Твой, теперь и навсегда (СИ)

— Да уж, бедный Пол. Как-то жизнь у него не задалась. И любовь эта дурацкая. Ему надо найти себе кого-то, а то одному, наверное, не очень сладко. А дочери сколько лет?
— Девочка уже большая, тринадцать лет.
— Ничего себе! — поразился Тай. — Пойду, присмотрю за ним. Если Харрингтон будет его мучить — вмешаюсь.
— Пол, проходи, — Эдвард махнул рукой, застывшему в дверях мужчине.
  
— Здравствуйте, мистер Харрингтон, — пробормотал Пол и торопливо подошел к его столу.
— Здравствуй. Я тебя позвал из-за фронтона.
— Но он в порядке.
— Нет.
— Как нет? — Глаза Пола увлажнились: им не довольны. А что может быть хуже, чем огорчить Эдварда?!
В последнее время у него все валится из рук: забыл на плите чайник, сжег бисквиты, и мама постоянно звонит, намекая, что пора искать новую жену. А для чего ему жена? Что он с ней делать станет? На полку поставит?
И тоскливо так становится после этих звонков, напоминающих, что годы идут, а он одинок. Дочь уже выросла, еще немного и упорхнет из дома. И как тогда ему жить? О ком он будет заботиться? Что останется в его нелепой жизни? Редкие звонки от дочери?
— Пол, ты чего? Зачем ты плачешь? — Эд, перепуганный неожиданными слезами, подскочил к нему. — Ну что ты? Не надо, ведь ничего серьезного, просто заказчик хочет, чтобы фронтон был повыше и все, — он неловко приобнял мужчину и погладил по спине.
Пола пробрала сладостная дрожь. «Боже мой! Я опозорился, разрыдался, как маленький мальчик, но зато он меня обнял! Какие теплые у него руки», — он замер в руках любимого, не в силах пошевелиться и молясь, чтобы эта неожиданная радость продлилась как можно дольше.
Эдвард осторожно стер пальцем слезинки с лица Пола, обеспокоенно заглядывая в серые глаза:
— Успокоился? Ты меня напугал! Чего ты так расстроился?
Пол закусил губу. Эдвард на нее засмотрелся. «Вишенки, настоящие спелые вишенки». Эд пальцем высвободил из зубов нижнюю губу и погладил. Полюбовался еще немного и поцеловал, ласково просясь внутрь.
— Мистер Харрингтон! Вы поцеловали Пола! Теперь вы обязаны на нем жениться! — В дверях стоял улыбающийся Тай.
— С удовольствием! — улыбнулся Эд.
«Какой стыд!» — Пол испугано подскочил и рванул к выходу, пролетев мимо Тая, побежал в туалет. Закрывшись в кабинке, он мечтательно погладил пальцами губы, жалея, что Тай не пришел попозже, а было бы лучше, если бы вообще не приходил и мистер Харрингтон поцеловал бы его еще раз.
— Пол?
— Да? — отозвался тот. Голос из-за перегородок получился глухой, и Эдварду показалось, что Пол опять плачет.
— Пол, открой дверь, — обеспокоенно попросил он.
— Сейчас, — мужчина вышел из кабинки.
— Слава Богу, ты не плачешь! Ты не обиделся на меня?
— Из-за чего?
— Из-за поцелуя. Я нахально полез к тебе, даже не подумал: может, тебе было неприятно? — пояснил Эдвард.
— Приятно, — Пол опустил голову, пытаясь скрыть заалевшие щеки.
— Мне тоже было приятно, вишенка.
— Вишенка?
— У тебя губы, как вишенки: сочные и сладкие.
— Правда?
— Да, — улыбнулся Эд. — Я хочу продолжения, но не здесь. Как ты посмотришь на то, чтобы пойти со мной в ресторан?
— Не могу, мне дочь не с кем оставить. — Пол огорчился. Видит Бог, как ему хотелось пойти с любимым, причем куда угодно!
— А сколько ей лет?
— Тринадцать, но все равно, я ее одну не оставлю.
— Значит, пойдем все вместе, — решил Эдвард.
— Вы хотите взять ее с собой? — приятно поразился мужчина.
— А почему нет? Если мы будем встречаться, я все равно должен буду познакомиться с ней.
— Но она не знает, что я люблю вас! — Пол в ужасе от своих слов, зажал рот ладонями.
— Не знает? — Эд улыбнулся. Пол отрицательно помотал головой. — А ты меня любишь? — Пол отвернулся. Эдвард мягко развернул его к себе, нежно взял за подбородок и заставил смотреть в глаза.
 Пол, пребывая в твердой уверенности, что мистер Харрингтон не замечает его робких взглядов, был не прав.
