Когда она расцветает (ЛП)
— Меня никто не волнует. Я спрашиваю о тебе.
Когда она просто смотрит на меня широко раскрытыми испуганными глазами, я решаю быть прямолинейным. — Кто-то привел тебя сюда насильно?
Ее брови хмурятся. — Нет. Почему ты спрашиваешь об этом?
— Иногда девушек привозят сюда против их воли.
Она поджимает губы и качает головой. — Меня никто не приводил. Я решила прийти сюда.
На этот раз слова звучат правдоподобно. Я немного расслабляюсь. В конце концов, нет необходимости в розыске.
— Но почему Испания? Почему Ибица? Канада не может быть настолько плохой. Дружелюбные люди.
— Чертовски, верно.
Ее невозмутимый ответ вызывает у меня смешок, и напряжение в комнате немного ослабевает.
Она вздыхает. — Хочешь честности?
— Да.
— Я сбежала из семьи. Они не были добры ко мне. Я хотела, чтобы между нами было как можно большее расстояние. Океан, в идеале. Итак, я пришла сюда. Больше нечего сказать.
Что сделала с ней ее семья? Я внимательно изучаю ее. — Ты чего-то боишься.
— Нет.
Ее ответ приходит слишком быстро.
— Кого ты боишься? — Я нажимаю.
— Послушай, это не имеет значения. Иногда я становлюсь параноиком, вот и все.
— Если ты скажешь мне кто, я прослежу, чтобы они не ступили на этот остров.
Мое предложение шокирует ее, но она лишь мгновение обдумывает его, а потом качает головой.
— Спасибо, — говорит она. — Но в этом нет необходимости. Они никак не могут узнать, что я здесь.
Я склонен спорить. Для того, у кого есть ресурсы, есть много способов выследить человека. Если я попрошу Раса заглянуть к ней, я, вероятно, смогу узнать, кто ее семья, через день или два. Но я не буду спрашивать его, и на то есть веская причина. Со всем, что происходит в моей жизни, Але Ромеро не может быть моим приоритетом.
Тем не менее, я не могу выгнать ее на обочину, когда она от кого-то прячется. Это несостоятельно.
Я протягиваю ей свою ручку. — Подпиши документы.
Она чуть не вырывает его у меня из рук. — Спасибо.
— Никому ни слова об этом, — говорю я, когда она возвращает мне контракт.
— Конечно. Еще раз спасибо. Я серьезно.
Наши пальцы соприкасаются, когда я беру ручку обратно. С каких это пор я вообще стал замечать подобное дерьмо?
Она уходит, и я провожу пальцами по волосам. Есть что-то в Але, что притягивает меня к ней. Что-то что я не понимаю.
Но это то, что я должен научиться контролировать.
ГЛАВА 11
ВАЛЕНТИНА
Моя вторая неделя работы в Revolvr намного легче, чем первая. Когда фиаско с документами больше не висит надо мной, я с энтузиазмом берусь за работу. Мое тело начинает приспосабливаться к ручному труду, и когда я возвращаюсь домой в четверг, у меня достаточно сил, чтобы надеть купальник и прогуляться до пляжа.
Я снимаю шлепанцы и упираюсь пальцами ног в теплый песок. Мимо меня пробегает мальчик и радостно кричит, глядя на своего разноцветного воздушного змея. Интенсивно голубая вода переливается огромной вуалью крошечных бриллиантов. Это прекрасно.
Джемме понравилось бы здесь загорать, пить прохладное просекко и читать детективный роман, который она подобрала в аэропорту. Всякий раз, когда мы куда-то летели, у нее было традицией покупать один и открывать его в самолете. И Клео была бы заинтригована всей ночной жизнью. Она умоляла меня получить разрешение от мамы и папы, чтобы взять ее с собой, и когда она неизбежно добивалась своего, она делала большое дело, находя нам идеальные наряды. Моя младшая сестра любит наряжаться.
Боже, я скучаю по ним. Что бы я сделала, чтобы сжать их и поцеловать их обеих.
Вместо того чтобы хандрить, я ставлю на землю свой холщовый мешок, засовываю внутрь платье и иду к воде. Прохладные волны лижут мои лодыжки. Я бегу в море так быстро, как только могу.
Я не видела Де Росси с понедельника. Тот факт, что он нанял меня, несмотря на ситуацию с моими документами, в сочетании с его заботой обо мне в пятницу, вызывает во мне всякие странности. Может быть, он не так плох, как кажется. Я начинаю обнаруживать настоящего человека под его звериной оболочкой.
