Руслана. Пересохшие реки, в которых раньше жили русалки

— Не то чтобы у них какие-то отношения были. Скорее, первая девичья влюбленность. Ну знаешь, смазливый, кудрявый. Он пару раз помог ей, пару раз поддержал в трудную минуту. Пара песен, вот она и придумала лишнего.
Колющая догадка пронзила затылок Ала и холодом спустилась по позвоночнику. Сдавленным голосом он спросил:
— Он играл на свирели?
Влада кивнула.
Он потëр глаза и засмеялся, как будто разрешил давно неразрешимую задачу.
  
— Всё нормально? — ведунья испугалась, как бы он от горя не тронулся рассудком.
— Да, теперь всё стало понятно.
— Направишь за ними погоню?
— Нет.
Ведунья смотрела с непониманием, так что пришлось объяснить:
— Я уже говорил. Она отвлекала меня. Без неё будет проще.
Звучало это не совсем логично.
— Так значит, всё нормально? Действуем по старому плану?
— Да, — с подозрительным спокойствием сказал Ал.
Он смотрел в окно, не отрываясь, потом указал по направлению к центру города.
— Видишь? Там главная площадь.
Влада наклонилась к окну, пытаясь разглядеть что-то в слабом свете зари.
— Завтра я сожгу тебя там заживо.
Влада замерла. Он был абсолютно серьёзен.
— Дорогой, зачем так шутить? Я придумаю, как вернуть твою девочку.
— При чëм тут она? Ты нечисть, Влада. Храм Рарога давно просил от тебя избавиться.
— Ты не можешь. После всего, что я для тебя сделала…
— А что ты сделала? В бою бесполезна. Прогнозы твои сбываются через раз. С ублажением моих слуг справится любая дворовая девка.
Он постучал по стеклу и двое солдат направились к дому.
— Сволочь ты неблагодарная! — ведунья ринулась к выходу, но в дверях уже показались солдаты.
— В темницу, — приказал Алоис.
Влада вырывалась, но её крепко схватили и заломили руки.
— Подонок! Я прокляну тебя!
Ал подошёл и невозмутимо сказал:
— Я сто раз просил тебя проклясть кого-нибудь полезного. Ты ничего не можешь.
Она попыталась пнуть его ногой, но солдаты потащили ведунью к выходу. На улице к ней бросился Ждамир. Его тоже пришлось скрутить. Увидев выходящего Ала, он вырвался и подбежал к нему.
— Богород, что ты делаешь? Она ни в чём не виновата, мы всю ночь были вместе.
Ал бросил на него гневный взгляд.
— Отойди, или твоя голова улетит очень далеко от тела.
Ждамир не послушал. Алоис обратился к солдатам:
— Этого тоже заприте где-нибудь.
По приданиям, первый день весны должен приносить в жизнь обновления, запускающие новый цикл развития души. Алоис смотрел на облака, взбитые в розовую пену у горизонта, и чувствовал, что его душа исчезла.
Ему больше не было больно или грустно.
В нëм осталось только желание победить.
37 Хворост
Златояр не солгал. У Рутивля располагалось большое войско боярина Норока, под командованием которого когда-то служил витязь. В народе по всему царству зрело недовольство. Нужен был воевода, не запятнанный недавними кровопролитиями, а старое командование, включая Данияра, пришлось временно отправить на покой. Норок давно не применял на практике военные навыки, но додавить бунт казалось легким делом, за которое полагалась большая награда.
За время поездки Руслана совсем окоченела. Она думала, что её освободят, как только скроются городские стены. Когда этого не случилось, она решила, что, возможно, за ними увязались солдаты Ала, поэтому приходится терпеть холод и жёсткие доски. Ей сложно было оценивать время, но по ощущениям прошло несколько часов, а то и пол ночи.
Повозка остановилась посреди лагеря. Солдаты разгрузили обоз и добрались до ящика, в котором ехала девушка. Руслана, на всякий случай, натянула шарф Златояра повыше. Невысокий молодой воин, недавно получивший задание от витязя, помог ей выбраться. Самого Златояра поблизости не было.
Витязь в это время был у воеводы, докладывал о произошедшем в городе. Казалось, боярина озадачило показное милосердие Богорода по отношению к жрецам, но в целом, провал операции его не сильно расстроил. Златояр рассказал и о том, что случайно нашёл в городе дочь Данияра, и попросил разрешения доставить её к отцу. Норок дал на всё про всё шесть дней. Близилась осада.
