгляд и прикосновение между ним и Эсмеральдой, и каждый из них ощущается как острый укол ножа. Боже, меня это чертовски раздражает.
Де Росси садится и оглядывается через плечо. Его темный взгляд останавливается на моем теле, и мурашки бегут по моей спине. Эсмеральда и Тобиас принимают это к сведению. Она поднимает элегантную руку и машет мне движением запястья.
Дерьмо. Я не могу игнорировать ее, не тогда, когда мне нужно показать Де Росси, каким хорошим официантом я могу быть.
Прижимая поднос к груди, я иду к кабинке.
— Что я могу вам предложить?
Мой тон приветлив, но я стараюсь не смотреть на Де Росси. Кто знает, что он увидит написанным на моем лице?
Губы Эсмеральды раскрываются в искренней улыбке, и она отбрасывает волосы через плечо. Рядом с ней ее муж одобрительно кивает мне.
— Как ты сегодня? — она спрашивает.
Я улавливаю запах ее духов Opium от YSL. Клео носит такой же.
— У меня все хорошо, спасибо.
— Как вас зовут?
— Але.
— Я не помню, чтобы видела тебя здесь раньше. Ты новичок в Revolvr?
— Да. Я только начала работать здесь на прошлой неделе.
— Ну, ты выбрала отличное место. Я знаю, что наш друг, — она кладет руку на плечо Де Росси, — очень хорошо обращается со своими официантами.
— Она не официантка, — перебивает Де Росси.
— Кто она тогда? — говорит Тобиас, прежде чем сделать глоток своего напитка.
— Але в нашей команде уборщиков. Сегодня вечером у нас не хватило персонала, так что она его заменяет.
Вот вам и продвижение по службе. Я изо всех сил стараюсь не показывать своего разочарования и заставляю себя встретиться с ним взглядом. — Рада помочь, чем могу.
Холод в его глазах сбивает меня с толку. Я хмурюсь. Что изменилось с понедельника? Он принял мои извинения и дал мне работу. Я думала, что мы прошли все это.
— У тебя хорошее отношение, — отмечает Эсмеральда. — Было бы разумно держаться за это, — говорит она. — А с таким лицом нет причин скрывать ее. Разве она не прекрасна, Тобиас?
— Ты выглядишь совсем как юная Моника Белуччи, — комментирует ее муж. — Это невероятно. Я уверен, что ты получала такие комплименты раньше.
Тепло окутывает мои щеки. — Спасибо, это очень приятный комплимент.
На лице жены появляется соблазнительная улыбка. — Мы бы хотели пригласить тебя на афтепати, которое мы устраиваем в наш…
— Я плачу своим сотрудникам не за то, чтобы они стояли вокруг вызывали восхищение, Эсмеральда — резко говорит Де Росси.
Температура падает. Глаза Тобиаса сужаются, и Эсмеральда неловко ерзает.
— Але, перестань прихорашиваться и принеси нам еще одну бутылку шампанского с несколькими бокалами.
Прихорашиваться?
Моя хватка крепче сжимает поднос.
— Конечно.
Улыбка, которую я дарю Де Росси, смертельна.
— Было приятно познакомиться с вами, — любезно говорит Эсмеральда, но выражение ее лица обеспокоено. — Заходи на ночь.
Так как мои надежды на повышение теперь рухнули, а мое присутствие, кажется, бесит Де Росси, я думаю, что могла бы. В конце концов, кто я такая, чтобы отказывать его важным гостям?
— С удовольствием.
Когда я возвращаюсь с шампанским, он следит за каждым моим движением, пока я подаю ему и Вернерам. Его поведение по отношению ко мне, кажется, предостерегло их от дальнейших разговоров со мной, но они благодарят меня, когда я вручаю им бокалы. Я уже собираюсь уйти, когда Де Росси сжимает рукой мое запястье и тянет вниз, пока мое ухо не окажется на одной линии с его губами. По моей коже проносится электрический ток.
— Не придумывай никаких идей. — Его голос подобен укусу отравленного кнута. — Эта вечеринка не для таких, как ты.
Мои щеки заливает жар. Такие, как я? Что именно это значит? Избалованная принцесса? Ленивая баба?
Я думала, что доказала Де Росси, что он ошибался насчет меня. Что еще он хочет, чтобы я сделала?
Я выдергиваю запястье из его хватки и ухожу, не оглянувшись. В моей груди горит гневный огонь.
Такие, как я.
Может быть, он точно знает, какая ты никчёмная стерва.
Это навязчивая мысль, и она у меня далеко не в первый раз. Я гуглила, как избавиться от этих мыслей, потому что с каждым днем они, кажется, множатся. Изображения мертвых, окровавленных тел. Воспоминания об их криках.
Нет, я не буду с этим связываться. Я спасла девушку. Это заняло у меня много времени, но в конце концов я поступила правильно. Разве это не считается чем-то?
Ты убила десятки первой.
Голос в моей голове становится голосом Лазаро.
— Иногда ты была так спокойна, пока делала это, что я думал, может, тебе наконец-то это понравилось, как и мне.
Я прислоняюсь к колонне и глубоко выдыхаю. Мне нужно выбросить его голос из головы.
Я найду тебя. И когда я это сделаю, ты заплатишь за свое предательство.
Мой муж может быть еще жив. Он может охотиться за мной в эту самую секунду. Когда он найдет меня… вряд ли я выживу. А как же Лорна? Приговорила ли я ее к мучительной смерти?
Мое дыхание становится затрудненным. Здесь слишком жарко, слишком шумно, слишком тесно. Мне нужно выбраться отсюда. Сейчас.
Мои ноги несут меня к аварийному выходу, и я проталкиваюсь мимо двери. Небольшая задняя часть тускло освещена и совершенно пуста. Я втягиваю влажный воздух с энтузиазмом тонущего и снова и снова сдираю рубашку с кожи.
Как долго я смогу так функционировать, когда прошлое тянет меня вниз? Мне нужен психотерапевт, но это исключено. Мои секреты уйдут со мной в могилу, а это значит, что мне просто нужно смириться с этим. Это все равно лучше, чем вернуться в Нью-Йорк. По крайней мере, я могу пообещать себе, что никогда больше не причиню вреда другому человеку.
Я делаю глубокие вдохи, чтобы успокоиться, когда аварийная дверь распахивается.
Когда я вижу, кто это, я сжимаюсь. — Пожалуйста, Де Росси. Не сейчас.
Мой босс подходит к тому месту, где я прислоняюсь к стене, его лицо становится еще более брутально красивым из-за его глубокого хмурого взгляда. Он останавливается в нескольких футах от меня и поправляет запонки. — Я хочу убедиться, что при переводе ничего не потерялось. Ты не должна подниматься на эту яхту.
  
— Эта женщина даже не успела полностью выговорить приглашение из своих уст, — говорю я.