Я опускаю голову под воду и зажмуриваюсь. Я обдумывала его предложение защитить меня на короткое время в его кабинете, прежде чем поняла, что никогда не смогу его принять. Во-первых, я недостаточно доверяю ему, чтобы раскрыть свою настоящую личность, но, что более важно, он ничего не может сделать, чтобы удержать Гарсоло подальше от острова, если они когда-нибудь узнают, что я здесь. Папа и Лазаро — безжалостные убийцы. Если они узнают, что я здесь, они перестреляют любого на своем пути. Никто, даже Де Росси, не смог бы их удержать.
Мне нужно быть осторожной рядом с ним. Он умный парень. Наблюдательный и любопытный. Последняя черта особенно опасна для богатых и влиятельных мужчин. Если он решит, что хочет раскрыть правду об Але Ромеро, в его распоряжении есть инструменты, чтобы нанести серьезный ущерб. Ибица начинает мне нравиться, и я не хочу, чтобы меня заставляли уезжать. Я должна держаться на расстоянии, но вместо этого я хочу снова увидеть его. Где он был всю неделю?
Когда я возвращаюсь в общежитие, портье машет мне рукой. — Тебя кто-то звал.
Мой желудок опускается. Сразу же я предполагаю, что это Папа. — Кто?
— Какой-то парень по имени Рас. Сказал мне попросить тебя перезвонить ему как можно скорее.
О, слава богу.
— Конечно, могу я попробовать сейчас?
Она протягивает мне телефон, и я делаю мысленную пометку купить сотовый телефон сейчас, когда я смогу его себе позволить. Рас берет трубку на третьем гудке.
— Привет? — неуверенно спрашиваю я.
— Ромеро, я уже несколько часов звоню по указанному вами номеру. Где ты была?
— Я ходила на пляж.
— В следующий раз не пропадай вот так, — ворчит он. — Сегодня нам нужна помощь с большим VIP-заказом. Вчера вечером группа наших официантов зашла в этот дерьмовый суши-бар на северной стороне и отравилась. Можешь прикрыть?
— Что именно за работа?
— Принимать заказы и подавать напитки. Это не ракетостроение.
Это может быть возможностью показать Расу, что я преуспею в качестве официанта. Вильде говорила мне, что официантам в VIP-зонах очень хорошо платят, потому что они получают огромные чаевые. — Сколько времени?
— Теперь, Ромеро. Сначала нужно пройти обучение.
— Боже, хорошо. Я думала, ты сказал, что это не ракетостроение. Буду через час.
— Найди Джессу, когда приедешь. Она введет тебя в курс дела. Удачи.
Сомневаюсь, что мне понадобится много удачи. Подавать напитки группе тусовщиков не так уж и сложно. Вильде работает в баре на террасе наверху с самого начала, и у нее все идет гладко.
Первые слова Джессы, когда я добираюсь до Revolvr, заставляют меня передумать. — Приготовься, милая. Ты сейчас увидишь, как рухнет какое-то сумасшедшее дерьмо.
Это крошечная двадцатипятилетняя девушка из Кентербери — маленького городка в Англии — с платиновой блондинкой и выразительными темными бровями. Они двигаются, как маленькие гусеницы, каждый раз, когда она говорит.
— Ты должна держать голову прямо, хорошо? Вернеры арендуют три VIP-секции, и эти немцы любят свои оргии.
Должно быть, я неправильно ее расслышала. — Оргии? Здесь?
— Боги, нет. У нас нет правильной установки. — Она машет в пространство. — Но это их охотничьи угодья. Они приглашают всех, кто привлечет их внимание, в VIP-зону, а затем работают с ними в течение нескольких часов, чтобы узнать, придут ли они на свою яхту на вечеринку.
— И люди идут?
— Конечно. Наша работа заключается в том, чтобы быстро подавать напитки и держать всех в узде. Я буду смешивать напитки, а ты и два других официанта будете их раздавать. Имей в виду, что Вернеры теряют около сотни G в каждую из этих ночей, поэтому нам нужно убедиться, что все хорошо проводят время.
Я тяну за горловину футболки. — Конечно.
Через час прибывают Вернеры с большой свитой, и какими бы я их ни представляла, это не так. Они потрясающая пара в свои тридцать. Женщина — фигуристая рыжеволосая женщина с обильными вьющимися волосами, а мужчина — светловолосый голубоглазый красавчик, который выглядит так, будто начинает свой день с часов в спортзале. Вокруг них царит атмосфера декаданса, от дорогой одежды, которую они оба носят, до блестящих украшений, украшающих запястья женщины.