Твой, теперь и навсегда (СИ)

— О, только не трусы! Нет, только не их! — Пол, смеясь, попытался закрыться покрывалом, но Эдвард все-таки метнул трусы, легкие шелковые боксеры, не пролетев и полметра, упали вниз.
— Это было ужасно! Тебя никогда не возьмут стриптизером, если ты будешь закидывать клиентов трусами! — засмеялся Пол.
— Уговорил, не пойду туда работать, — Эд принялся весело тискать свою вишенку и постепенно возбудился. Прижался к алому рту, требуя ответа. Пол с готовностью приоткрыл губы, впуская долгожданного гостя, и разомлел, когда Эд принялся играть с его языком, полизывая и посасывая. Эдвард, целуя, аккуратно освобождал его от одежды, сняв пиджак и рубашку, расстегнул ремень и молнию, оторвавшись от губ, положил Пола на спину и принялся стягивать вниз брюки. Пол, оставшись абсолютно голым, внезапно застеснялся, покраснев, он попытался натянуть на себя покрывало. Но Эд осторожно освободил из его рук ткань, поцеловав каждую ладошку, спросил:
  
— Когда ты в последний раз был с мужчиной?
— Никогда не был, — признался Пол.
— Как не был? — Эд даже немного растерялся. — Ты что, прости Господи, девственник?
— Можно и так сказать, у меня несколько раз был секс с женой и все.
— Но жена ушла от тебя уже не вспомнить сколько лет назад.
— А я уже тогда любил тебя, и мне никто не был нужен, — смущенно проговорил Пол.
— С ума сойти! Ты терпел все это время? — поразился Эдвард.
— Не всегда. Иногда в душе я думал о тебе и… ну, сам знаешь… — смутился мужчина.
— Дрочил на меня! — сказал смеясь Эд.
— Дурак!
— Не обижайся, вишенка! Я тебе сейчас за твое терпение устрою фейерверк.
Он нежно развел колени Полу и, удобно устроившись между ними, стал губами изучать лицо любовника. Поцеловал лоб, брови, каждый глаз, нос, щеки, добравшись до губ, нетерпеливо впился и долго целовал.
Оторвавшись, полюбовался на припухшие вишневые губы и, постепенно сползая по телу Пола вниз, с удовольствием целовал, покусывал и тут же зализывал обиженное зубами место. Пол извивался и громко стонал, сходя с ума от наслаждения. Как только губы Эдварда обхватили его член, засасывая в горячую глубину, вздрогнул всем телом и излился. Эд, похабно облизывая губы, заулыбался:
— Вишенка ты моя скороспелая!
Пол открыл затуманенные глаза и прошептал сквозь улыбку:
— Дурак.
— Знаю. — Эд накрыл его губы своими и потерся об него пахом. Твердый член мужчины бархатистой головкой заскользил по бедрам Пола, вызывая у него сладостную дрожь нежной лаской, и его плоть в ответ немедленно отвердела. Эдвард, просунув между телами руку, обхватил его ладонью и подвигал ею вверх-вниз. Пол задрожал.
Эд потянулся к соскам, покатал их языком, слегка покусывая, спустился вниз и, снова обхватив губами головку члена, заурчал. Оторвавшись от него, достал из-под подушки смазку, выдавил на пальцы и тщательно подготовил любовника к своему вторжению. Обильно смазав член, стал постепенно входить, медленно продвигаясь внутрь.
Пол от непривычности положения поморщился и невольно сжался. Эд остановился и, сомкнув пальцы на его члене, задвигал рукой. Пол за затылок притянул голову мужчины, впиваясь в губы, зашелся от наслаждения и не заметил, когда любовник уже свободнее задвигался в нем. Эд изменил угол проникновения, и Пол, выгибаясь, замычал ему в рот, он дрожал от напряжения, предвкушая разрядку. Эд ускорился, хрипло дыша, не давая им передышки, уверенно ведя их к пику наслаждения. Пол взорвался с криком, вздрагивая всем телом, он обессилено лежал под любовником, чувствуя его приятную тяжесть. При попытке Эдварда сползти с него протестующе замычал.
— Тебе, наверное, тяжело, вишенка.
— Нет, я не хочу отпускать тебя.
— Я не ухожу, просто лягу рядом. Ты как, живой? Я угодил тебе? — улыбнулся Эд.
— Я счастлив, мне так хорошо никогда не было, — произнес Пол.
— Хочешь поменяться ролями?
— Нет, мне так больше нравится.