Воевода помнил, как Руслана недолго гостила в его доме. Ему и в голову не могло прийти, что она и есть супруга самозванца. О свадьбе всем сразу стало известно, но личность невесты оставалась загадкой. Говорили, что она прибыла с принцем из Болании и имеет происхождение самое простое. Если бы воевода узнал о ценности украденной девушки, то наверняка захотел бы использовать её, что совершено не входило в планы Златояра.
У повозки не оказалось ни Русланы, ни приставленного к ней солдата, но ещё до того, как страх охватил витязя, он заметил пропажу среди палаток недалеко от полевой кухни.
— Вот ты где, — сказал он, подбежав к Руслане.
— Сколько у вас солдат? — спросила она.
Златояра немного удивил вопрос, но он ответил:
— Как видишь, достаточно. Тысяч десять здесь, ещё столько же в соседней деревне.
Это втрое больше, чем сейчас у Алоиса. Плюс хорошая артиллерия. Дурак. Зачем нужно было заходить так далеко? Руслана осматривала лагерь и не могла отделаться от щемящего чувства в груди. Этот самоуверенный придурок заслужил смерть, но остальные ни в чëм не виноваты.
— Отправляемся, как только будут готовы лошади, — сказал Златояр тоном намного более командным, чем в Рутивле.
Она потянулась к нему, но витязь отвёл руки за спину.
— Тебе придётся вернуться? — девушка пыталась оправдать его холодность обилием лишних глаз.
— Да, — сухо бросил он.
— Ты опять оставишь меня у Плеяны?
— Нет, Данияр хочет помириться. Поедешь к нему.
Витязь на неё почти не смотрел, но не из скромности. В движениях и взгляде отчётливо прослеживалась неприязнь. От вчерашней заботы не осталось и следа. Значит, это отец приказал спасти её. Она нужна не Златояру, а отцу. Руслане захотелось провалиться сквозь землю.
Грустно, но справедливо. В её положении рассчитывать на симпатию со стороны витязя было более чем наивно.
Впереди три дня пути в холодной крытой телеге. У неё было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Руслана не жаловалась, но для себя отметила, как непривычно для неё отсутствие заботы. Алоис с каким-то нездоровым рвением оберегал её комфорт. Тепло ли ей, удобно, не голодная ли. Как будто этим он пытался компенсировать отсутствие выбора. Дурак. Да она лучше будет жить, как простая крестьянка, чем станет царицей при нëм.
Только перед самым Тильградом, близ которого располагался замок Данияра, она обратила внимание, что всё ещё не сняла кольцо с рунами. Руслана сорвала его с пальца, чтобы выбросить, но в последний момент заметила на внутренней стороне мелкую строчку на непонятном языке. Ну да. Наверняка оно ещё и заворожённое. Может, она избавится от него и умрёт в страшных муках. Вполне в духе этого маньяка. Руслана положила кольцо к семенам подсолнечника в маленький поясной кошель.
На последнем привале она попросила Златояра не рассказывать Данияру про них с царевичем.
— Значит, теперь ты считаешь его царевичем?
Ей вдруг померещилось, что витязь ревнует, но насмешка в его взгляде быстро вернула на землю. Он издевается.
— Я знаю, кто он. Просто привыкла, что все так к нему обращаются. Ты выполнишь мою просьбу? Не хочу опять ссориться с отцом.
— Мне незачем тебя выдавать, — ответил Златояр и тут же направился к лошади.
— Ещё кое-что, — остановила его Руслана, — ты знал о прахе в малахитовом кулоне?
Он подозревал, что она может спросить о таком, и изобразил удивление.
Девушка вздохнула с облегчением. И пусть родной отец был готов к её смерти, главное, что Златояр ни при чём.
  
На главной площади Рутивля зевак не подпускали близко к месту казни, огородив пространство живым щитом из солдат. Самые любопытные горожане занимали места на крышах. Когда ещё выпадает возможность увидеть сожжение настоящей нечисти из Великих Болот? Как правило, еретиков и изменников предавали огню в специальных деревянных срубах, но для ведуньи решили сделать исключение. В центре площади установили столб, вокруг обложили его сухими ветвями и соломой.