На новогодней корпоративной вечеринке Эдвард поймал парочку его взглядов и задумался. Он уже давно один, работа отнимает все больше и больше времени, а дома, кроме кошки, его никто не ждет. А ведь ему, как и всем, хочется иметь близкого человека. Пола он знает давно. У мужчины с белокурыми волосами и тонкими чертами лица был мягкий ровный характер, совершенно не конфликтный. Коллеги его по-настоящему любили, без всяких оговорок, а это дорого стоит. И сейчас, стоя рядом с ним, Эд решил, что Пол будет отличным партнером.
— Я не могу сказать тебе то же самое, но кто знает, как все обернется? Мы ведь можем попробовать? — улыбнулся он.
— Можем, — торопливо согласился Пол, боясь, что любимый передумает.
***
— Лин, нас пригласил в ресторан мистер Харингтон.
— С какой стати?
— Ну, мы с ним… В некотором роде… В общем, будем… дружить! — заикаясь, проговорил Пол.
— Дружить? С чего вдруг? — удивилась девочка.
— Просто так.
— Ты так от меня не отделаешься, давай подробности, — заявила Лин.
— Но еще нечего рассказывать! — сколько раз Пол корил себя за свой уступчивый характер, за то, что всегда у всех идет на поводу. А уж дочь слушается, как будто это она взрослая, а он подросток.
— Расскажи, как он пригласил тебя и почему я иду с вами?
— Эдвард хочет познакомиться с тобой.
— Зачем?
— Ну, мы… — Господи, как сказать дочери, что он будет встречаться с мужчиной?
— Папа, вы что? — поторопила Лин.
— Он мне нравится! Вот! — нашелся Пол.
— И?
— Я не уверен, стоит ли это тебе говорить, но ты ведь все равно узнаешь, не сейчас так позже. В общем, так получилось, я полюбил мужчину. И я не знаю, как ты к этому отнесешься, может, станешь презирать меня и уйдешь жить к бабушке.
— Папа, как ты мог подумать, что я буду тебя презирать! Я тебя люблю очень-очень сильно, — дочь крепко обняла его. — Давно ты его полюбил?
— Давно, Лин… очень-очень давно.
— Это из-за него ты ни с кем не встречался?
— Да.
— Надо с ним поговорить и узнать, хороший ли он человек, — сказала Лин.
— Ты решила пойти?
— Теперь обязательно!
— Я люблю тебя, кукляша! — Пол поцеловал дочь в макушку.
— И я тебя люблю, пап! Давай собираться! — девочка чмокнула его в щеку.
— Он заедет за нами только в восемь.
— Ужас, осталось только два часа! — Лин поскакала в свою комнату.
 Пол, глядя на суетящуюся дочь, решил принять ванну.
Эдварда встретили сияющие, принаряженные дочь с отцом.
— Мистер Харрин…
— Пол, называй меня, пожалуйста, по имени, — произнес с улыбкой Эд.
— Хорошо, ми… Эдвард, это моя дочь Лин.
— Привет, Эд! — девочка принялась рассматривать мужчину.
— Привет Лин! Как поживаешь? — сказал Эдвард.
— Отлично! Ты симпатичный, только старый!
— Я младше твоего отца.
— А я что говорю? Отец тоже старый.
— Да, тридцать четыре — это глубокая старость, — усмехнулся Эд. — Ну что, Пол, проведем оставшиеся дни вместе?
— Проведем, — сияя, согласился Пол.
— Ну, тогда не будем терять время, которого у нас и так мало осталось. Пойдем?
***
После ресторана Эдвард привез их к себе домой. Лин поместили в гостевую спальню, а Пола мужчина потащил в свою.
— Я не слишком тороплю события? — спросил Эд.
— Нет, — ответил Пол.
— Тебе не нужно время привыкнуть ко мне?
— Нет.
Эдвард посадил Пола на кровать.
— Ты когда-нибудь видел стриптиз, вишенка? — лукаво улыбнулся он.
— Нет.
— Сейчас увидишь!
Эд включил медленную мелодию, вышел на середину спальни и, томно раскачиваясь, взялся за галстук, вытянул из петли, сдернул с шеи и бросил в Пола. Тот подхватил его и рассмеялся. Эдвард, все так же покачивая бедрами, вытащил из петелек пуговицы на рукавах рубашки, потом расстегнул пару пуговиц спереди на воротнике и груди и, взявшись за полы, дернул их в разные стороны, пуговицы посыпались на пол. Рубашку Пол поймал головой. Ремень Эд не стал бросать в мужчину, боясь ненароком сделать больно. Выдернув его из петель, кинул за спину. Извиваясь, как змея, выполз из брюк и, скомкав, метнул в сторону кровати. Пол отпрыгнул. Эд, злодейски подвигав бровями, стал стягивать боксеры.