— Откуда ты знаешь, ты ведь не пробовал.
— У меня была жена, забыл?
— Это совсем другое!
— Я не хочу!
— Ладно, не хочешь — не надо, — Эд ласково поцеловал его в макушку.
***
— Эд, я не могу встать, — жалобно прошептал Пол. Проснувшись утром, он, к своему стыду, обнаружил, что не может подняться с постели.
— Что? — Эдвард со сна не сообразил, что ему говорит любовник.
— Я встать не могу.
— О, Господи! Кажется, я перестарался, залюбил тебя, да? Лежи, сейчас я наберу ванну, полежишь в горячей воде, и тебе станет легче.
Эд бодренько потрусил в ванную комнату. Вернувшись, подхватил Пола на руки и понес. Пол счастливо вздохнул. Как приятно, когда о тебе заботятся. Осторожно опустив любовника в горячую пенную воду, Эд принялся нежно растирать ему поясницу, бедра и живот, а потом, взяв мочалку, помыл. Сполоснув, завернул в большое полотенце и унес в спальню.
— Ну как, тебе лучше? — спросил Эдвард.
— Мне очень хорошо, — Пол разнежено потянулся.
— Правда? — Эд поцеловал его в губы. — Пойду завтрак приготовлю.
— Нет! Я сам приготовлю!
— Ты мой гость, вишенка.
— Ну и что! Я хочу сделать тебе приятное.
— Ну, раз ты настаиваешь. Вообще-то ты правильно сделал, что отказался, честно говоря, у меня даже яичница не всегда получается, — усмехнулся Эд.
— Где у тебя кухня?
— Идти сможешь?
Пол поднялся на ноги, потоптался.
— Да. — Надев брюки и рубашку, вышел из комнаты на поиски кухни. Спустился со второго этажа вниз, справедливо рассудив, что она должна быть там.
Эдвард, приняв душ, тоже потопал вниз. Уже на лестнице его окружил божественный аромат готовящейся пищи.
Эд ускорился, желудок радостно забурчал, вторя его торопливым шагам.
— Боже, чем это так пахнет? — сказал он, влетев на кухню.
— Я сделал бисквиты и омлет с беконом. Ты любишь омлет? — Пол повернулся к любовнику.
— Я люблю все, чем здесь пахнет. Я сейчас слюной изойду!
— Садись давай! Сейчас положу.
— Папа, ты уже похозяйничал, твои бисквиты пахнут на весь дом. Доброе утро! Я нашла кошку, вернее это она нашла меня, залезла ко мне в кровать и спала со мной. — На кухне появилась Лин.
— Доброе утро, малышка! Странно, вообще-то Лили терпеть никого не может, а уж спать с кем-то… Садись, твой папа решил накормить нас. Смотри, даже Лили прибежала. — Получив тарелку с омлетом, Эдвард набросился на него, урча, как огромный кот, уничтожив все за минуту, он жалобно посмотрел на Пола.
— Хочешь еще? — улыбнулся тот.
— Да.
Положив еще, Пол с удивлением уставился на опустевшую через минуту тарелку.
— Да уж, папа, это тебе не я! Теперь тебе придется много готовить, такого здоровяка будет непросто прокормить, — произнесла Лин. — Залей ему бисквиты сливками, я думаю, это поможет.
Пол так и сделал, Эд съел десять бисквитов и удовлетворенно откинулся на стуле, допивая кофе. Отец с дочерью с трудом приходили в себя от зрелища, как здоровенный мужик уничтожает за один раз то, что они едят несколько дней, и все еще растерянно смотрели на него.
— Круто! Я никогда такого не видела! Мы даже вдвоем столько не съедим! — восхитилась Лин.
— Слабаки! — Эд довольно рассмеялся, ему было невероятно хорошо. — Вишенка, спасибо тебе.
Пол счастливо улыбнулся: его мужчина был сыт!
***
— Пол, о чем размечтался? Как Харрингтон, не обижает тебя? — поинтересовался Тай.
— Нет, он очень ласковый, — Пол смутился. Ну зачем он это сказал?
— Ласковый? Это хорошо.
— А еще он может съесть сразу шесть пирожных после обеда, на десерт! — восхитился Пол.
— Ничего себе! Наверное, поэтому в нем столько дури, чертов энерджайзер! А как в постели?
— Господи, Тай, я не стану тебе об этом рассказывать! — Пол покраснел.
  
— Я и не прошу у тебя подробностей. Просто скажи, хорошо тебе с ним? — спросил Тай. — Не зря ждал столько лет?
— Я бы еще его столько же прождал, он восхитительный! — восторженно проговорил Пол. — О, Боже! Тай, ты заставляешь говорить о смущающих меня вещах.